Сара Шпринц – Что, если мы утонем (страница 29)

Я рывком надела сумку на плечо и развернулась. Уйти, скорее уйти отсюда. От него, от всего, пока я не совершила какую-нибудь непостижимую глупость. Пока не наорала на него, что, несмотря на смерть Остина, он посмел продолжать пить. Нельзя было, нельзя – и все. Если припереть его к стенке, открыть, кто я такая, он никогда не скажет правду. Я… я должна… Нет, это безумие. Мне надо было просто уйти домой.

– Лори, подожди…

Его голос звучал слишком близко, пока мои ноги, словно управляемые кем-то при помощи пульта, бежали по мостовой. Я понятия не имела, в правильную ли сторону я несусь.

Мне следовало остаться дома. Это было понятно с самого начала, но я хотела что-то там себе доказать. Что я в состоянии сходить на вечеринку. Еще я надеялась, что Сэм развеет все мои сомнения. Слезы брызнули из глаз, когда я поняла, как жестоко ошибалась и в одном, и в другом.

Он схватил мою руку, и этого было достаточно, чтобы я развернулась. Я не понимала, как у него хватило наглости бежать за мной. Сэм стоял передо мной, его грудь тяжело вздымалась и опускалась.

– Прости, я знаю, ты не пьешь, я не хотел…

– Ты ничего не знаешь! – бросила я в ответ, прежде чем успела подумать. Под его взглядом во мне словно плотину прорвало, слова вдруг хлынули неуемным потоком. – Ты действительно не имеешь ни малейшего понятия, как это…

– Тогда объясни мне, – прервал он меня. – Поговори же со мной, черт возьми. Мне жаль, я не знал, что ты так отреагируешь, если я разок… – Он осекся на полуслове, и у меня сперло дыхание. Что бы ни творилось с ним в эти секунды, мне стало страшно.

– Ты правда хочешь знать? – фыркнула я, в это время вдалеке послышались глухие раскаты грома, и дождь брызнул мне в лицо.

– Да, представь себе! – Его пальцы сильнее сжали мою руку.

– Я не могу! – закричала я. – Я не пью, и я не выношу, когда другие надираются до бесчувствия. Если они мне дороги. Я начинаю бояться всего, а потом появляешься ты, и… Так не пойдет, черт подери! – Слезы застили мне глаза. Фигура Сэма превратилась в расплывчатый силуэт.

– Почему? – беззвучно выдавил он. Сейчас мне хотелось одного – чтобы он закричал. Однако он держался спокойно. Пугающе спокойно.

Одного-единственного слова хватило, чтобы ко мне вернулись жуткие кошмары более чем трехлетней давности и бесконечные приступы рыданий.

Ему придется сказать мне правду. Но это возможно лишь в том случае, если между нами будет доверие. Тогда я смогу понять, что он пережил. И выяснить это можно только одним способом.

Не напортачь, Кавэль. Только не напортачь сейчас.

Мое сердце готово было разорваться, лицо Остина маячило передо мной. Его горящие глаза, улыбка, ямочки на щеках. Три точки напряжения, три звонка, потом он умер. И Сэм был единственным, кто мог знать, что же произошло.

Я зажмурилась, я не могла смотреть на него, пока произносила:

– Моя… моя сестра умерла.

Дыши.

Несчастный случай.

Просто дыши.

Не обошлось без алкоголя.

Я так быстро выдавила из себя слова, что он, наверное, не разобрал. Я вывалила неправду, прежде чем осознала это. Губы горели от лжи. Еще никогда я не чувствовала себя столь скверно. Я отреклась от Остина.

Но я делала это для него. Во имя правды, которую он заслуживал. И он, и я. И моя семья. Я постаралась сосредоточиться на гневе, на отчаянии, чтобы не думать о своей нечистой совести. Да, я солгала Сэму. Но что мне оставалось? Если бы он узнал, кто перед ним, я, вероятно, никогда бы не узнала, что произошло на самом деле.

Теперь гром гремел над самой моей головой. Каждый раз, когда ночное небо озарялось вспышками молний, мне было видно лицо Сэма, пытавшегося переварить услышанное. Вместо лица – неподвижная восковая маска. Я прямо видела, какая работа совершается в его голове. Я молилась, чтобы он не додумался сложить два и два и выстроить связь между мной и Остином.

Про дождь я снова вспомнила, увидев, как по щекам Сэма текут капли, собираются на подбородке, чтобы затем упасть на землю. Он поднял глаза, в них снова была жизнь, но больше не было глубины.

– Я… – сказал он, чтобы в следующее мгновение снова замолчать. Было больно видеть его таким. Почти так же больно, как лгать ему. – Прости меня. Я не знал…

Когда он развернулся, я думала, мир пошатнется. Мне нужно было к чему-то прислониться, опереться на что-то, но ничего не было. Я зашла слишком далеко.

И тогда мне пришлось сдать назад. Мне, а не ему, черт бы его побрал! В этот миг я осознала всю глубину сказанного мной, а также то, какой эффект это произвело на Сэма.

Мои ноги привела в движение какая-то посторонняя сила. Когда Сэм скрылся в темноте, пустая боль наполнила грудь. Ему нельзя было позволить уйти.

– Нет! Нет! – Когда на меня стали оборачиваться прохожие, до меня дошло, что этот хриплый голос принадлежит мне. Наверное, я выглядела как полоумная, но какая разница. – Стой!

Свинцовый холод пробирал до костей, на мне не осталось ни одной сухой нитки. Я догнала его возле оживленной Кордова-стрит. Сердце колотилось нещадно, каждый вдох обжигал. Мои пальцы скользнули по его мокрой куртке. Я отпрянула, когда он повернулся.

– Оставь меня, проваливай, слышишь, проваливай! – закричал он мне, и с каждым его хриплым криком мое нутро наливалось тупой болью. Когда он замолчал, я не чувствовала больше ничего.

– Поговори со мной! – я ощущала вкус дождя и слез, я хотела схватить его, встряхнуть, а потом поцеловать. Он развернулся, чтобы уйти, но я вцепилась пальцами в его куртку. Я зажмурилась и приготовилась к тому, что он оттолкнет меня, отцепит мои руки от своего тела, ведь он был намного сильнее, но ничего такого не произошло. Я снова открыла глаза, его лицо было прямо передо мной.

Его осветили фары проносящейся мимо машины, и я увидела такую боль на его лице, что у меня подкосились ноги.

– Я не могу, не могу… Я… Черт.

Я притянула его к себе, он опустил голову. Его плечи дрожали, все тело было напряжено.

– Я не хотел так, я всего лишь хотел нормально провести этот гребаный вечер, единственный раз сказать «да», когда моя лучшая подруга попросила меня выпить с ней, хотя бы сегодня вечером забыть…

Он даже не догадывался, что я знаю, о чем он говорит.

– Забыть что? – все же прошептала я.

Сэм помолчал, как будто собирался с силами, чтобы продолжить.

– Ты права, – выдавил он. – Я не пью. Вообще. Не только за рулем, но и в остальное время. Потому что мне очень страшно, и я… я… – Он сделал глубокий вдох. – Потому что произошла одна вещь, о которой я никому не рассказывал, и на это есть причина.

У меня перехватило дыхание. Никому не рассказывал?

Сэм закрыл глаза. Казалось, он не мог одновременно говорить правду и продолжать смотреть на меня. Он перестал дрожать, им вдруг овладело зловещее спокойствие. Я физически почувствовала, как он отстранился, там, где прежде были эмоции, образовалась пустота. Только в состоянии апатии он был способен говорить. Дать волю столь тщательно вымаранным из памяти воспоминаниям. Господи, я слишком хорошо знала, как это бывает.

– Перед тем как приехать сюда, я поступил на медицинский в Торонто, – начал он, и я вдруг вспомнила весь пережитый кошмар. Мне захотелось убежать отсюда прочь.

Он смотрел и одновременно не смотрел на меня. Он смотрел сквозь меня. Взгляд был пустой, бессмысленный. Голос начисто лишен интонации.

– Мама с папой всегда предупреждали меня насчет медицины, просили хорошенько подумать. – Мое тело покрылось мурашками, таким чужим был сейчас его голос. – Я ничего не хотел слушать, думал, знаю, что делаю. По моим представлениям, лучшей профессии не было. Спасать жизни, нести ответственность. Служение, а не служба. Но реальность не сводится к штудированию долбаного атласа «Анатомии Грея», – он ненадолго умолк. – Нет, они конечно порадовались, что я получил место в Торонто.

Мне показалось, что внутри у меня все оборвалось.

– Сначала я отучился в UBC на бакалавриате по нейронаукам. – Он сглотнул. – Там я познакомился с Теа. Мы несколько лет были вместе. Она всегда мечтала изучать право в универе Торонто. Когда ее приняли, стало понятно, что я тоже буду пытаться поступить и, возможно, приеду туда. И я смог. Мы нашли квартиру в центре. Но поскольку был нужен ремонт, а в комнате Теа места не нашлось, я на несколько недель поселился в общежитии. Там подобралась клевая компания, а с одним парнем мы даже должны были вместе учиться. – Он помедлил.

Мое сердце готово было выпрыгнуть.

Нет, нет, нет…

Не произноси этого.

Сэм закрыл на секунду глаза.

– Его звали Остин.

Глава 19

Мир потускнел. Стал более душным. Чертовски усложнился.

– Первые дни мы постоянно были вместе. С Теа было… непросто. Во многом сказалась жизнь врозь, – он помедлил. – Но, наверное, между нами все кончилось еще раньше, просто я не хотел этого замечать.

Я уже давно перестала обращать внимание на жгучий холод. Его не чувствовали ни мои пальцы, ни мое полыхающее сердце.

– На седьмой день она порвала со мной. Блин, я проехал ради нее полстраны, хотя нам обоим было понятно, что все давно кончено. Я чувствовал себя как последний идиот. Чувствовал… унижение. А чего я ждал? Конечно, она нашла кого-то получше. Одного типа с юридического факультета. Я должен был это понять раньше, но я думал… я думал, что, может, все-таки ее устраиваю. Что, может, это действительно так, а не только в моих фантазиях. С ним она въехала в квартиру, которая предназначалась для нас.