Сара Шепард – Грешные (страница 24)
– Ладно, – согласилась она. – Спасибо.
Спустя двадцать минут, надев пальто из ткани букле, купленное в парижском магазине винтажной одежды, Ария вышла на переднее крыльцо. На подъездной аллее у дома уже пыхтел автомобиль Ксавьера, идеально отреставрированная модель
– И это старинный автомобиль, – присвистнула она восхищенно. – А ты видел мамину старушку? Там на сиденьях растет плесень.
Ксавьер усмехнулся.
– У моего отца была такая машина. – Дав задний ход, он начал выезжать на дорогу. – Когда родители развелись, он перебрался в Орегон. По его автомобилю я скучал больше, чем по нему. – Ксавьер бросил на Арию сочувственный взгляд: – Мне действительно понятно твое смятение. Сразу же после развода мама стала встречаться с другим. Я был вне себя от злости.
Значит, вот он о чем. Ария демонстративно смотрела в сторону, наблюдая за парочкой младшеклассников, которые неуклюже карабкались по быстро тающим сугробам на автобусной остановке. Ей не очень хотелось выслушивать очередную жалостливую историю из серии «со мной тоже так было». Шон Эккард, с которым она недолго встречалась осенью, изливал ей свои переживания по поводу смерти матери и повторного брака отца. И Эзра плакался, что после развода родителей он выкурил тонны травы. Ну что ж, у каждого свои тараканы. Только Арии от этого не легче.
– Приятели мамы старались подружиться со мной, – продолжал Ксавьер. – Все без исключения дарили мне спортинвентарь: бейсбольные перчатки, баскетбольные мячи, один раз даже полный комплект хоккейной формы – со щитками и прочим. А попытайся кто-то из них узнать что-нибудь обо мне по-настоящему, то сообразил бы, что лучше всего подарить ручной миксер и формы для выпечки кексов. Или маффинов.
Ария взглянула на него с любопытством.
– Для маффинов?
Ксавьер застенчиво улыбнулся.
– Я любил печь. – Он затормозил на переходе, пропуская группу малышей. – Меня это успокаивало. Особенно хорошо мне удавалось безе. Но это было до того, как я открыл для себя искусство. Из всех мальчишек в школе я один посещал кружок по домоводству. В сущности, оттуда и пошло мое прозвище – Вольфганг, – под которым я зарегистрировался на сайте знакомств. В старших классах я помешался на Вольфганге Паке[29]. У него был ресторан в Лос-Анджелесе,
Глядя на его серьезное лицо, Ария не выдержала и рассмеялась:
– Ты прямо как девчонка.
– Знаю. – Ксавьер нагнул голову. – В старших классах я был не самым популярным мальчиком в школе. Никто меня не понимал.
Ария провела рукой по своему длинному темному «конскому» хвосту.
– Раньше я тоже не пользовалась популярностью.
– Ты? – Ксавьер махнул рукой. – Не может быть.
– Нет, правда, – тихо подтвердила Ария. – Меня тоже никто не понимал, совсем.
Откинувшись в кресле, девушка погрузилась в размышления. Обычно она старалась не думать о времени до дружбы с Эли, когда подруг у нее вообще не было, но после того, как увидела на днях фотографию Элисон в день объявления о старте «Капсулы времени», – на волю вырвались самые разные воспоминания.
Когда Ария ходила в четвертый класс, все, кто учился с ней, дружили между собой. Но в пятом ситуация внезапно изменилась. Буквально за одну ночь образовались тесные компании, где каждый знал свое место. Это было словно в игре, где дети под музыку спешат занимать стулья: музыка смолкла, все стулья заняты, и лишь одна Ария неприкаянно ходит вокруг, потому что для нее места не нашлось.
Ария пыталась прибиться к какой-нибудь компании. То, нарядившись в черное и ботинки
То есть ни на кого, кроме Элисон. Конечно, та принадлежала к когорте образцовых роузвудцев, но было в ней нечто завораживающее. В тот день, когда Эли, выйдя из школы, заявила, что станет победительницей «Капсулы времени», Ария, сама того не желая, набросала ее портрет – лицо в форме сердца, пленительную улыбку. Она завидовала ее способности непринужденно общаться с парнями, даже такими взрослыми, как Йен. Но особенно Эли притягивала тем, что была сестрой такого видного и чуткого парня, как Джейсон.
Ария полюбила Джейсона задолго до того дня, когда он решительным шагом подошел к Йену и велел оставить Эли в покое, и любовь ее была неистовой и мучительной. Часто девочка пробиралась в школьную библиотеку для старшеклассников и наблюдала, как Джейсон со своими одноклассниками занимается немецким. Или, прячась за деревом у футбольного поля, смотрела, как он защищает ворота. А иногда в кабинете истории школы листала старые ежегодники, стремясь как можно больше узнать о Джейсоне. Это были те редкие случаи, когда Ария радовалась, что у нее нет подруг, потому что имела возможность наслаждаться своей безответной любовью, никому ничего не объясняя.
Сразу же после того, как было заявлено о старте «Капсулы времени», Ария сунула в свой рюкзак принадлежавшую Байрону «Бойню номер пять» с автографом писателя – в одном из старых ежегодников она вычитала, что Джейсону очень нравится Курт Воннегут – и с гулко бьющимся сердцем стала ждать, когда парень выйдет из корпуса журналистики, где у него проходили занятия по предмету «Основы газетного жанра». Едва завидев Джейсона, полезла в рюкзак за книгой, чтобы показать ему, когда он будет проходить мимо. Надеялась, что Джейсон, узнав о ее увлечении Воннегутом, поймет, что у них много общего.
К сожалению, Арию опередила школьный секретарь миссис Вагнер. В последнюю минуту она подскочила к парню и схватила его за плечо. Его просили подойти к телефону в канцелярии, по очень важному делу. «Девушка», – сказала миссис Вагнер. Лицо Джейсона омрачилось. Он прошел мимо Арии, даже не взглянув на нее. Сконфуженная, она положила книгу обратно в сумку. Девушка, звонившая Джейсону, наверняка была его ровесницей, да еще и сногсшибательной красавицей. А кто такая Ария? Чудачка из шестого класса. Через день после этого Ария, Эмили, Спенсер и Ханна одновременно заявились во двор Элисон. Все лелеяли одну и ту же мечту и преследовали одну и ту же цель: украсть лоскут флага, который нашла Эли. Правда, Арию в тот момент уже мало интересовала «Капсула времени»: ей просто хотелось снова увидеть Джейсона. Тогда она еще даже не подозревала, что ее желание наконец-то исполнится. Ксавьер резко затормозил, и Ария очнулась от своих мыслей. Они находились на стоянке перед зданием школы.
– Мне по-прежнему кажется, что меня не понимают, – заключила Ария, глядя на величественное кирпичное здание школы. – Даже теперь.
– Возможно, потому, что ты – художник, – мягко сказал Ксавьер. – Художники всегда чувствуют себя непонятыми. Но это и выделяет их из общей массы.
Ария водила пальцами по своей мохнатой сумочке из шкуры яка.
– Спасибо, – промолвила она, благодарная за поддержку. Потом добавила с усмешкой: –
Ксавьер поморщился.
– Пока. – Он махнул ей на прощание и покатил прочь.
Ария смотрела, как его машина ползет по длинной подъездной аллее к дороге. Потом услышала чей-то смешок прямо над ухом. Она резко повернулась, пытаясь определить источник звука, но на нее никто не смотрел. Парковка кишела школьниками. Девон Арлисс и Мейсон Байерс пытались столкнуть друг друга в грязный оплывающий сугроб. Скотт Чин, школьный фотограф, наводил объектив на искривленные голые сучья деревьев. Чуть дальше за ним на скользкой дорожке стояла Дженна Кавано со своим псом-поводырем. Она высоко подняла голову, ее полупрозрачная кожа будто светилась изнутри, темные волосы рассыпались по плечам красного шерстяного тренча. Не будь у нее белой трости и собаки-поводыря, Дженна ничем бы не отличалась от образцовой роузвудской девушки.
Она находилась всего в нескольких шагах от Арии и, казалось, смотрела прямо на нее.
– Привет, Дженна, – тихо поздоровалась Ария, не сходя с места.
Дженна склонила набок голову – приветствия Арии она не расслышала, а видеть ее тем более не видела – и, натянув поводок, пошла к зданию школы.
Руки и ноги Арии покрылись гусиной кожей, все тело от макушки до ступней пробрала ледяная дрожь. И, хотя на улице действительно было морозно, Ария сомневалась, что это – из-за холодной погоды.
17
О да, популярность требует жертв