Сара Шепард – Идеальные (страница 8)

Шон искоса взглянул на нее.

– Ты собираешься встретиться с ним?

– Не совсем. – На ее лице заиграла дьявольская улыбка.

– Поняяятно… – Шон свернул в городской квартал Холлис. За окном мелькали дома из кирпича и камня, старинные бронзовые статуи основателей местного колледжа, тянулись вереницы хиппующих студентов на велосипедах. Казалось, в Холлисе царила вечная осень – каскады красочных листьев смотрелись здесь особенно эффектно. Шон заехал на кратковременную парковку на территории кампуса и обеспокоенно взглянул на Арию. – Ты ведь не сделаешь ничего противозаконного?

– Не-а. – Ария быстро поцеловала его. – Не жди меня. Отсюда я могу дойти до дома пешком.

Расправив плечи, она зашла в главный вход здания факультета искусств. Перед глазами стояли строчки сообщения от отца. Я буду на кампусе ждать Мередит после занятий. Мередит сама сказала Арии, что преподает в студии изобразительного искусства в Холлисе. Она проскользнула мимо охранника, которому надлежало проверять удостоверения личности, но вместо этого он смотрел футбольный матч, уткнувшись в экран портативного телевизора. Нервы у нее были напряжены до предела и кололи, словно оголенные провода.

Ария помнила, что в здании есть только три студийных кабинета, достаточно просторных для занятий живописью – она много лет посещала субботнюю художественную школу Холлиса. Сегодня был занят только один класс, и Ария знала, что он-то ей и нужен. Она шумно ворвалась в двери, и ее чуть не сбили с ног запахи скипидара и нестиранной одежды. Двенадцать студентов, сидевшие кружком перед мольбертами, разом повернули головы и уставились на нее. Единственный, кто не шелохнулся, так это морщинистый, лысый, полностью обнаженный натурщик в центре круга. Выпятив вперед хилую грудь, руки в боки, он даже глазом не повел. Ария мысленно поставила ему высший балл за мастерство.

Она отыскала взглядом Мередит, которая сидела, взгромоздившись на стол, у дальнего окна. Все те же длинные, роскошные каштановые волосы. Розовая паутинка татуировки на запястье. Мередит выглядела сильной и уверенной в себе, и на ее щеках играл здоровый румянец, что еще больше взбесило Арию.

– Ария? – Голос Мередит эхом пронесся по холодной пещере класса. – Вот это сюрприз.

Ария огляделась по сторонам. Перед каждым студентом лежали кисти и краски. Она подошла к первому попавшемуся, схватила большую веерную кисть, окунула ее в лужицу алой краски и решительно зашагала в сторону Мередит, оставляя за собой дорожку капель, стекающих с кисти. Прежде чем кто-либо успел ее остановить, Ария нарисовала крупную неряшливую букву «А» на левой стороне груди изящного хлопкового сарафана Мередит.

– Теперь все будут знать, что ты сделала, – прорычала Ария.

Не давая Мередит опомниться, она развернулась и стремительно вышла из класса. Когда она снова оказалась на зеленой лужайке Холлиса, ее охватил счастливый, безумный смех. Пусть это было не выжженное на лбу клеймо воровки чужих мужей, но все-таки метка. Вот тебе, Мередит. Получи по заслугам.

6. Родственное соперничество – привычка, от которой трудно избавиться

В понедельник на тренировке по хоккею с мячом Спенсер вырвалась вперед, обогнав подруг по команде во время пробежки вокруг поля. День выдался не по сезону теплым, и девушки еле двигались. Кирстен Каллен отчаянно работала руками, пытаясь не отстать.

– Я слышала про «Золотую орхидею», – задыхаясь, выпалила она, поправляя белокурый хвост. – Это потрясающе.

– Спасибо. – Спенсер опустила голову. Удивительно, как быстро разнесся слух по роузвудской школе – ведь мама сообщила эту новость всего шесть часов назад. И с тех пор уже человек десять подошли к Спенсер с разговорами.

– Я слышала, Джон Майер[20] выиграл «Золотую орхидею», когда учился в старшей школе, – продолжала Кирстен. – Кажется, за эссе по теории музыки.

– Да ты что? – Спенсер была почти уверена, что Джон Майер не получал «Золотой орхидеи» – она знала всех лауреатов за последние пятнадцать лет.

– Держу пари, ты справишься, – сказала Кирстен. – И тогда тебя покажут по телевизору! Можно, я пойду с тобой на твой дебют в «Тудей шоу»[21]?

Спенсер пожала плечами.

– В этом конкурсе жесточайшая конкуренция.

– Заткнись. – Кирстен хлопнула ее по плечу. – Вечно ты скромничаешь.

Спенсер стиснула зубы. Как она ни старалась остудить накал страстей вокруг «Золотой орхидеи», все как один твердили: Ты обязательно победишь. Готовься к крупным планам! – и это сводило ее с ума. Сегодня она – на нервной почве – так часто перекладывала и сортировала деньги в своем кошельке, что одна из двадцатидолларовых купюр не выдержала и порвалась.

Раздался свисток, и тренер Маккриди дала команду: «Кроссовер!»[22]. Девушки мигом повернулись и побежали боком. Со стороны они выглядели как участники соревнований по выездке на Девонском конноспортивном празднике[23].

– Ты слышала о роузвудском маньяке? – спросила Кирстен, слегка задыхаясь – кроссовер сложнее, чем кажется. – Вчера вечером во всех новостях только об этом и говорили.

– Да, – пробормотала Спенсер.

– Он орудует в вашей округе. Прячется где-то в лесах.

Спенсер ловко обогнула валявшийся в сухой траве ком дерна, вырванный клюшкой.

– Скорее всего, какой-нибудь лузер, – фыркнула она. Но на самом деле не могла избавиться от мыслей об «Э». Сколько раз «Э» писал ей о том, что, казалось бы, никто не мог видеть? Она вгляделась в деревья, и ей показалось, что она видит смутный силуэт. Но там никого не было.

Они снова перешли на обычный бег, оставив позади утиный пруд роузвудской школы, сад скульптур и кукурузные поля. Когда они возвращались к трибунам, Кирстен прищурилась и кивнула в сторону низких металлических скамеек, где была разложена их хоккейная экипировка.

– Это не твоя ли сестра?

Спенсер поморщилась. Мелисса стояла рядом с Йеном Томасом, новым помощником их тренера. Тем самым Йеном Томасом, с которым Мелисса встречалась, когда Спенсер училась в седьмом классе – и тем же самым Йеном Томасом, который когда-то поцеловал Спенсер во дворе их дома.

Команда завершила круг, и Спенсер остановилась перед Мелиссой и Йеном. Сестра переоделась, и ее наряд очень напоминал тот, в котором утром щеголяла мама: узкие джинсы, белая футболка и дорогие часы от «Диор». Даже духи, как у мамы: «Шанель № 5». Какой милый клон, подумала Спенсер.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, запыхавшись.

Мелисса облокотилась на флягу с «Гаторейд»[24], стоявшую на скамейке, и антикварный золотой браслет на запястье звякнул подвесками.

– Разве старшая сестра не может посмотреть, как играет младшая? – Но тут ее приторная улыбка увяла, и она обняла Йена за талию. – К тому же тренер – мой бойфренд.

Спенсер сморщила нос. Она всегда подозревала, что Мелисса так и не забыла Йена. Они расстались вскоре после окончания школы. Йен был по-прежнему неотразим – светлые вьющиеся волосы, красивые пропорции тела, ленивая высокомерная улыбка.

– Что ж, повезло тебе. – Спенсер не терпелось закруглить разговор. Чем меньше она будет общаться с Мелиссой, тем лучше – по крайней мере, пока не закончится эта история с «Золотой орхидеей». Вот бы судьи поскорее вынесли решение и отсеяли ее плагиат.

Она потянулась за своим мешком, достала защитные накладки, зафиксировала по очереди на левой и правой голени. Потом расстегнула, затянула потуже. Надела носки, снова сняла их. Натянула заново. И так по кругу несколько раз.

– У кого-то сегодня обострение ОКР[25], – поддразнила Мелисса и повернулась к Йену. – Кстати, ты слышал новость? Спенсер выиграла «Золотую орхидею». На этой неделе у нее будут брать интервью для «Филадельфия сентинел».

– Ничего я не выиграла, – огрызнулась Спенсер. – Меня всего лишь номинировали.

– О, я уверена, что ты победишь, – с притворной радостью произнесла Мелисса, и Спенсер так и не смогла угадать, какой скрытый смысл таится в этих словах. Когда же сестра подмигнула ей, Спенсер почувствовала укол страха. Она знает?

Йен присвистнул.

– «Золотая орхидея»? Блин! Ну, вы и даете, сестры Хастингс – умные, красивые и спортивные. Ты бы видела, Мел, как Спенс рвет противника. Она блестящий центрфорвард.

Мелисса поджала искрящиеся блеском губы и задумалась.

– Помнишь, как тренер попросил меня сыграть в центре, когда Зои заболела мононуклеозом? – защебетала она, обращаясь к Йену. – Я забила два гола. В одном тайме.

Спенсер стиснула зубы. Она знала, что доброжелательности Мелиссы надолго не хватит. Воспользовавшись совершенно невинным поводом, сестра в очередной раз устроила соревнование. Спенсер прокрутила в голове длинный список оскорбительных двусмысленностей, но потом решила не связываться. Сейчас не время для ссоры с Мелиссой.

– Уверена, что ты произвела фурор, Мел, – примирительно сказала она. – Даже не сомневаюсь, что ты лучший центрфорвард. Мне с тобой не тягаться.

Сестра оцепенела. Маленький злой гном, который, как подозревала Спенсер, жил в голове Мелиссы, пришел в замешательство. Он явно не ожидал услышать что-нибудь приятное.

Спенсер улыбнулась сестре, а потом и Йену. Он на мгновение задержал на ней взгляд, после чего заговорщически подмигнул.

У Спенсер екнуло сердце. Она по-прежнему млела, когда Йен смотрел на нее. Даже спустя три года Спенсер до мельчайших подробностей помнила их первый поцелуй. Йен тогда был в мягкой серой футболке «Найк», армейских шортах цвета хаки, коричневых лоферах от «Меррилз». От него пахло скошенной травой и жвачкой с корицей. Проводив Йена до машины, Спенсер чмокнула его в щеку – просто захотелось пофлиртовать, не более того. Но в следующее мгновение он прижал ее к дверце. Спенсер от удивления вытаращила глаза и так и держала их открытыми.