Сара Шепард – Милые обманщицы (страница 4)

И так оно и было. Во всяком случае, на протяжении трех лет.

1. Апельсины, персики и лайм – господи, спасай!

– Кто-то наконец купил дом ДиЛаурентисов, – сказала мама Эмили Филдс. Была суббота, и миссис Филдс, водрузив на нос бифокальные очки, разбиралась со счетами за кухонным столом.

Эмили почувствовала, как ванильная кола, которую она пила, ударила в нос пузырьками.

– Кажется, туда въехала девушка твоего возраста, – продолжала миссис Филдс. – Я как раз собиралась занести ей сегодня эту корзину. Может, ты вместо меня сходишь? – Она показала на упакованного в целлофан монстра на кухонном островке.

– О боже, мама, нет, – застонала Эмили. В прошлом году мама Эмили, учительница начальной школы, вышла на пенсию и с тех пор стала неофициальным агентом «Велкам Вагон»[9] Роузвуда, штат Пенсильвания. Она собирала всякую всячину – сухофрукты, какие-то резиновые уплотнители для банок, керамических цыплят (мама Эмили была помешана на цыплятах), путеводители по местным гостиницам и кучу другого барахла, – и упаковывала все это в большую плетеную корзину, которую вручала новоселам. Она была типичной провинциальной домохозяйкой, только без внедорожника. Миссис Филдс считала, что эти показушные вездеходы только бензин жрут, поэтому предпочитала «ах-какой-практичный» универсал «Вольво».

Миссис Филдс встала и подошла к Эмили, пробежав пальцами по выбеленным хлоркой бассейна волосам дочери.

– Тебя это очень расстроит, если ты туда сходишь, милая? Может быть, мне лучше отправить Кэролайн?

Эмили взглянула на свою сестру Кэролайн, которая была на год ее старше. Та уютно развалилась в кресле «Лей-зи-бой»[10] и смотрела сериал «Доктор Фил». Эмили покачала головой.

– Нет, не надо. Я сама отнесу.

Конечно, Эмили иногда скулила, а порой и закатывала глаза. Но, по правде говоря, если мама о чем-то просила, она старалась не перечить. Эмили была почти круглой отличницей, четырехкратной чемпионкой штата по баттерфляю и гиперпослушной дочерью. Соблюдать правила и выполнять чужие просьбы – это было для нее в порядке вещей.

К тому же в глубине души ей хотелось найти повод снова побывать в доме Элисон. Роузвуд, казалось, уже забыл о том, что три года, два месяца и двенадцать дней назад исчезла Эли, чего нельзя было сказать про Эмили. Даже спустя столько времени она не могла без слез рассматривать выпускной альбом седьмого класса и каждый раз, когда открывала его, еле сдерживала слезы. Иногда, в дождливые дни, Эмили перечитывала записки от Эли, которые хранила под кроватью в обувной коробке «Адидас». Она даже сохранила пару вельветовых брюк от «Ситизенс», которые Эли дала ей поносить, и они так и висели на деревянной вешалке в шкафу, хотя давно уже стали малы. Последние несколько лет одинокой жизни в Роузвуде она только и мечтала о том, чтобы найти еще одну такую подругу, как Эли, но, наверное, эта мечта несбыточная. Пусть Эли не была идеальной, но при всех недостатках ее трудно было заменить.

Эмили встала из-за стола и схватила ключи от «Вольво» с крючка у телефона.

– Я скоро вернусь, – крикнула она, закрывая за собой входную дверь.

Первое, что она увидела, когда подъехала к бывшему дому Элисон – особняку в викторианском стиле, который возвышался в самом конце зеленой улицы, – была огромная куча хлама на обочине и большой плакат рядом: «БЕСПЛАТНО!» Прищурившись, она разглядела знакомые вещи и среди них – старое, обитое белым вельветом кресло из спальни Эли. ДиЛаурентисы съехали отсюда месяцев девять назад. Видимо, кое-что из прежней обстановки они решили оставить.

Она припарковала «Вольво» позади гигантского фургона транспортной компании «Бекинс» и вышла из машины.

– Спокойно, – прошептала она, стараясь сдержать дрожь в нижней губе. Под креслом валялись стопки пыльных книг, связанных веревкой. Эмили наклонилась и рассмотрела корешки. «Красный знак мужества». «Принц и нищий». Она вспомнила, как читала их в седьмом классе и как на уроках мистера Пирса они обсуждали символизм, метафоры и развязку. Там было еще много книг вперемешку со старыми тетрадями. Рядом с книгами стояли подписанные коробки: «ОДЕЖДА ЭЛИСОН» и «СТАРЫЕ ЗАПИСИ ЭЛИСОН». Из ящика торчала сине-красная лента. Эмили потянула за кончик. Это оказалась ее медаль по плаванию из шестого класса, которую она оставила в доме Элисон, когда они придумывали игру под названием «Олимпийские секс-богини».

– Хочешь это взять?

Эмили резко выпрямилась. Перед ней стояла высокая худенькая темнокожая девушка с копной растрепанных вьющихся волос цвета черного шоколада. Девушка была в желтой майке на лямках, из-под которых выглядывали оранжево-зеленые бретельки лифчика. Эмили подумала, что, кажется, у нее дома есть такой же. Это был бюстгальтер от «Викториа’с Сикрет» с рисунком в виде крошечных апельсинов, персиков и лаймов на чашечках.

Медаль по плаванию выскользнула из ее рук и со стуком упала на землю.

– Мм, нет, – сказала Эмили и нагнулась, чтобы поднять ее.

– Ты можешь брать все, что захочешь. Видишь объявление?

– Нет, правда, все в порядке.

Девушка протянула ей руку.

– Майя Сен-Жермен. Только что переехала сюда.

– Я… – Слова застряли у нее в горле. – Я Эмили, – наконец выдавила она из себя и пожала руку Майе. Наверное, это выглядело официально – Эмили не была уверена, что когда-нибудь пожимала руку девушке. Она почувствовала легкую слабость. Может, съела слишком мало медовых хлопьев с орехами на завтрак?

Майя кивнула на гору барахла:

– Поверишь, все это дерьмо было в моей новой комнате? Мне пришлось самой выгребать. Ужас.

– Да, все это принадлежало Элисон, – чуть ли не шепотом произнесла Эмили.

Майя наклонилась, чтобы рассмотреть некоторые книги в мягких обложках, и, выпрямившись, поправила сползшую лямку.

– Она что, твоя подруга?

Эмили помолчала. Майя говорила о ней в настоящем времени. Может быть, не слышала об исчезновении Эли?

– М-м, была. Когда-то. Как и все девчонки, что жили здесь, по соседству, – объяснила Эмили, опуская подробности похищения или убийства или еще чего-то, что невозможно было себе представить. – В седьмом классе. Сейчас я уже в одиннадцатом. – Учебный год в дневной школе Роузвуда начинался после этих выходных. Так же, как и занятия в бассейне, которые подразумевали ежедневные трехчасовые тренировки. Эмили даже думать об этом не хотелось.

– Я тоже буду учиться в Роузвуде! – усмехнулась Майя. Она плюхнулась в старое вельветовое кресло Элисон, и пружины жалобно скрипнули. – Всю дорогу мои родители только и говорили о том, как мне повезло, что я буду учиться в дневной школе Роузвуда, которую не сравнить с моей бывшей, в Калифорнии. Еще бы, у вас ведь наверняка нет мексиканской кухни, верно? Я имею в виду, хорошей мексиканской кухни, вроде калифорнийской мексиканской. У нас в школьном кафе всегда была… ммм… такая вкуснятина. Теперь, наверное, придется привыкать к «Тако Белл». Хотя от их гордитас[11] меня блевать тянет.

– О! – Эмили улыбнулась. Эта девушка определенно любила поговорить. – Да, от такой еды может и стошнить.

Майя выпрыгнула из кресла.

– Наверное, моя просьба покажется тебе наглой, ведь мы только что познакомились, но не поможешь ли перетащить эти коробки в мою комнату? – Она указала на несколько ящиков, оставшихся в кузове грузовика.

Эмили округлила глаза. Зайти в бывшую комнату Элисон? Но наверное, было бы невежливо отказать девушке, не так ли?

– М-м, конечно, – дрожащим голосом произнесла она.

В холле по-прежнему пахло мылом «Дав» и ароматическими смесями, как во времена, когда здесь жили ДиЛаурентисы. Эмили остановилась в дверях и ждала, пока Майя подскажет, куда идти дальше, хотя знала, что и с завязанными глазами сможет найти бывшую комнату Эли на втором этаже. Все кругом было заставлено коробками, а из кухни залаяли две худые итальянские борзые.

– Не обращай на них внимания, – сказала Майя, поднимаясь по лестнице в свою комнату и толкая дверь бедром, обтянутым махровой тканью спортивных брюк.

Вау, здесь ничего не изменилось, – подумала Эмили, заходя в комнату подруги. Хотя на самом деле все выглядело по-другому: Майя переставила двуспальную кровать в другой угол, на письменном столе теперь красовался огромный монитор с плоским экраном, и на стенах были развешаны постеры, за которыми даже не видно было обоев в мелкий цветочек. Но что-то прежнее осталось, как будто дух Элисон еще витал здесь. Эмили почувствовала легкое головокружение и прислонилась к стене, чтобы не упасть.

– Поставь куда-нибудь, – сказала Майя. Эмили взяла себя в руки, поставила коробку в изножье кровати и огляделась по сторонам.

– Мне нравятся твои постеры, – сказала она, разглядывая портреты M. I. A.[12], Black Eyed Peas[13], Гвен Стефани в форме чирлидера. – Обожаю Гвен, – добавила она.

– Да, – сказала Майя. – Мой парень без ума от нее. Его зовут Джастин. Он из Сан-Франциско, как и я.

– О. У меня тоже есть парень, – сказала Эмили. – Его зовут Бен.

– Да? – Майя села на кровать. – И какой он?

Эмили попыталась вызвать в воображении образ Бена, своего бойфренда, с которым встречалась вот уже четыре месяца. В последний раз они виделись два дня назад, когда смотрели фильм «Doom»[14] на DVD у нее дома. Разумеется, мама Эмили находилась в соседней комнате и время от времени заглядывала к ним, спрашивая, не нужно ли чего. Раньше они были просто хорошими друзьями, вместе занимались плаванием. Товарищи по команде настойчиво призывали их встречаться, так они и сделали.