Сара Шепард – Безупречные (страница 20)

Улыбка померкла на губах Эмили. Каждый раз, когда Эли хвасталась очередной победой на любовном фронте, сердце ее подруги разрывалось от боли.

– Он такой сексуальный, – продолжала Эли. – Меня так и подмывает отдаться ему.

– В каком смысле? – Ничего более ужасного Эмили еще не слышала. – Кто он?

– Я не могу сказать. – Эли лукаво улыбнулась. – Вы все будете в отпаде.

И тогда Эмили – она больше не могла терпеть – наклонилась и поцеловала Эли. Как сладок был этот миг! Но потом Эли отстранилась и рассмеялась. Эмили попыталась обратить все в шутку, и вскоре они разошлись по домам ужинать.

Она так много думала об этом поцелуе, что почти забыла, о чем они говорили в тот день. Но теперь, когда Тоби вернулся, да еще такой симпатяга, Эмили пришло в голову, что, возможно, он и был тем взрослым парнем Эли. Кто еще мог вызвать у них «отпад»?

Симпатия Эли к Тоби казалась объяснимой. В конце седьмого класса у нее случился бзик на плохих парней и она призналась в том, что мечтает встречаться с отъявленным негодяем. Что ж, в исправительной школе таких хватало, и, возможно, Эли увидела в Тоби то, чего не замечали другие. Эмили казалось, что теперь и она это разглядела. И, как ни странно, возможная симпатия Эли к Тоби делала его куда более привлекательным в глазах Эмили. Она могла принять все, что нравилось Эли.

Как только объявили перерыв перед соревнованиями по прыжкам в воду, Эмили полезла в сумку за шлепанцами, собираясь подойти к Тоби. Под руку попался сотовый телефон, спрятанный под полотенцем. Экран мигал – было семь пропущенных вызовов от Майи.

У Эмили сдавило горло. Всю неделю Майя звонила, присылала мгновенные сообщения и электронные письма, но Эмили так и не откликнулась. Каждый пропущенный телефонный звонок усиливал растерянность. Одна ее половина хотела найти Майю в школе и запустить руку в копну вьющихся волос, взгромоздиться на багажник ее велосипеда и прогулять уроки. Поцелуи с Майей казались восхитительными и опасными. Но другая половина Эмили мечтала о том, чтобы Майя попросту… исчезла.

Эмили уставилась на экран мобильника, почувствовав, как в горле встал ком. Она медленно отключила телефон. Эмили будто перенеслась в детство – вспомнилось, как в восемь лет она решила избавиться от любимого смешарика Биби, с которым никогда не расставалась. «Большим девочкам не нужны эти обнимашки», – уговаривала она себя, но еле сдерживала слезы, захлопывая крышку мусорного бака, куда отправился Биби.

Глубоко вздохнув, Эмили пошла к трибунам, где устроились ребята из школы Тейта. Она обернулась через плечо, выискивая глазами Бена. Тот сидел на трибунах роузвудской школы и хлестал полотенцем по плечу своего друга Сета. Со вторника Бен избегал Эмили, делая вид, будто ее не существует. Конечно, это было куда лучше, чем набрасываться на нее, но она ужасно боялась, что он станет распускать грязные сплетни у нее за спиной. Ей почему-то захотелось, чтобы Бен увидел ее сейчас рядом с Тоби. «Смотри! Я общаюсь с парнем!»

Тоби положил свое полотенце на кафельный пол и сидел в наушниках, уткнувшись в айпод. С зачесанными назад волосами, в ярко-синих спортивных брюках, надетых поверх плавок «Спидо» – Эмили не хватило смелости рассмотреть их во время первого этапа соревнований, – он снова выглядел каким-то другим, а его глаза казались еще более синими.

Увидев Эмили, он оживился:

– Привет. Я же говорил тебе, что увидимся?

– Да. – Эмили застенчиво улыбнулась. – Э-э… я просто хотела сказать спасибо. За то, что помог мне вчера. И позавчера.

– О, пустяки.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился фотокорреспондент школьного ежегодника Скотт.

– Попалась! – крикнул он и щелкнул камерой. – Я уже вижу заголовок: «Эмили Филдс флиртует с противником!» – И, понизив голос, добавил: – Хотя я думал, что он не в твоем вкусе.

Эмили вопросительно посмотрела на Скотта. Что он имел в виду? Но Скотт тотчас упорхнул. Когда она снова повернулась к Тоби, тот уже увлекся айподом, и Эмили ничего не оставалось, кроме как вернуться на свою трибуну. Она сделала пару-тройку шагов, когда Тоби окликнул ее:

– Эй, не хочешь подышать воздухом?

Эмили остановилась и быстро взглянула на Бена. По-прежнему ноль внимания.

– Что ж, давай, – решительно ответила она.

Они вышли из дверей бассейна, обогнули толпу школьников, ожидавших вечернего автобуса, и сели у фонтана «День учредителя». Струи воды стекали по стенке длинным мерцающим шлейфом. Было пасмурно, и фонтан казался блеклым. Эмили уставилась на монетки, которыми было усыпано дно неглубокой блестящей чаши.

– В последний день занятий выпускники толкают своего любимого учителя в этот фонтан, – сказала она.

– Я знаю, – ответил Тоби. – Я же здесь учился, помнишь?

– О… – Эмили почувствовала себя глупо. Конечно же, учился. А потом его отослали с глаз долой.

Тоби достал из сумки пакетик шоколадного печенья и предложил Эмили:

– Хочешь? Предстартовый перекус?

Эмили пожала плечами:

– Разве что половинку.

– Тебе пойдет на пользу, – сказал Тоби, протягивая ей печенье. Он отвел взгляд в сторону. – Забавно, какие все-таки разные парни и девчонки. Ребята всегда стремятся объесть друг друга. Даже те, кто постарше. Взять хотя бы моего психиатра в штате Мэн. Однажды мы устроили состязание у него дома – кто съест больше креветок. Он обошел меня на шесть штук. А ему, между прочим, тридцать пять.

– Бр-р, креветки. – Эмили содрогнулась. Ей хотелось задать очевидный вопрос – у тебя что, был психиатр? – но вместо этого она спросила: – И что стало с твоим… психиатром… после того как он все это съел?

– Его вырвало. – Тоби пробежал по воде кончиками пальцев. Запах хлорки в фонтане ощущался еще сильнее, чем в бассейне.

Эмили сложила руки на коленях. Интересно, психиатр понадобился ему по той же причине, по которой он взял на себя вину за то, что случилось с Дженной?

На парковку въехал роскошный автобус. Из него стали медленно выходить музыканты школьного оркестра в парадной форме – красных пиджаках, обшитых тесьмой, и расклешенных брюках, – а главный барабанщик так и вовсе в дурацкой меховой шапке. Можно было представить, как он парился.

– Ты… м-м… много говоришь о Мэне, – сказала Эмили. – Ты счастлив, что снова в Роузвуде?

Тоби вскинул брови:

– А ты счастлива здесь?

Эмили нахмурилась. Она уставилась на белку, которая бегала вокруг дуба.

– Не знаю, – тихо сказала она. – Иногда я чувствую себя неуютно. Когда-то я была как все, но сейчас… не знаю. Наверное, я должна соответствовать, но у меня не получается.

Тоби уставился на нее.

– Понимаю. – Он вздохнул. – Здесь все такие правильные, идеальные. И… если ты не один из них, у тебя все наперекосяк. Но я думаю, что они только с виду безупречные, а на самом деле у каждого свои тараканы в голове.

Он перевел взгляд на Эмили, и у нее затряслись поджилки. Ей казалось, что все мысли и секреты отпечатались у нее на лбу самым крупным шрифтом, как газетные заголовки, и Тоби легко читал их. Но Тоби первым выразил что-то близкое к тому, что она думала о жизни.

– У меня в душе полный раздрай, – тихо сказала она.

Тоби посмотрел на нее так, словно не верил своим ушам:

– И что тебя беспокоит?

Прямо над головой раздался раскат грома. Эмили сунула руки в карманы теплой спортивной куртки. «Меня беспокоит то, что я не знаю, кто я и чего хочу», – хотела она сказать, но вместо этого посмотрела в глаза Тоби и выпалила:

– Я люблю грозу.

– Я тоже, – ответил он.

И тут он медленно наклонился и поцеловал ее. Мягко и осторожно, словно шепотом. Когда он отстранился, Эмили коснулась пальцами губ, как если бы на них еще остался поцелуй.

– Что это было? – прошептала она.

– Не знаю, – сказал Тоби. – Я не должен был?..

– Нет, – прошептала Эмили. – Мне приятно.

Первое, о чем она подумала: «Я только что поцеловалась с парнем, которого могла целовать Эли». А следом промелькнула догадка, что, возможно, ее странности были связаны как раз с тем, что подобные мысли лезли ей в голову.

– Тоби? – прервал их чей-то голос.

Под навесом у входа в бассейн стоял мужчина в кожаной куртке, державший руки на бедрах. Мистер Кавано. Эмили узнала его – он приезжал в летний спортивный лагерь много лет назад, а еще она видела его в ту ночь, когда произошла трагедия с Дженной. Она почувствовала, как напряглись плечи. Если мистер Кавано был здесь – возможно, и Дженна приехала с ним? Но тут Эмили вспомнила, что Дженна училась в Филадельфии. Во всяком случае, она надеялась на это.

– Что ты там делаешь? – Мистер Кавано высунул руку из-под навеса, подставляя ее под капли накрапывавшего дождя. – Скоро твой заплыв.

– О. – Тоби спрыгнул с фонтана и улыбнулся Эмили. – Ты идешь?

– Чуть позже, – робко произнесла Эмили. Она боялась, что, если встанет прямо сейчас, у нее подкосятся ноги. – Удачи тебе.

– Ладно. – Тоби на мгновение задержал на ней взгляд. Он словно хотел сказать что-то еще, но передумал и поспешил к отцу.

Эмили посидела на каменной ступеньке еще несколько минут, продолжая мокнуть под дождем. Она испытывала странное ощущение – ее будто наполнили волшебными пузырьками. Что же произошло? Когда ее «Нокия» просигналила о входящем сообщении, она вздрогнула и достала телефон из кармана куртки. Сердце оборвалось. Она уже знала, кто ей пишет.

Эмили, может, лучше поместить в ежегодник эту фотку?