Сара Шпринц – Что, если мы останемся (страница 40)
– Хочешь попробовать? – Я пристально посмотрела на нее, не упуская из внимания ни малейшего движения на лице. Кожа Джейд была бледной и нежной, и только щеки, как обычно, слегка раскраснелись от бега. Пухлые губы почти посинели после полутора часов на холоде. Их очертания были такими же, как у Эммета…
Джейд решительно кивнула:
– Да.
Мне понравилось, что она не колебалась. Я улыбнулась:
– Хорошо. Тогда давай. Объясни мне шаг за шагом, как будешь делать.
Джейд переложила вес с одной ноги на другую, и очень сосредоточенно показала мне весь ход прыжка. Каждый шаг, каждое вращение были правильными. Мне пришлось попридержать мою гордую улыбку.
– Замечательно. Если начнешь падать, не забудь, что…
– Нельзя подставлять руки, надо приземляться на попу.
– О’кей, я вижу, ты хорошо меня слушала.
Она улыбнулась своей фирменной улыбкой Сорикетти в тысячу ватт, от которой даже в холодном зале становилось теплее. Движением руки я отпустила ее.
Потом скрестила руки на груди и смотрела, как она ехала до середины катка. Джейд не увидела своего брата, а я увидела, он стоял у бортика в нескольких метрах от входа. Он кивнул мне. Выглядел он посвежее, чем утром.
Занятие подходило к концу, Эммет всегда приходил чуть раньше, чтобы посмотреть на сестру. Теперь он стал надевать куртку и простую вязаную шапку, которая, как назло, шла ему необыкновенно.
Я отвела от него взгляд и стала напряженно следить за Джейд. Вот она, сменив положение, поехала спиной вперед. Развела руки, как я ей много раз объясняла, еще раз огляделась, поставила толчковую ногу на зубец, и тут я затаила дыхание. Прижав руки к телу, она чисто выполнила вращение и приземлилась. Немного потеряв равновесие, Джейд все же устояла. Можно было спокойно выдохнуть. Раздались аплодисменты, я выехала на лед. Джейд увидела Эммета и засияла.
– Эм, ты видел? – закричала она и поехала к нему.
Я не слышала, о чем она говорит брату, облокотившись о бортик и взволнованно жестикулируя. Когда она обернулась на меня, я показала ей два больших пальца вверх.
Хорошо, на сегодня достаточно. Пора начинать восстановительные упражнения. Я старалась не смотреть в сторону Эммета, пока занималась детьми.
Однако он все еще стоял там, когда я наконец сошла со льда на резиновые маты и надела на лезвия чехлы. Джейд давно убежала в раздевалку, зал опустел, а на лед уже выехала машина для выравнивания площадки перед хоккеем.
– Привет. – Эммет откашлялся.
– Привет, – сказала я, как будто мы не виделись сегодня утром. Как будто я не провела всю ночь в его нежных объятиях.
– Эмбер, мы можем поговорить?
В голове была тысяча глупых отговорок, но я смолчала. Почему присутствие Эммета отняло у меня возможность сказать хоть что-нибудь?
Вместо этого я кивнула, как в замедленном кадре.
– По поводу вчерашнего… Мне жаль, если я зашел слишком далеко.
– Ты думаешь, это
Эммет моргнул:
– Ну, это же я тебя поцеловал.
– А я хотела тебя прямо на этом чертовом столе.
Я прикусила губу и огляделась вокруг. Мне повезло, что жужжание машины для заливки льда не позволило последним присутствующим родителям в зале услышать мои слова.
Чего не скажешь об Эммете. Он смотрел на меня огромными потемневшими глазами, как будто потерял сознание. Что было не так далеко от истины.
– Я…
– Эммет, это все не имеет смысла. Я не могу дать того, что ты хочешь. Того, что ты заслуживаешь. А ты…
Я резко замолчала, когда темнота в его глазах стала влажной.
– А я тебе?
Я сжала кулаки. Хотела ударить по чему-нибудь и наорать на этот проклятый голос у меня в голове, чтобы убирался к черту. Но голос был громче.
– Почему, Эмбер? Почему ты ведешь себя всегда так, словно у тебя нет чувств? Словно ты черствая и холодная?
– Потому что я такая и есть, черт возьми!
– Неправда.
– Ты не знаешь меня! – встряла я, но мой гнев разбивался об Эммета. Внезапно я разозлилась, что-то внутри пересилило меня.
Я рассвирепела еще больше.
– Знаю. – Чем тише он говорил, тем абсурднее мне казалась моя ярость. – Я изучил тебя, Эмбер Гиллз. Мне нелегко пришлось, чтобы разглядеть под маской плохой девочки хорошую. Но ты была не слишком внимательна. Ты наделала ошибок. Когда ты стоишь здесь и тренируешь малышню, ты чистое золото. Когда ты забываешь изображать, что архитектура – самая нудная наука на земле, твои глаза высекают искры. Когда ты устала настолько, что едва держишься на ногах, в тебе проступает мягкость, которая в других ситуациях…
– Перестань, перестань, прошу! – Я хотела зажать уши, но понимала, что это глупо. – Ты напридумывал себе, все перечисленное не имеет ко мне отношения.
– А почему ты ночью позволила поцеловать тебя?
Я затаила дыхание и посмотрела ему прямо в глаза. Никогда мне не было труднее сказать чертову правду, чем сейчас.
– Потому что я бесхребетная идиотка.
– Нет. – Эммет пристально смотрел на меня.
Сегодня ночью случилось так много. Я давно не чувствовала себя настолько уверенной и совершенной, как в его объятиях. Но я ни за что не признаюсь ему в этом.
– Эммет, ничего у нас не получится, – сказала я и увидела по его глазам, как больно ему было услышать сказанное.
Удивительно. Я еще могла.
– Хотя бы попробуй, – прошептал он.
Нет.
Нет, нет, нет, я не прогнусь, я буду сильной.
Он не воспринимает отношений наполовину. Мне хотелось убежать.
Я заставила себя помотать головой. Он хочет, чтобы я стала для него тем, кем я стать не могла. Не важно, насколько сильно я этого хотела, так не будет. Для него это станет просто разочарованием.
– Прости, мы бы никогда…
Взгляд Эммета стал жестким, я замолчала. Потом он кивнул. Он все понял.
Джейд вышла из раздевалки и позвала его по имени. Эммет развернулся, не взглянув на меня.
Глава 20
Лори не стала задавать лишних вопросов, когда я, еще не выйдя с тренировки, написала ей и попросила о встрече. Она предложила увидеться у нее, но туда мне, пожалуй, соваться не следовало. Поэтому я только заехала за ней на машине, и мы отправились в Китсилано. Лори в очередной раз подтвердила статус лучшей подружки, всю дорогу развлекая меня рассказами, разгоняя тем самым гнетущую тишину и не давая мне погрязнуть в беспорядочном потоке мыслей.
– Ты знаешь, я очень рада выбраться хоть куда-нибудь. Через две недели у Сэма наконец распределение в ординатуру, и он уже сейчас сплошной комок нервов. Мне не хочется каждый день обсуждать, что будет, если он вдруг не получит места в Ванкувере. Знаю-знаю, доехать паромом до Виктории ничего не стоит, и в этом случае мы могли бы видеться каждые выходные. Но я не хочу пока думать об этом, понимаешь?
Пробираясь по оживленным улицам Китсилано, я рассеянно кивнула. Чудесный летний день выгнал на улицу почти всех жителей района и всем поднял настроение. Всем, кроме Лори. Ну и меня.
– В худшем случае он распределится в Калгари, но эта клиника значится последней среди тех, куда Сэм подавал заявки. Надеюсь, они не отправят его туда. Я повторяю это себе непрерывно и стараюсь думать о хорошем. – Лори закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, барабаня пальцами по обшивке двери.