Сара Шепард – Идеальные (страница 37)

Мона положила руки на бедра и обвела взглядом толпу.

– Пойдемте, девочки, – фыркнула она. – Эта глупость не стоит того, чтобы на нее отвлекаться.

Глаза Ханны наполнились слезами. Все дружно потопали прочь, кто-то споткнулся о Ханну, пролив ей на ноги теплое пиво. Эта глупость не стоит того, чтобы на нее отвлекаться. Слова Моны эхом прозвучали в голове Ханны. И тут ее осенило.

Помнишь, ты встретила Мону в дверях клиники пластической хирургии «Билл Бич»? Да здравствует липосакция!!

Ханна оперлась руками на прохладный мраморный пол.

– Эй, Мона, постой.

Мона повернулась к ней.

Ханна сделала глубокий вдох.

– Ты так похудела с тех пор, как я встретила тебя в клинике «Билл Бич». Липосакция творит чудеса.

Мона наклонила голову набок. Но не выглядела испуганной или смущенной – просто недоумевающей. Она презрительно фыркнула и закатила глаза.

– Прекрати, Ханна. Ты такая жалкая.

Мона перекинула волосы через плечо и направилась к сцене. Стена гостей встала между ними. Ханна приподнялась, смахивая слезу ладонью, а другой рукой прикрывая порванное сзади платье. И тут она увидела это: собственное лицо, увеличенное в миллион раз, на экране «Джамботрон». И панорамный снимок ее платья. Жировые складки под мышками. Врезающиеся в тело трусики, заметные под тканью платья. Ханна на экране сделала шаг в сторону Моны и свалилась на пол. Камера поймала момент, когда платье разъехалось по швам.

Ханна вскрикнула и закрыла лицо руками. Всеобщий смех иголками впивался в кожу. Чья-то рука легла ей на спину.

– Ханна.

Ханна подглядела в щелки между пальцами.

– Лукас?

На нем были темные брюки, футболка с лейблом «Атлантик Рекордс» и пиджак в тонкую полоску. Удлиненные светлые волосы смотрелись густой непослушной копной. Выражение его лица говорило о том, что он видел все.

Он снял пиджак и протянул ей.

– Держи. Надень его. И пойдем отсюда.

Мона поднималась на сцену. Толпа задрожала в предвкушении. На любой другой вечеринке Ханна стояла бы в первых рядах, готовая пуститься в пляс. Но сейчас она судорожно вцепилась в руку Лукаса.

30. Перемены – это хорошо… если только от них не тошно

В субботу вечером, на катке Эмили с остервенением зашнуровывала взятые напрокат коньки, пока не почувствовала, что онемели пальцы ног.

– Кто придумал, что нужно надевать три пары носков? – пожаловалась она Бекке, которая сидела рядом с ней на скамейке, тоже шнуруя белые коньки, принесенные из дома.

– Да уж, – согласилась Бекка, поправляя кружевной ободок на голове. – Но это чтобы ноги не замерзли.

Эмили завязала шнурки бантиком. На катке было не так уж холодно – около десяти градусов, но она пришла в спортивной футболке с коротким рукавом. Впрочем, в последнее время она стала настолько бесчувственной, что казалось, и холод нипочем. По дороге на каток Эмили сказала Бекке, что ее первый сеанс в «Три Топс» назначен на понедельник. Бекка как будто удивилась, но потом обрадовалась. Остаток пути они по большей части молчали. Эмили думала только о том, что предпочла бы провести время с Майей.

Майя. Всякий раз, когда Эмили закрывала глаза, она видела сердитое лицо Майи в оранжерее. Весь день сотовый телефон Эмили молчал. Одна ее половина хотела, чтобы Майя позвонила, попыталась вернуть Эмили. Но другая половина, конечно же, была против. Девушка старалась сосредоточиться на положительных моментах – теперь, когда ее родители убедились в том, что она всерьез настроена на программу «Три Топс», они стали добрее к ней. В субботу на тренировке тренер Лорен сказала, что наставник команды по плаванию Университета Аризоны все еще хочет встретиться с ней. Все парни-пловцы по-прежнему уделяли ей повышенное внимание и приглашали Эмили на вечеринки в джакузи, но это все равно лучше, чем если бы они смеялись над ней. И на обратном пути домой Кэролайн сказала в машине: «Мне нравится эта песня», когда Эмили сунула в проигрыватель старый диск группы «Ноу Даут»[90]. Хороший знак.

Эмили оглядела ледяное поле катка. После истории с Дженной они с Эли приходили сюда почти каждые выходные, и с тех пор здесь как будто ничего не изменилось. Все те же голубые скамейки, на которых шнуровали ботинки; торговый автомат, где наливали горячий шоколад, по вкусу напоминающий аспирин; гигантский пластмассовый полярный медведь, который приветствовал гостей у главного входа. Это место вызывало такую щемящую ностальгию, и Эмили казалось, что вот-вот она увидит Эли, отрабатывающую скольжение задним ходом. В этот вечерний час каток практически пустовал – катались какие-то дети, но никого из своих ровесников Эмили не увидела. Наверняка все тусовались на вечеринке у Моны – в параллельном мире Эмили тоже оказалась бы среди них.

– Бекка?

Эмили и Бекка разом вскинули головы. Перед ними стояла высокая девушка с короткими темными вьющимися волосами, курносая, кареглазая. В розовом платье трапециевидной формы, белых колготках крупной вязки, с изящным жемчужным браслетом на запястье и ярко-розовым блеском на губах. В руке у нее болталась пара белых коньков с радужными шнурками.

– Венди! – воскликнула Бекка, поднимаясь со скамейки. Она хотела было броситься к Венди и обнять ее, но, видимо, одернула себя и отступила назад. – Ты… ты здесь!

Венди широко улыбнулась.

– Вау, Бекс. Ты выглядишь… сногсшибательно.

Бекка смущенно улыбнулась.

– Ты тоже. – Она изумленно разглядывала Венди, как если бы та воскресла из мертвых. – Ты подстриглась.

Венди смущенно коснулась волос.

– Слишком коротко?

– Нет! – поспешно произнесла Бекка. – Очень здорово.

Они обе продолжали улыбаться и хихикать. Эмили кашлянула, и Бекка посмотрела в ее сторону.

– Ой! Это Эмили. Моя новая подруга из «Три Топс».

Эмили пожала Венди руку. Короткие ногти Венди были накрашены коралловым лаком с аппликацией Покемона на большом пальце.

Венди присела на скамейку и начала шнуровать ботинки.

– Вы, девчонки, часто катаетесь? – спросила Эмили. – Я смотрю, у вас обеих свои коньки.

– Раньше часто катались, – сказала Венди, взглянув на Бекку. – Мы вместе брали уроки. Ну… что-то вроде этого.

Бекка снова хихикнула, и Эмили взглянула на нее в замешательстве.

– Что?

– Ничего, – ответила Бекка. – Просто… помнишь кабинку проката коньков, Венди?

– О, мой Бог. – Венди прижала ладонь ко рту. – Выражение лица того парня!

Та-ак. Эмили снова кашлянула, и Бекка тотчас перестала смеяться, как будто вспомнила, где она – или, возможно, кто она.

Венди управилась с коньками, и они втроем вышли на лед. Венди и Бекка сразу закружились и поехали змейкой задним ходом. Эмили умела скользить только вперед, да и то неважно, и чувствовала себя коровой рядом с ними.

Какое-то время девушки катались молча. Эмили вслушивалась в свист и шуршание коньков по льду.

– Ты как, все еще встречаешься с Джереми? – спросила Венди у Бекки.

Бекка пожевала кончик шерстяной рукавицы.

– Как тебе сказать…

– Кто такой Джереми? – спросила Эмили, объезжая вокруг блондинки в скаутской форме.

– Парень, с которым я познакомилась в «Три Топс», – ответила Бекка и неловко взглянула на Венди. – Мы встречались месяц или два. Короче, у нас ничего не получилось.

Венди пожала плечами и заправила за ухо прядь волос.

– Знаешь, я пробовала встречаться с девушкой из класса по истории, но тоже ничего не вышло. А на следующей неделе у меня свидание вслепую, но я не уверена, что пойду. Кажется, она увлекается хип-хопом. – Венди поморщилась.

До Эмили вдруг дошло, что Венди сказала «она». Прежде чем она успела переспросить, Бекка откашлялась. В ее лице угадывалась напряженность.

– Я бы тоже могла пойти на свидание вслепую, – произнесла она чуть громче обычного. – С каким-нибудь другим парнем из «Три Топс».

– Ну, удачи тебе, – сухо сказала Венди и развернулась, чтобы ехать вперед. Только ее глаза не отпускали Бекку, и Бекка не сводила глаз с Венди. Бекка скользила рядом с Венди, и, казалось, их руки сталкивались неслучайно.

В зале приглушили освещение. С потолка спустился диско-шар, и разноцветные огни закружились на льду. Одиночки побрели за бортик, а на катке остались всего несколько парочек.

– Парное катание, – прозвучал из громкоговорителя голос, копирующий интонации Айзека Хейза[91]. – Хватай, кого любишь.

Они втроем рухнули на ближайшую скамейку, когда из динамиков полилась «Освобожденная мелодия»[92]. Эли однажды заметила, что ей надоело просиживать штаны, ожидая, пока закончится парное катание.

– Почему бы нам с тобой не встать в пару, Эм? – предложила она, подавая Эмили руку. Эмили никогда не забыть, каково это – держать Эли в объятиях. Вдыхать исходящий от нее сладкий аромат яблока «Грэнни Смит». Сжимать руки Эли, когда она теряла равновесие, или случайно прикасаться к ее коже.

Эмили задалась вопросом, станет ли она по-другому вспоминать этот эпизод уже на следующей неделе. Сотрет ли его «Три Топс» из памяти, как ледовый комбайн «Замбони» стирает отметины и узоры, оставленные коньками?