Сара Шепард – Лживая игра (страница 15)
Её заинтриговал его угрюмый вид, похоже, его не интересовало, что вечеринка бушевала совсем рядом.
Она всегда тащилась от задумчивых парней.
— Почему ты не на вечеринке? — поинтересовалась она.
Парень просто уставился на нее, с глазами напоминающими две большие луны.
Эмма прошла по тротуару, пока не оказалась прямо перед домом парня.
— На что ты смотришь? Она указала на телескоп.
Он даже не моргнул.
— Венера? — предположила Эмма.
— Большая Медведица?
Из груди парня раздался какой-то звук.
Он провел рукой по затылку.
В конце концов Эмма повернулась на каблуках.
— Отлично, — сказала она, стараясь казаться как можно веселее.
— Тусуйся сам с собой.
Мне все равно.
— Персеиды, Саттон.
Эмма повернулась к нему.
Значит, он тоже знал Саттон.
— Что такое Персеиды? — спросила она.
Он обхватил перила крыльца руками.
— Это метеоритный дождь.
Эмма подошла к нему.
— Можно посмотреть?
Парень стоял не двигаясь, пока Эмма шла к нему.
Его домом было песочного цвета бунгало с навесом вместо гаража.
Несколько кактусов образовывало ограду.
Вблизи он пах рутбиром[4].
Луч лампы у подъезда осветил его лицо, открывая пронзительные синие глаза.
На крыльце стояла тарелка с недоеденным бутербродом, на земле лежали две книги в кожаном переплете.
Изорванная обложка одной из них гласила «Сборник стихов Уильяма Карлоса Уильямса».
Эмма никогда не встречала симпатичного парня, который бы любил поэзию — по крайней мере того, кто мог признаться в этом.
Наконец, он посмотрел вниз, подстроил высоту телескопа под рост Эммы и отошел.
Эмма наклонилась к окуляру.
— С каких пор ты стала астрономом? — поинтересовался он.
— Ни с каких.
Эмма повернула телескоп к большой, полной луне.
— Я просто даю звездам свои названия.
— Дааа? Например?
Эмма щелкнула по крышке, которая висела на веревочке, привязанной к окуляру.
Ну, например Звезда-Сука.
Вон там.
Она указала на крохотный огонек прямо над крышами.
Несколько лет назад она назвала ее в честь Марии Рован, семиклассницы, которая пролила под столом у Эммы лимонад, а затем сказала всем, что у нее (у Эммы) недержание.
Она даже перевела это на испанский.
Эмма мечтала запустить Марию в космос, прямо как греческие боги изгоняли своих детей в Тартар навеки.
Парень издал похожий на кашель смешок.
— На самом деле, твоя Звезда-Сука входит в пояс Ориона.
Эмма прижала руки к груди, словно оскорбленная южанка.
— Ты так разговариваешь со всеми девушками?
Он подошел немного ближе, их руки почти соприкоснулись.
Сердце Эммы подпрыгнуло к самому горлу.
На секунду она подумала о Картере Хейсе, капитане баскетбольной команды школы Хендерсон Хай, которого она издалека обожала.
Она придумывала множество вещей, которые можно сказать Картеру и записывала их в свой список Способов Флирта, но, когда бы они не оставались наедине, она всегда говорила об American Idol.
Ей даже не нравился American Idol.
Парень опять взглянул на небо.
— Может быть остальные звезды созвездия Орион это Звезда-Лгунья и Звезда-Изменщица.
Три испорченных девушки, которых за волосы тянули в пещеру Ориона.
Перень многозначительно посмотрел на Эмму.
Эмма прислонилась к перилам, в словах Итана чувствовался подтекст, который она не могла расшифровать.
— Звучит так, как будто ты много об этом думал.
— Может быть.
Эмма никогда не видела таких длинных ресниц, как у него.
Но внезапно взгляд парня стал не таким игривым, скорее любопытным.