Сара Шпринц – Что, если мы останемся (страница 24)
Он вздрогнул и с непониманием огляделся.
– Я засыпаю, – пробормотал он, и его веки снова сомкнулись.
– Мы уже почти приехали.
Он со стоном уронил голову мне на плечо. Мое сердце остановилось на два удара.
Тело Эммета стало тяжелым, его рука упала мне на колени и безвольно скользнула между ног, когда машина повернула за угол. Возможно, это какая-то глубокая патология, но меня возбуждали мужские руки. Такие, как эти. Жилистая и сильная ладонь, чувственные, длинные пальцы. Вены, змейкой вьющиеся от кончиков пальцев, по тыльной стороне ладони, вдоль по предплечью и исчезающие под закатанным рукавом рубашки. Теплый свет мелькающих уличных фонарей рисовал причудливые узоры на его коже. Ладонь Эммета лежала, обхватив мое бедро чуть выше колена, и была чертовски горячей.
Я замерла. Убрать руку? Отодвинуться? Здесь было слишком мало места. И он едва мог сидеть прямо. Я не могла объяснить, что со мной не так, но было ужасно приятно чувствовать на себе тепло его тела. Выдыхаемый им воздух щекотал тонкую кожу на моей ключице. Дыхание Эммета было спокойным и с каждым вдохом становилось все глубже. Мысль о том, что он мог бы потерять сознание в комнате Морган, испугала меня. Этому парню надо быть поаккуратнее с выпивкой.
Я задержала дыхание. Под воздействием силы внеземного происхождения я подняла руку. И кончиком указательного пальца повела по вене на тыльной стороне его ладони. Вверх, к запястью. Кожа была мягкой и теплой. Пальцы Эммета слегка вздрагивали, я почувствовала, как у него побежали мурашки. Его голова стала тяжелее. Двумя пальцами я коснулась нежной кожи его предплечья и с наслаждением, медленно провела по внутренней стороне до сгиба локтя.
Я напряглась всем телом, когда его пальцы вдруг сжали мое колено. Машина в этот момент затормозила, и я резко отодвинулась в сторону.
О боже. Мой пульс зашкаливал. Эммет пытался удержать себя в вертикальном положении, а я прижалась к спинке сиденья. Неужели он заметил мои прикосновения?
– Мы приехали. – Водитель повернулся к нам, и я протянула ему купюру.
– Сдачи не надо, – пробормотала я и быстро нащупала ремень безопасности. Эммет не последовал моему примеру, а остался сидеть неподвижно. Видимо, он все-таки еще не проснулся, мне показалось.
– Эммет. – Я расстегнула его ремень безопасности, и мгновение раздумывала, прежде чем взять его за запястье. – Вставай.
– Где мы?
– У твоего дома. Выходи. Еще пару шагов – и ты окажешься в своей постельке.
Слава богу, он сразу выполнил мою просьбу. Таксист от радости, что чехлы сидений в его машине остались чистыми, немедленно дал газу и умчался, прежде чем я успела попросить его подождать несколько минут перед домом. Ладно. Вызову другую машину.
– Мы дома, – по лицу Эммета расплылась блаженная улыбка, когда мы направились к калитке.
– Как я уже сказала…
– Что ты сказала?
– Ах, ничего. Забудь. Где твой ключ? – Я старалась говорить тише, но резко вздрогнула, когда черная садовая калитка громко скрипнула. Так мы точно разбудим всю округу. Особенно если Эммет будет продолжать так громко говорить.
– Я не знаю.
– Тогда поищи.
– Но где, Эмбер?..
– Может быть, в кармане?
Он сунул руку в карман джинсов, и его лицо просветлело.
– Опа!
Я не стала закатывать глаза в этот раз, а, напрягшись, толкнула скрипучую калитку обратно. Дряхленький «Субару» был припаркован перед домом рядом с таким же старым «Фордом». Поскольку у Лори своей еще не было, это, должно быть, машины Хоуп и Эммета. Значит, Хоуп дома. Отлично. Хорошо, что Лори, как обычно, уехала ночевать к Сэму, она написала мне сообщение несколько часов назад.
– Давай потише, – попросила я Эммета, втаскивая его за собой через калитку. – Иначе мы разбудим Хоуп.
Даже в тусклом свете уличного фонаря я увидела, как его глаза округлились.
– Хорошо, – прошептал он так добросовестно, что меня это разозлило. Он был слишком идеальный. По крайней мере, для кого-то вроде Морган. Или меня. Кто забил на свои чувства и следует только желаниям тела. Хоуп – именно такую девушку заслуживал Эммет. И она того стоила.
– Эмбер? – прошептал он, когда мы поднимались по ступенькам к двери. Он слегка покачнулся и вцепился в перила крыльца. По крайне мере, он очень серьезно отнесся к просьбе быть тише.
– Что? – прошептала я, тщетно пытаясь нащупать замочную скважину. – Почему здесь нет долбаной лампочки?
– Эмбер…
– Да-да, сейчас, черт возьми.
– Ночь так прекрасна. – Со счастливым вздохом Эммет опустился на верхнюю ступеньку крыльца.
– Нет, нет, нет. Стой! А теперь пошли. – Я схватила его за руку и снова поставила на ноги. Его мускулы напряглись, у меня во рту пересохло.
Как только мы оказались в коридоре, лампа на потолке вспыхнула, и свет привел меня в чувство. Он рассеял таинственную тьму и отбросил резкие тени на усталое лицо Эммета. Ему с трудом удалось устоять, пока он снимал обувь. Непонятный звук заставил меня оглядеться по сторонам. Что это? Холодильник? Кондиционер? Это было похоже на слабое гудение мотора.
Лицо Эммета засияло, и он наклонился вниз, а мне пришлось схватить его за плечо, чтобы он не рухнул.
– Китсилано! – радостно прошептал он и протянул руку к мохнатому комочку серого цвета, подскочившему к нам. Мурлыча, кошка потерлась сначала о ноги Эммета. Затем о мои. – Ты ей нравишься. – Эммет улыбался, глядя на меня, и мое сердце екнуло.
Это уже перебор! Абсурд и слишком дешевый трюк. Пьяный, но по общему признанию довольно привлекательный парень, а теперь еще этот милый котенок. Не, я на такое точно не поведусь. Но я уверена, что найдется куча девиц, которые тут же бы вышли замуж за Эммета Сорикетти. Даже если он пьет, как четырнадцатилетняя школьница, которая только что открыла для себя пунш на первой школьной дискотеке.
Кошка неотступно следовала за нами, а я тихо чертыхалась, пока она в полумраке путалась под ногами. Я из последних сил поддерживала Эммета под руку, пока он, спотыкаясь, спускался по лестнице в свою комнату.
– Наконец-то! – Я с облегчением выдохнула, когда мы оказались внизу. – Как ты можешь здесь жить и не переломать себе все кости?
– Что?
– Не важно.
Я открыла дверь в его комнату. И обалдела, когда увидела его стол, заваленный бумагами, книгами и чертежами, которые я ему принесла.
– Вот мы и дома! – взволнованно прошептал Эммет, будто констатируя особенно важный момент. Как он смог так опьянеть? И почему он все еще шепчет?
– Да, – откашлялась я. – А теперь ты ляжешь спать.
– У нас остался кленовый сидр?
– К счастью, нет.
Эммет тяжело вздохнул, но довольно легко поддался и позволил мне придать ему правильное направление в сторону кровати. Я не выйду из этой комнаты, пока не буду уверена, что он спит, а не в таком виде взбирается по лестнице в гостиную в поисках стакана воды. Уж лучше я позабочусь об этом заранее.
– Думаешь, Морган разозлилась? – пробормотал Эммет, опускаясь на кровать.
– О да. Ее душа черней моей.
– Нет, я имею в виду… – прервал он себя. – Ты не злая. Ты притворяешься. – Он улыбнулся мне, и у меня свело живот. – Я имею в виду, Морган… Она обиделась на меня?
– Почему она должна обижаться?
– Она хотела… – Он помедлил. – Больше, чем я.
– А чего хотел ты?
– Я не знаю. – Он вздохнул и откинулся назад. – Доказать себе?..
Я замерла. О чем это он?
– Что ты хотел себе доказать?
– Я… Ничего.
Я внимательно за ним наблюдала. Эммет повернулся на бок и свернулся калачиком. На несколько секунд взгляд на его изможденном лице полностью прояснился. Мне не понравилась глубокая борозда, пролегшая между бровями, и то, как искривился его рот.
Кошка бесшумно прыгнула на кровать и прислонила свою маленькую голову ко лбу Эммета. Его лицо снова разгладилось. Он улыбнулся. И я сделала шаг назад.
– Подожди, ладно? Не засыпай, – попросила я, направляясь к двери. Луча света из коридора хватало ровно настолько, чтобы найти дорогу на кухню. Одну за другой я открывала дверцы навесных шкафов, пока не нашла тот, в котором стояли стаканы, и наполнила один из них водой. В доме царила мертвая тишина, и я едва осмеливалась дышать, пока шла назад к Эммету. В моей сумочке должны быть таблетки от головной боли. Они наверняка понадобятся ему завтра утром.
В комнате Эммета было совершенно тихо, когда я туда вернулась. На секунду я замерла в дверях.
Конечно же он уснул. Все так же калачиком на боку, вытянув перед собой одну руку, а другой обнимая кошку. Гладкий лоб, расслабленные губы. Спина равномерно приподнималась в такт дыханию. Китсилано смотрела на меня, как будто говоря: