Сара Вернар – Женам не рекомендуется (страница 5)

Этот рабочий день стал для Юли в отеле последним. А впереди её ждал переезд в другой город, новая работа и, конечно же, невероятные любовные (и не только) приключения.

Глава 2. Туапсе

Новая работа требовала релокации, и Юля отправилась на побережье Чёрного моря, в город Туапсе, где уже в разгаре было строительство нового нефтеперерабатывающего завода.

Юлю, как приглашённого специалиста, поселили в один из гостевых домов, арендуемых для экспатов. Кроме неё там жила итальянская часть персонала: Марио – финансовый директор компании, сын одного из акционеров, баловень судьбы и просто красавчик, Грегорио – планнер и самовлюблённый болван по совместительству, а также Аркадио, инженер по контролю качества, простой как три рубля, прекрасный повар и человек. Все трое, к слову, холостяки.

К приезду Юли в Туапсе двадцатипятилетний Марио уже был застолблён местной жительницей, Снежаной, которую между собой работники компании называли голддиггер.

Грегорио, сорокатрёхлетний неаполитанец, тоже пользовался спросом на местном рынке женихов. Похоже, его манерность и жеманность нисколько не отталкивали от него любительниц экзотики.

Сорокалетний простак Аркадио был самым душевным и невостребованным у представительниц женского пола итальянским коллегой Юли, и совершенно незаслуженно.

Из русских, кроме Юли, в доме жила ещё приехавшая неделей ранее переводчица Камилла, занимавшая комнату на мансардном этаже.

Марио и Грегорио жили в комнатах на втором этаже гостевого дома, Юля и Аркадио – в соседних комнатах на первом. Коллеги встречались в зоне общего пользования – кухне и столовой.

***

Утро в итальянском доме, как называли коллеги свой гостевой дом, начиналось стандартно. Марио и Грегорио уходили в офис еще до пробуждения Юли. Юля, вечный опоздун, за полчаса до начала рабочего дня только вываливалась из комнаты и плелась на кухню, чтобы наскоро проглотить бутерброд с сыром. На кухне Юля обычно встречала Камиллу, которая уже заканчивала трапезу. Последним в зону готовки влетал Аркадио, ставил на плиту кофейник, кофе из которого неизменно убегал, наливал в чашку огненно-горячего кофе, обжигал себе рот и убегал на работу. Вся эта феерия сопровождалась нескончаемым потоком итальянской ругани, порко путанами и порко канами (свиньей-проституткой и свиньей-собакой). К концу первого месяца проживания в итальянском доме Юля освоила базовый минимум ненормативной итальянской лексики.

Вечера в гостевом доме тоже были типичными.

После окончания рабочего дня все постояльцы гостевого дома шли домой ужинать. Каждый, конечно же, мог готовить еду себе сам, но Аркадио предпочитал делать это за всех и для всех. За первый месяц работы в Туапсе Юля попробовала, пожалуй, все возможные варианты итальянской пасты, что закономерным образом отразилось на ее фигуре. Если Аркадио отвечал за еду, то Грегорио был главным по части алкоголя. Итальянцы распробовали красное вино из местных виноделен, и теперь каждый прием пищи, кроме завтрака, сопровождался у коллег глотком-другим красного сухого. После ужина Марио уходил со Снежанной к себе, Грегорио на вечерний променад с целью найти себе подружку на ночь, Юля болтала с Аркадио и с Камиллой или шла на берег моря. До туристического сезона было еще далеко, на море было тихо и безлюдно, хоть и прохладно.

В выходные дни Юля начинала своё утро с пробежки по берегу моря, это помогало ей привести мысли в порядок и поддерживать тело в тонусе.

Периодически на воскресных пробежках её обгонял Грегорио. Высокий и худощавый, он спортсменом не был, что, однако, не мешало ему обгонять Юлю из раза в раз каждую неделю. После возвращения с пробежки и лёгкого завтрака он обычно брал свой макбук, бутылку Просекко и бокал для шампанского и с важным видом отправлялся в сад "работать".

У Марио в выходные был очень плотный график. Завтрак он всегда готовил себе сам, тщательно взвешивая на кухонных весах каждый ингредиент блюда. Протеиновые оладьи, омлет из белков и овощной салат составляли его утренний рацион. После завтрака молодой человек в сопровождении Камиллы отправлялся по делам, среди которых была поездка в прачечную (ведь «сшитые по его меркам в Италии костюмы и рубашки не пережили бы стирку в стиральной машине итальянского дома») и парикмахерскую. В парикмахерскую необходимо было сопровождать Марио каждую неделю, и каждую неделю Камилле, а иногда и Юле, приходилось объяснять непонятливому мастеру-армянину, как правильно надо стричь Марио, волосы которого за неделю едва ли отрастали хотя бы на сантиметр. Юля же после возвращения с пробежки завтракала с Аркадио. В выходные он пил кофе размеренно, не обжигая им своё нутро и без ругательств. Юля жаловалась ему на холод в курортном городе, Аркадио – на непонятливых подрядчиков.

***

Когда в один из воскресных мартовских дней выпал снег, Юля негодовала. Собираясь работать на юге, она не рассчитывала увидеть там снег и взяла лёгкую одежду не по сезону.

Спустя пару дней Аркадио написал Юле сообщение в мессенджере с просьбой о помощи. Оказалось, сестре Аркадио срочно понадобился жакет! И купить его должен был Аркадио в местном торговом центре, а с выбором жакета ему должна была помочь Юля, обладавшая, по словам Аркадио, таким же вкусом, как у его итальянской сестры, и носившая тот же размер одежды, что и она. Необыкновенное совпадение! Юля вежливо отказалась от подарка Аркадио, который уже больше не мог слушать жалобы девушки на холод, но согласилась сходить с ним на свидание.

Пойти на свидание от скуки было плохой идеей. Пойти на свидание со своим коллегой и соседом по комнате – ещё худшей, но узнала об этом Юля уже позже.

Свидание с ним было скучным и незапоминающимся. Молодые люди бродили по вечерним улицам Туапсе, накрапывал дождь, из открытых окон кафе на набережной неслись надрывные вопли певцов караоке, из ресторана кавказской кухни раздавался голос Шуфутинского с его неизменной "Марджанджа". Аркадио рассказывал о своей жизни в далекой Италии, о родительской семье и сумасшедшей поклоннице, которая хотела его насильно на себе женить, заманивая в церковь всеми правдами и неправдами. Юля слушала Аркадио и задавала себе только один вопрос: "Что она здесь делает?"

"Ты похожа на Венеру Боттичелли!"– было первым сообщением, адресованным Юле от Аркадио после их возвращения со свидания. Сообщение сопровождалось фотографией знаменитой картины. Юлю пугало восторженное преклонение Аркадио перед ее персоной. Слишком быстро он вознес ее на пьедестал, так же быстро она могла оттуда спуститься, и хорошо бы без сцен и проклятий, а от Аркадио можно было ожидать и того, и другого.

Девушка чувствовала, что, если она не желает с этим добряком отношений, лучше общение вернуть в поле дружбы. Вопрос был в том, как экологично дать понять Аркадио, что их свидание было ошибкой.

Юля решила не откладывать дело в долгий ящик и написала молодому человеку о своих сомнениях, о неготовности вступить с ним, да и вообще хоть с кем-то, в серьезные отношения. Аркадио на удивление отреагировал на Юлино сообщение спокойно. Он поведал о своей тайной мечте – жениться на русской девушке и завести семью. Юлю мысль о браке пугала. Кроме того, Аркадио не отличался мужественностью. Его коллеги неоднократно вспоминали о паническом страхе авиаперелетов, который накрывал Аркадио в аэропорту каждый раз, когда случался отпуск. Марио и Григорио накачивали своего приятеля водкой до беспамятства, только она могла спасти ситуацию. Трезвым Аркадио ни в Москву, ни в Рим ни разу не прилетал. Как Юля могла доверить свое будущее такому мужчине? Правда, готовил Аркадио божественно. Был исполнителен. Однажды поздним вечером Юля "отправила"мужчину под проливной дождь за тортом, и он пошел. Дело было поздним вечером, жители итальянского дома уже поужинали и расходились по комнатам, а Юля и Камилла все никак не могли наговориться. Аркадио крутился поблизости. Юля не успела заикнуться о своем желании съесть кусочек торта, как Аркадио уже стоял в дверях, готовый услужить. Пока Аркадио искал торт посреди ночи в дождь, девушки делали ставки, насколько удачным будет его поход. По прошествии часа Аркадио вернулся с тортом-мороженым, необычайно гордый собой. Надо ли говорить о том, что торт к тому времени Юля уже расхотела?

А еще у девушки было подозрение, что тайно по ночам Аркадио… вязал. Однажды в приоткрытую дверь его комнаты Юля увидела на столике у входа синее полотно шарфа, висящее крайним рядом петель на длинных спицах. Подозрения Юли подтвердила домработница Любовь Михайловна, которая поддерживала порядок в итальянском доме и в комнатах экспатов. Женщина, потрясенная своим открытием, не могла держать его в себе и рассказала Юле, что "Аркадио то наш, кажись, это самое… голубой!"Вывод такой она, по простоте душевной, сделала на основании своей находки в его комнате: пары спиц с вязанием и дюжины мотков ниток разных цветов. И шьет, и вяжет, и слова не скажет…

***

В офисе у Юли дела шли стабильно хорошо. Начальница ее, Ирина Александровна,  была из тех начальников, для которых важно, чтобы работа была сделана хорошо и вовремя, а спорные и сложные вопросы решались без ее участия. Юля соответствовала этим требованиям Ирины, что давало ей ряд преимуществ: утром и после обеденного перерыва она могла появляться в офисе позже остальных, что для патологического опоздуна Юли было критически важно.