Сара Ривенс – Невольница. Книга 2 (страница 62)

Женщина была невысокой, со светлой кожей, карими глазами, тонким ртом и темными волосами, похожими на мои. Как в моих снах. Я поняла, что это именно она, и у меня сжалось горло.

Время замедлило ход, мы молчали. За нас говорили наши взгляды.

Она поднесла к губам руку, которая дрожала так же, как мои. Со слезами на глазах я вспомнила последний раз, когда ее видела. С того дня она не появлялась в моей жизни.

— О боже…

Не удержавшись, я всхлипнула, когда услышала ее голос. Я узнала его, этот голос, который уговаривал меня сделать это для нее. Помочь ей.

Она медленно подошла к нам, я же не могла сдвинуться с места. Ее руки медленно легли мне на щеки, и я инстинктивно отпрянула.

Мое тело противилось ее прикосновению. А я больше свое тело не контролировала.

— Э-элла? Это правда ты?

Ни слова не слетело с моих губ, язык не шевелился. Эшер мягко сжал мою талию, и я вышла из этого панического ступора.

— Д-да… это… Это… я, — заикаясь, пролепетала я.

— О боже, — снова выдохнула она и кинулась ко мне.

Меня скрутила жестокая судорога, когда она обхватила мои плечи, а с ее губ сорвалось рыдание. Ее запах. Я помнила ее запах. Те же духи.

По щекам медленно покатились слезы. Я по-прежнему стояла, замерев как мраморная статуя, холодная и бесчувственная.

— Ты жива…

Она думала, что я умерла?

Взгляд Эшера был непроницаем, но в нем горел огонек беспокойства.

Через несколько долгих секунд тетя оторвалась от меня. Теперь ее лицо было залито слезами, как и мое, а рот распахнут, словно она хотела выдавить слово или фразу, но не могла.

— Я думала, что навсегда тебя потеряла…

Она снова обняла меня, и на этот раз я обняла ее в ответ, отчего она громко зарыдала.

Мой взгляд упал на мужчину, который молча наблюдал за нами, тоже ошеломленно застыв. А она ему рассказала?

Тетя плакала на моем плече, у меня тоже лились слезы. Но я плакала не потому, что нашла ее. Я плакала по той Элле, которая покинула тетю в уверенности, что скоро к ней вернется. По той девочке-подростку, которая, видя, как гибнет единственный близкий человек, мужественно согласилась на ее просьбу, не подозревая, что видит тетю в последний раз.

И что это был ее последний контакт с внешним миром.

Я плакала о тех вечерах, когда висела на краю пропасти, когда, чтобы удержаться, цеплялась за мысль, что увижу ее снова. Я плакала по той Элле, которой едва исполнилось шестнадцать, по той, которой сейчас было двадцать три, и о том, какой ад ей пришлось пережить за эти годы.

— Я так счастлива тебя видеть, — призналась тетя, взяв мое лицо в ладони. — Ты так выросла… заходи… Заходите…

Я позволила Кейт увести меня в дом, Эшер двинулся следом. Он ни на секунду не отпускал меня.

Мы оказались в уютной гостиной, совсем не похожей на ту, которую я помнила. Тетя всхлипнула и жестом предложила нам присесть на зеленый диван, а сама опустилась в такое же кресло.

— Хотите что-нибудь выпить? — спросила она, утирая слезы.

— Н-нет, не надо, — пробормотала я, качая головой.

Эшер кашлянул и бросил мне взгляд. Я повернулась к нему. Я не знала, что сказать этой женщине, и не представляла, с чего начать.

Когда мужчина занял место напротив нас, тетя представила его с легкой улыбкой:

— Элла, познакомься, это Ник… мой муж.

У меня остановилось дыхание. Брови Эшера поползли вверх. Он вроде был не в курсе ее замужества.

— Ник про тебя знает, — тихо сообщила она. — Я часто рассказывала ему о тебе, моя дорогая…

Нахмурившись, я тихо спросила:

— Вы говорили… обо мне?

— Не называй меня на «вы», прошу тебя, — всхлипнула она.

Я не могла себя заставить обращаться к ней на «ты», как бы ей этого ни хотелось. На «ты» я была только со знакомыми. Она вышла замуж, переехала в Феникс после моего ухода. Я ничего не знала о ней, за исключением ее прошлого.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Это не имеет значения, — холодным тоном ответил за меня Эшер. — Она приехала. И ей нужны ответы.

Кейт бросила на него взгляд и повернулась ко мне с дрожащими губами.

— Моя дорогая, я… Столько лет прошло… Я так по тебе скучала…

Скучала? Она это серьезно?

— Вы отослали меня, — возразила я голосом, полным упрека.

Мои руки на коленях дрожали от гнева и страха. В горле стоял ком. Я не могла простить ей, что она тоже меня бросила.

— Мне так жаль, что тебе пришлось пережить все это… Не знаю, что со мной стало бы, если бы не ты…

Когда я услышала слова раскаяния, о которых не смела даже мечтать, в тишине раздался еще один мой всхлип, который вырвался помимо воли. Я зажала рот ладонью, чтобы подавить рыдания.

Меня изнутри грызла душевная боль. Словно кислота, разъедающая внутренности, она причиняла физические страдания.

— Я так сожалею обо всем…

— Вы даже не попытались отыскать меня, — хриплым от волнения голосом обвинила я. — Вы обещали вернуться за мной, когда покончите со всем этим… а сами… Вы так и не вернулись.

Ее слезы все текли и текли, но я никак не могла успокоиться, меня затопила боль, отвращение и воспоминания, навсегда врезавшиеся в душу.

— Ради вас я пережила ад… чтобы вытащить вас из… из беды… А вы меня в ней оставили. Совсем одну.

Дыхание участилось, я уже не могла остановиться.

— И все эти годы я цеплялась за надежду увидеть вас. Услышать, как вы звоните в дверь, чтобы забрать меня… Но вы так этого и не сделали… Никогда.

Заметив, что я на грани, Эшер положил ладонь мне на руку. Это не я к ней обращалась, а та девчонка, которая по-прежнему страдала. Та, которой она солгала, та, которая не могла простить ей загубленной жизни.

— Я пожертвовала собой ради вас, потому что думала, будто… будто помогу вам справиться. А вы про меня забыли. Вы повернулись ко мне спиной и зажили новой жизнью… без меня. Вы были моей единственной семьей. И я вас любила! Я видела, как вы погибаете от наркотиков, я смотрела по вечерам, как вы спите, потому что боялась проснуться и увидеть вас мертвой!

Она поднесла руку ко рту, подавляя очередной всхлип. Но ее боль была несравнима с моей и никогда не сможет сравниться.

— Я пропускала занятия, чтобы посидеть с вами, я… я так и не закончила среднюю школу. Из-за вас! — бросила я. — Я не пошла ни в старшие классы… ни в университет. Моя жизнь остановилась. Ради вас я жила в аду… и вы меня там бросили. Словно я никто, словно вам было трудно со мной… Господи, что я вам сделала? Почему вы меня бросили?

Я повысила голос и больше не скрывала своей боли, а она сидела в своем кресле и дрожала.

— Джон использовал меня как куклу. Использовал мое тело… Он… Они насиловали меня, столько раз… — сказала я, с трудом сглатывая. — Меня насиловали, били, накачивали наркотой и бросали умирать, чтобы удобнее было использовать… А вы? Где были вы все это время? Почему не сдержали обещания? Вы мне снитесь. Вы преследуете меня в кошмарах, как и они…

— Мне так жаль, моя дорогая, — задохнулась она. — И я жила в аду, я тож…

— Не сравнивайте себя с Эллой, — угрожающе предупредил ее Эшер. — Никогда.

Тетя приложила руку к груди. Муж поглаживал ее спину, уговаривая успокоиться.

— Я не сравниваю себя с тобой, Элла… Я так корила себя, моя дорогая. Я…

— Почему вам понадобилось шесть лет, чтобы оплатить долги? Почему вы так и не вернулись? — хмуро допытывалась я.

Она вся съежилась и побледнела. Эшер зарычал. Я увидела, как он сжал челюсти и испепелил ее взглядом.