Сара Вернар – Комнатный дракон (страница 1)
Сара Вернар
Комнатный дракон
Пролог
Юля не кричала — воздух вырывался хрипом. Шея согнулась под неестественным углом, щека вмялась в жёсткую ткань изголовья кровати. Он не останавливался. Наоборот — вдавливал сильнее, входил в неё сзади так, что каждый толчок сдвигал её тело вперёд, к спинке кровати.
«Надо было остановиться раньше, — пронеслось в её голове. - Теперь только ждать, пока он нажрётся своей властью».
Пять минут назад, когда всё началось с минета, она уже поняла: дело — говно. Он не давал в рот — он заталкивал в глотку. С остервенением, будто хотел проткнуть её насквозь этим членом. Она давилась, рвотные позывы накатывали один за другим. Такого не было никогда. Когда из её глаз потекли слёзы, он просто смотрел и не останавливался.
Потом вытащил. Толкнул лицом в кровать. Вошёл сзади.
От первого движения она вскрикнула. Он рванул её бёдра на себя — резко, грубо, вошёл ещё глубже. А потом начал прижимать её вперед, каждым толчком сдвигая к спинке. Пока она не оказалась зажата — спереди рогожка изголовья, сзади его бёдра, и ни миллиметра, чтобы выдохнуть.
Глава 1 Надежды
— Я рожаю, — Юля погладила живот и продолжила. — Ну, мне так кажется.
Сложно изображать роды, которых в твоей жизни никогда не случалось. Но Юля делала попытки. Попытки родить в годовщину их свадьбы. То есть завтра.
Врачи давно решили, что будет кесарево.
В пятницу Юля пришла на плановое УЗИ. Врач ультразвуковой диагностики долго всматривалась в монитор, а потом отправила её прямиком в приёмное — госпитализироваться. Оттуда уже не выпустили. Но тут же выяснилось: кесарить в выходные плановых не берут. Только экстренных.
Случай уникальный. В роддоме накануне годовщины свадьбы. Первой годовщины. Срок рожать.
Попробуй объясни врачу: «Я хочу завтра, в субботу. Это годовщина. Хочу мужу подарок сделать». Юля пыталась, но врач был непреклонен:
— Плановых в выходные не берём. В понедельник анализы, в среду, пятнадцатого, родоразрешим.
Пятнадцатое. В голове щёлкнуло. День рождения Кати.
Кому она пятнадцатого сделает подарок? Кате? Это слишком даже для неё, Юли.
Ребёнок в знак протеста пнул её под рёбра.
***
Она сделала всё, что предписывал сделать интернет, чтобы простимулировать родовую деятельность.
Спускалась вниз по лестнице и поднималась вверх. На десятый этаж. Пять раз. Роды не начались, живот встал колом. Жестким как кирпич.
У меня гипертонус, - штурмовала дежурную мед сестру Юля, - наверное, это роды.
Это не роды, - обвести вокруг пальца мед сестру родового отделения дилетанту было сложно.
Юля дождалась вечернего обхода. Врач, женщина средних лет, пощупала живот, внимательно посмотрела на Юлю:
Завтра утром посмотрим, как будет обстоять дело с тонусом… Зайду. Надежда была слабой.
***
Но когда утром в палату принесли кашу и бутерброд с маслом, врач запретила есть: «Сейчас проведут КТГ. Если есть показания к экстренному кесареву сечению, желудок должен быть пустым».
Юля с тоской смотрела на хлеб с маслом. Взяла простынь и поплелась в кабинет КТГ. Какие там были результаты, она так и не узнала.
Вернувшись в палату, кроме соседки по койке она обнаружила там новую медсестру. Та положила на край Юлиной кровати родовую сорочку, заношенную, с полинявшими цветами, но чистую стоячую от многочисленных стирок.
«Готовимся к операции, - дежурным тоном продикламировала она, - Переодеваемся в сорочку, компрессионные чулки, белье снимаем…»
Заученные наизусть фразы выдавались без единой эмоции. Она взглянула на остывшую кашу и бутерброд:
Съешь бутерброд! - она перешла на регистр ближе к материнскому.
Так… нельзя же, операция… - пробормотала Юля.
Я работаю здесь девять лет. Ни одна не обосралась на операционном столе после бутерброда. Ешь, силы тебе понадобятся.
И они понадобились.
***
Мелкий анестезиолог, ткнул иглу в межпозвоночное пространство. Боль ударом тока пробила тело. Из позы эмбриона, в которое ее, с огромным животом скрутили, она выпрямилась от болезненного спазма во весь рост.
«Мимо! - проворчал мелкий анестезиолог. - Щас ещё попробуем!»
Юлю опять свернули в позу эмбриона. Хотя эмбриона она напоминала мало. Колени были прижаты к круглому животу. Она больше напоминала муми тролля из детской сказки. Эдакую Фрекен Снорк на операционном столе. Очень нервную Фрекен Снорк. Она смотрела на катетер в вене своей левой руки. На какие-то датчики на правой. В неё непрестанно пытались что-то воткнуть. Теперь ещё этот гном. С кривыми руками. Она с ужасом думала о вагинальных родах. И о том, что Бог действительно дает людям испытания им по плечу. Она уже была готова умереть от боли. Всех этих уколов, проколов и манипуляций. Что бы с ней было, рожай она естественным путем? Кома?
***
Комы не случилось. Мелкий анестезиолог с третьей попытки ввел эпидуралку. Конечности отключились. Врачи копошились в её матке за белым экраном. Вытащили мальчика. Как и ожидалось. Максимку. Максимка звуков не подавал, пока ему не наподдали. Заплакал. Юля выдохнула. Подарок на годовщину был готов. Осталось упаковать и вручить счастливому отцу.
***
«Я так и понял. Ни одного сообщения за последние шесть часов. Тебе явно было не до меня». Счастливый отец будто упрекал, а не радовался. Её недавно перевели в реанимацию, и руки, слабо её слушавшиеся, только дошли до телефона.
У нее внутри ёкнуло: «А ведь и правда… Шесть часов безмолвия в роддоме с угрозой… И от него ни одного звонка, ни одного сообщения…»
Но тут принесли Максимку на кормление, и Юля отложила телефон и тревожные мысли в сторону.
***
Сын начал орать ещё в роддоме. Подготовленная доктором Споком Юля, вооруженная книжными знаниями, быстро сдалась. Максимка орал ночь напролет. Страшное слово колики повисло в воздухе.