Сара Шепард – Две правды и одна ложь… (страница 23)

Но, наслаждаясь теплом и уютом объятий Итана, Эмма думала о том, что это самое романтическое свидание в ее жизни.

16

Примирение

В воскресенье днем Эмма, Мадлен, Шарлотта, Лорел и «двойняшки-твиттеряшки» стояли в очереди у ларька с фаст-фудом Pam’s Pretzels, примостившегося в углу торгового центра La Encantada на окраине Тусона. Хотя подруги Саттон давно уже клятвенно отказалась от углеводов, претцели[39] стоили того, чтобы ради них нарушить диету. Покрытые мексиканским сыром, они славились также сочетанием специй, которые, по словам Мадлен, возбуждают «лучше, чем секс». Запахи свежего хлеба и горчицы наполняли воздух. Покупатели таяли от восторга, впиваясь зубами в вожделенные крендельки. Одна женщина, похоже, была близка к обмороку от удовольствия.

Девушки оказались в самом хвосте длинной очереди, позади компании парней, похожих на студентов, с длинными грязными волосами, в футболках с логотипами каких-то рок-групп. Мадлен попятилась отступила назад, как будто боялась подцепить от них блох. Шарлотта, с тугим пучком огненно-рыжих волос, подтолкнула локтем Лорел, которая увлеченно строчила смску Калебу.

– Это дерево не навевает тебе приятные воспоминания? – спросила она, указывая на высокий деревянный короб, накрытый фетром.

Лорел хихикнула.

– Та рождественская елка была гораздо тяжелее, чем казалась поначалу. И я потом несколько дней вытряхивала из волос мишуру. – И она тряхнула головой.

Мадлен прикрыла рот рукой и фыркнула.

– Это было забавно.

– Да уж, – сказала Эмма, хотя понятия не имела, о чем речь. Вероятно, девчонки вспоминали какой-нибудь старый розыгрыш.

Очередь двигалась быстро, и вскоре к прилавку приблизились «двойняшки-твиттеряшки».

– Претцель с сыром, двойной соус. – Лили, в высоких черных сапогах на шпильке, переминалась с ноги на ногу. Остальные заказали почти то же самое и, дождавшись свежих кренделей, направились с тарелками за столик во внутреннем дворике. Только Эмма и Мадлен замешкались у стойки с приправами, слегка подсаливая претцели.

Эмма огляделась. Торговый центр заполонили девчонки в коротких шортиках, блузках с рукавом «летучая мышь» и босоножках на высокой танкетке. Все бродили с пакетами из бутиков Tiffany, Anthropologie и Tory Burch. Она вытянула шею и заметила винтажный магазин на втором этаже. Не так давно они с Мадлен отлично провели там время. В тот день она чувствовала и вела себя как Эмма, а не как двойник Саттон.

Мадлен вздохнула. Когда Эмма повернула голову, она заметила, что Мадлен тоже смотрит на винтажный магазин. Потом она перевела взгляд на Эмму, и в нем промелькнули задумчивость и некоторое смущение.

– Послушай, я больше не хочу на тебя злиться, – сказала она.

– Я тоже не хочу, чтобы ты на меня злилась! – радостно воскликнула Эмма.

Мадлен подняла руку, прикрывая глаза.

– Как бы я ни переживала из-за Тайера, я знаю, что не ты виновата в его бегстве. Мне очень жаль, что я спустила на тебя всех собак.

Волна облегчения накрыла Эмму.

– Ты меня тоже прости. Даже не представляю, каково пришлось тебе и твоей семье, и мне жаль, если я невольно усугубила ваше горе.

Мадлен зубами вскрыла пакетик с горчицей.

– Ты действительно приложила руку к этой драме, Саттон. Но скажи честно: ты правда не знаешь, почему мой брат появился в твоей комнате?

– Честное слово, не знаю. Клянусь.

Мадлен внимательно смотрела на Эмму, словно пытаясь прочесть ее мысли.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я тебе верю.

Эмма выдохнула.

– Слава богу, потому что я скучала по тебе, – сказала она.

– Я тоже скучала по тебе.

Они пылко обнялись. Эмма зажмурилась, но вдруг у нее возникло смутное ощущение, что на нее кто-то смотрит. Она открыла глаза и вгляделась в темноту паркинга рядом с ларьком. Ей показалось, что она заметила фигуру, прячущуюся за машиной. Но, прищурившись, никого там не увидела.

Мадлен взяла Эмму под руку, и они присоединились к остальным девушкам. Шарлотта усмехнулась, но тоже с видимым облегчением.

– У меня потрясающая новость, юные леди, – объявила Мадлен. – В пятницу устраиваем вечеринку.

– Шутишь? – в один голос воскликнули «двойняшки-твиттеряшки» и тут же достали iPhones, чтобы сообщить радостную весть своим полоумным подписчикам. – Где?

– Все узнаете в свое время, – загадочно произнесла Мадлен. – А пока я сообщу только Саттон, Шар и Лорел. – Она с прищуром посмотрела на Габби и Лили. – Придержу это в тайне, чтобы нас не поймали, а то вы, крошки, не очень-то умеете хранить секреты.

Габби, как обычно, обиженно надула пухлые губы.

– Отлично, – сказала Лили, театрально вздыхая.

Лорел выбросила остатки кренделя в мусорное ведро, обернутое ярко-зеленым плакатом с лозунгом «СДЕЛАЕМ ПЛАНЕТУ ЛУЧШЕ!», и поправила пряжку на ремешке своей сумки.

– Какая помощь от нас потребуется? И какой дресс-код? Летние платья?

Мадлен сделала большой глоток лимонной воды.

– Начало вечеринки в десять, но мы должны прийти раньше, чтобы все подготовить. Еду и напитки мы с Шар берем на себя. На тебе, Лорел, список гостей, а ты, Саттон, займешься музыкой. Насчет дресс-кода… Может быть, шорты, каблуки и модный топ? Но обязательно что-то новое. Ладно, пошли, пора на шопинг!

Она схватила Эмму за руку и потянула ее из-за стола. Эмма улыбнулась, оценив пальмовую ветвь мира, протянутую Мадлен. Девушки направились к бутику под названием «Кастор и Поллукс»[40]. Как только они вошли в стеклянные двери, в носу защекотало от запахов новой одежды и сладких духов. Манекены в плиссированных шифоновых юбках и жакетах в «елочку», с застывшими на узких бедрах руками, смотрели на них пустыми глазами. Туфли на высоченной шпильке, какие Эмме еще не доводилось носить, выстроились вдоль полок магазина.

– На тебе это будет выглядеть потрясающе, Саттон, – сказала Шарлотта, протягивая ей серебристую туфельку на танкетке.

Эмма взяла ее в руки и незаметно посмотрела на цену. Четыреста семьдесят пять долларов? Она постаралась не проглотить язык, возвращая туфлю на место. Она прожила здесь уже целый месяц, но ей так и не удалось привыкнуть к тому размаху, с которым подруги Саттон занимались шопингом. Стоимость каждой вещи из гардероба Саттон приближалась к тому, сколько она сама тратила на одежду в год. И это в хороший год! В четырнадцать лет на обновки денег вообще не нашлось. Приемная мать, Гвен, жила в маленьком городке километрах в тридцати от Лас-Вегаса. К началу учебного года она шила своим воспитанникам наряды на швейной машинке «Зингер» эпохи 1960-х – она мнила себя кем-то вроде дизайнера. Но что гораздо хуже, Гвен увлекалась готической романтикой, поэтому в восьмой класс Эмма пошла в длинной, летящей бархатной юбке, кремовой блузке, напоминающей корсет, и поношенных биркенштоках[41]. Нетрудно догадаться, что Эмма была не самой популярной девушкой в средней школе «Иголки кактуса». После этого она всегда старалась найти работу, чтобы покупать себе хотя бы базовые вещи.

Лили понесло к столику, заваленному тонюсенькими топами и футболками, а Габби метнулась к стойке с рубашками поло. Шарлотта повела Эмму к вешалкам с мини-платьями и указала на одно из них.

– Вот это, цвета лаванды, идеально подходит к твоим глазам, – сказала она.

Девушки спрятались за занавеской примерочной, огороженной четырьмя трехмерными зеркалами. Пока они примеряли короткие юбки и струящиеся топы, в этих зеркалах отражались десятки их копий.

– Роскошно, Мадс, – сказала Эмма, разглядывая Мадлен в хлопковой юбке цвета лайма, которая выгодно подчеркивала ее длинные, гибкие ноги балерины.

– Бери, даже не сомневайся, – авторитетно заявила Шарлотта.

– Я не могу, – пробормотала Мадлен.

– Почему? – Шарлотта наморщила лоб. – У тебя нет денег? Я куплю для тебя.

Мадлен скинула юбку.

– Она плохо сидит.

– Вовсе нет! – Шарлотта подхватила юбку с пола. – Я обязательно ее куплю.

– Шар, не надо, – отрезала Мадлен, и в ее голосе промелькнули истерические нотки. – Мой отец все равно не позволит мне ее надеть. Скажет, что она слишком короткая.

Шарлотта выронила юбку, и ее губы сложились в прямую линию.

В примерочной стало тихо. Девушки отвернулись, деловито роясь в кучах одежды и глядя куда угодно, только не на Мадс. Такой эффект произвело одно лишь упоминание о мистере Веге.

Эмма надела через голову сиреневое платье, осторожно расправила тонкие бретельки на плечах. Шелк мягко ласкал кожу, и благодаря удачно скроенной талии плоская фигура Эммы выглядела более женственно.

– Вау, Саттон! – Шарлотта аж присвистнула.

– Привет, красавица, – пропела Лорел, как будто забыв про сестринскую ревность.

Стоя перед зеркалом, Эмма старалась не пялиться на себя слишком уж откровенно, но глаз отвести не могла. Это платье действительно сделало из нее королеву. Саттон, может, и привыкла примерять дорогую одежду, в которой выглядела на миллион, но Эмма всегда обходилась добротными шмотками из Goodwill[42] или обносками других приемных детей. Сейчас она чувствовала себя неповторимой в платье, сшитом как будто для нее.

Лорел положила руку на плечо Эммы.

– Знаешь, кому ты особенно понравишься в этом? Итану.

Эмма вздрогнула.

– Ты о чем?

– Я видела, как вы разговаривали в школе, – сказала Лорел. – Ежу понятно, что он запал на тебя.

Эмма вытаращилась на Лорел, надеясь силой мысли заставить ее заткнуться. Но Лорел продолжала как ни в чем не бывало, наматывая на пальцы прядь светлых волос.