Сара Шепард – Две правды и одна ложь… (страница 4)

– Ты в порядке? – спросила миссис Мерсер, опустив крышку вафельницы и положив венчик в миску с тестом.

– А, да, – пробормотала Эмма, хотя и чувствовала бы себя намного лучше, если бы знала, где сейчас Тайер.

Громкий чмокающий звук разнесся по кухне, и Эмма, обернувшись, увидела за кухонным столом Лорел, которая взрезала спелый сочный ананас длинным серебряным ножом. Сестра Саттон поймала ее взгляд и насмешливо улыбнулась, отделяя истекающий соком ломтик.

– Немного витамина С? – предложила она ледяным тоном. Нож угрожающе блеснул в ее руке.

Случись это неделю назад, Эмма испугалась бы, ведь Лорел входила в топ-10 подозреваемых. Но теперь Лорел была вне подозрений; как выяснилось, ночь гибели Саттон она провела на пижамной вечеринке в доме Ниши Банерджи. И никак не могла убить свою сестру.

Эмма посмотрела на ананас и поморщилась.

– Нет, спасибо. Меня тошнит от ананасов.

Мистер Мерсер отвлекся от кофемашины и удивленно взглянул на нее.

– Саттон, я думал, ты любишь ананасы.

У Эммы внутри все сжалось. Она возненавидела ананасы лет в десять, когда ее приемная мать Шейна выиграла пожизненный запас консервированных ананасов, после того как поделилась с кулинарным журналом рецептом «перевернутого» ананасного пирога. Полгода Эмме приходилось давиться этими скользкими желтыми ломтиками на завтрак, обед и ужин. Но, похоже, это был любимый фрукт Саттон.

Такие мелочи из жизни сестры, о которых Эмма просто не могла знать, всякий раз предательски выдавали ее. Отец Саттон, как никто, замечал эти оплошности – только он один заинтересовался крошечным шрамом Эммы. Очевидно, что у Саттон никаких шрамов не было. И, казалось, он тщательно взвешивал все, что собирался ей сказать, как будто сдерживался, скрывал что-то. Чувствовал, что с его дочерью что-то не так, но не мог понять, в чем дело.

– Это было до того, как я узнала, сколько в них вредных углеводов, – поспешно брякнула Эмма, сочиняя на ходу. Прозвучало вполне в духе Саттон.

Прежде чем кто-то успел ответить, кофеварка «эспрессо» на каменной столешнице пыхнула паром, Мистер Мерсер налил молоко в четыре фарфоровых кружки с изображениями датских догов, очень похожих на Дрейка, и обратился к Эмме:

– Полиция нашла Тайера прошлой ночью. Его схватили при въезде на автостраду номер десять, где он пытался поймать попутку.

– Его арестовали за незаконное проникновение в жилище, – добавила миссис Мерсер, выкладывая на тарелку готовые вафли. – Но это еще не все. У него изъяли нож! Холодное оружие!

Эмма вздрогнула. Одно неверное движение вчера ночью – и Тайер мог ее зарезать.

– Квинлан говорит, что он оказал сопротивление при аресте, – продолжал мистер Мерсер. – Похоже, парень действительно в беде. Они держат его в участке, собираются допросить. Узнать, например, где он был все это время и почему так долго не давал о себе знать, почему заставил родных волноваться.

Эмма старалась сохранять невозмутимое выражение лица, но волна облегчения пробежала по ее телу. Значит, Тайер за решеткой, а не шастает по Тусону. Значит, она в безопасности… на некоторое время. Пока Тайер сидит под арестом, она может попытаться проникнуть в тайну его отношений с Саттон… и выяснить, стоит ли его опасаться.

– А можно навестить его в тюрьме? – спросила Лорел, выбрасывая кочерыжку ананаса в мусорное ведро.

Мистер Мерсер пришел в ужас:

– Об этом не может быть и речи! – Он обвел взглядом обеих дочерей. – Я не разрешаю никому из вас навещать его. Знаю, он был твоим другом, Лорел, но вспомни обо всех драках, в которые он ввязывался на футбольном поле. И если слухи про алкоголь и наркотики верны хотя бы наполовину… А для чего он таскал с собой нож? От него можно ждать только неприятностей. Я не хочу, чтобы у вас с ним было хоть что-то общее.

Лорел хотела возразить, но миссис Мерсер поспешила вмешаться.

– Накрывай на стол, дорогая! – Ее голос слегка дрожал, как будто она пыталась как-то сгладить, замять неприятный разговор.

Миссис Мерсер поставила на стол блюдо с бельгийскими вафлями и наполнила стаканы апельсиновым соком. Мистер Мерсер отошел от кофеварки и занял свое место за столом. Он отрезал кусочек вафли и положил его в рот. Все это время он не сводил глаз с Эммы.

– Итак… Есть какая-то причина, почему Тайер пробрался к тебе в комнату? – спросил он.

Эмму охватила нервная дрожь. Возможно, потому что он убил вашу настоящую дочь? И хотел заткнуть мне рот, чтобы я не проболталась?

– Ты ведь не ждала его, я правильно понимаю? – продолжил мистер Мерсер, и его голос прозвучал резко.

Эмма опустила глаза и потянулась за бутылочкой сиропа Mrs. Butterworth’s[5].

– Если бы я его ждала, то не стала бы кричать.

– Когда ты видела его в последний раз?

– Прошлой ночью.

Мистер Мерсер театрально вздохнул.

– До этого.

Подобные вопросы ставили Эмму в тупик. Она оглядела сидящих за столом. Все трое Мерсеров смотрели на нее, ожидая ответа. Мистер Мерсер выглядел недовольным. Миссис Мерсер заметно нервничала. А лицо Лорел угрожающе налилось кровью.

– В июне, – ляпнула Эмма. Именно тогда в полицейских сводках и на страницах Facebook появилась информация об исчезновении Тайера.

– Как и все остальные.

Мистер Мерсер тяжело вздохнул, как будто не поверил ей. Но, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, миссис Мерсер откашлялась.

– Давайте больше не будем переживать из-за Тайера, – пискнула она. – Он в тюрьме, и это главное.

Мистер Мерсер слегка нахмурился.

– Но…

– Давайте поговорим о чем-нибудь приятном. Скажем, о том, как будем отмечать твой день рождения, – прервала его миссис Мерсер и тронула мужа за руку. – Остались считаные недели. Почти все уже согласовано. – Даже Эмма знала о планах празднования дня рождения мистера Мерсера. Последние несколько недель миссис Мерсер занималась подготовкой торжеств в курортном отеле Loews Ventana Canyon Resort. Ярко-желтые листочки со списками неотложных дел были расклеены по всему дому.

Лицо мистера Мерсера оставалось каменным.

– Я же говорил тебе, что не хочу никакого праздника.

Миссис Мерсер усмехнулась.

– Все хотят праздника.

– Бабушка ведь приедет, да? – спросила Лорел, глотнув апельсинового сока.

Миссис Мерсер кивнула.

– И вы, девочки, можете пригласить своих друзей, – сказала она. – Я уже отправила приглашения Чемберлейнам, мистеру и миссис Вега. И только что заказала торт у Джанни, того волшебника-кондитера, который делал торт для вечеринки у мистера Чемберлейна. Что и говорить, у него они лучшие! Морковный с глазурью из сливочного сыра – ваш любимый!

Ее голос звучал все звонче. После Вторжения Подозреваемого в Убийстве Верная Жена Пытается Поднять Настроение Разговорами о Десерте», – усмехнулась про себя Эмма.

– Можно, я пойду? – спросила Лорел, хотя на тарелке у нее лежала нетронутая вафля.

– Конечно, – рассеянно произнесла миссис Мерсер, не сводя глаз с мужа.

Эмма тоже вскочила из-за стола.

– У меня куча заданий по немецкому, – сказала она. – Не хочу откладывать на потом. – Разумеется, Саттон никогда бы не проявила такого рвения к учебе, но Эмме не терпелось сбежать. Она понесла свою тарелку в раковину и опустила голову, чтобы не встречаться взглядом с Лорел, когда та проскользнула мимо. Лорел буркнула что-то себе под нос, и Эмма почти не сомневалась в том, что расслышала слово сука.

Когда Эмма проходила мимо стола, направляясь в холл, она почувствовала на себе взгляд мистера Мерсера. Он смотрел на нее с таким подозрением, что это вызвало у нее приступ резкой боли. В памяти вдруг всплыли взгляды, которыми обменялись мистер Мерсер и Тайер прошлой ночью. Интересно, это игра ее воображения, или между ними действительно произошло что-то серьезное? Возможно ли, что их связывает… какая-то общая история? Мог ли мистер Мерсер знать о Тайере что-то… потенциально опасное, о чем предпочитал молчать?

Я была уверена: отец что-то знал о Тайере. Поднимаясь следом за Эммой вверх по лестнице, я различила далекие горы за окном, и на короткий миг в сознании сложились два фрагмента пазла. Я увидела паутину веток, отбрасывающих тени на землю, и почувствовала, как липнет к моим голым ногам тяжелый воздух позднего лета. Тайер шагал рядом со мной, держа меня за руку, пока мы в сумерках пробирались по скалистой тропе. Вот он открыл рот, чтобы заговорить, но память снова покинула меня, прежде чем я услышала то, что он собирался сказать.

Но, возможно, мне совсем и не хотелось это слышать.

3

Кто же не любит поэтов?

Поздно вечером Эмма пробралась в местный парк. Наступили сумерки, здесь царило оживление – беззаботные горожане бегали трусцой по грунтовым дорожкам, поднимающимся серпантином в горы, жарили бургеры на общественных жаровнях, резвились с собаками на траве. Из динамиков радио вырывалась песня Бруно Марса[6], у фонтана ребятня обливала друг друга водой.

От одного лишь вида этого парка мне стало больно. Он находился всего в нескольких кварталах от моего дома, и, хотя память не сохранила никаких подробностей, я знала, что проводила здесь много времени. Сейчас я бы все отдала за то, чтобы опустить пальцы в прохладную воду фонтана или вгрызться в сочный гамбургер с пылу, с жару – даже если он останется лишними сантиметрами на моих бедрах.

Баскетбольный матч был в самом разгаре, но на теннисных кортах уже было темно. Эмма подошла к самому дальнему и толкнула скрипучую калитку. Она едва различила фигуру, лежащую возле сетки. Ее сердце дрогнуло от волнения: это был Итан.