Сара Ривенс – Невольница. Книга 2 (страница 125)
Гектор, вцепившись в свою трость, с отвращением на лице сверлил взглядом Ричарда и Шона. Ему явно хотелось свернуть этой парочке шею. Теперь оба трона по праву переходили к Эшеру.
— Как досадно видеть, что чудо-мальчик на деле оказался просто
— Шон, ты с самого начала не сказал ни слова, — вмешалась мать Бена, поворачиваясь к племяннику. — Надеюсь, у тебя найдется достойное объяснение.
— Хорошо бы оно действительно нашлось, — добавил один из кузенов Эшера. — Вот дерьмо, а я-то с самого начала его защищал!
— Я, может, и мерзавец, но никогда не бросаюсь пустыми обвинениями, — заключил Эшер. — Доказательства говорят сами за себя, мне больше нечего добавить.
Шон, по-прежнему не двигаясь, молчал. Он не произнес ни слова после того, как Эшер включил видео. Он вообще ничего не говорил: не отрицал и не признавал своей вины в деяниях, которые совершил без всяких угрызений совести.
Страх по-прежнему сжимал меня в тисках. Киара положила руку мне на колено и робко улыбнулась. Ей тоже было не по себе.
— Зачем было ждать столько времени, чтобы устроить это собрание? — спросил Гектор.
Эшер сцепил руки за спиной:
— Мне надо было уладить более важные дела, такие как моя собственная сеть и Элла. Она всегда будет важнее власти и важнее вас.
Я спрятала улыбку. На сердце потеплело, когда я услышала, с какой уверенностью он говорит обо мне.
— Чего ты хочешь, Эшер? — поинтересовался Гектор.
Вот оно. Ключевой вопрос. От которого трепетала каждая клеточка тела Эшера.
—
И тут раздался жуткий грохот. Я закричала от ужаса, увидев, как Шон несколько раз выстрелил в Эшера. По рубашке и по руке потекла кровь. Словно издалека я слышала крики, но не могла шевельнуться. Киара вскочила, и я машинально тоже. Ноги сами понесли меня к нему, к его телу, рухнувшему на пол.
Он зарычал от боли. Удары сердца отдавались у меня в голове.
— ЭШ! ЧЕРТ, ПОЗОВИТЕ САВАННУ ИЛИ КОГО-НИБУДЬ, ЕМУ НУЖНА ПОМОЩЬ!
Мои ладони быстро покрылись его кровью. Пули попали в руку и в живот. Секунды текли медленно, вокруг меня суетились люди.
— Твою мать, — простонал Эшер, зажимая раны.
— Саванна едет, будет через пять минут! — закричал Кайл, подбегая к нам. — Элла, прижми ему раны! Киара, идем со мной. Надо предупредить хирурга.
Я послушалась и приложила руку к ране на животе. Он терял много крови, и я чувствовала, что меня сейчас вывернет наизнанку.
— Мой ангел, все хорошо. Я жив, не па-паникуй, л-ладно?
Я энергично закивала, перед глазами плыло. Худшие сценарии прокручивались в голове, когда Эшер рухнул мне на колени. Словно у него кончались силы.
— Не закрывай глаза, — прорыдала я. — Умоляю, не закрывай глаза.
Он попытался удержать взгляд на мне. Кожа бледнела на глазах, губы стали белыми. Мне это не нравилось, совсем не нравилось.
Подбежала мать Бена и помогла мне зажать раны. Она положила ладонь на голову Эшера, тот засипел. Говорить у него больше не было сил.
— Я запрещаю тебе умирать, слышишь? Ты будешь жить и будешь бороться. Я обещала твоему отцу, что ты будешь жить, пока я сама не умру, — дрожа, простонала она.
У меня перехватило горло при виде слез матери Бена. Двое его кузенов сообщили, что Саванна скоро будет.
—
Всхлипнув, я прижалась лбом к его лбу. Мои слезы залили ему лицо. По мере того как слабело его дыхание, во мне нарастала паника.
— ОНА УЖЕ ТУТ! — завопил Бен. — ОН ЗДЕСЬ. ДАВАЙ БЫСТРЕЕ, ЧЕРТ!
Я сразу узнала врача, которую видела в прошлый раз в Лондоне. Саванна бежала к нам, крича, чтобы все разошлись и освободили место.
— Зажимай пока рану на руке, я займусь животом, — велела она мне, доставая инструменты.
Она разорвала рубашку Эшера, и голова его качнулась в сторону. Дезинфицируя рану, она попросила меня вложить ему в рот свернутый кусок ткани. Морщась, я повиновалась, бормоча тысячу извинений. У него в горле застрял крик, когда Саванна начала доставать пулю, попавшую в живот. Увидев, как Эшер дрожит от боли, я схватила его за руку. Он стиснул мою ладонь так сильно, что мне показалось, будто он ее сейчас сломает.
— Вот она, — объявила Саванна, извлекая пулю.
— Он здесь!
Бен и Киара привели хирурга, который, не теряя ни секунды, начал помогать Саванне. Та попросила меня убрать ладонь с руки Эшера, пока второй врач очищал рану на животе. Новый вопль был заглушен кляпом, когда она приступила к той же операции на руке.
Снова потянулись бесконечные минуты, потому что ей не удавалось нащупать пулю. Кровь полилась еще сильнее.
— Нашла! — воскликнула она наконец.
Мое сердце сделало кульбит. Я чувствовала, как все вращается вокруг меня. Дыхание стало прерывистым, живот и горло завязались узлом. Страх душил меня, внутри резвилась паника. Я не могла думать ни о чем, кроме него.
Он лежал у меня на коленях в полуобморочном состоянии. На одежде кровь, лицо бледное, весь дрожит от боли. Крики Саванны звенели у меня в ушах. Я больше не владела собой.
Вдруг кто-то потянул меня назад.
Киара. Это была Киара. Она вывела меня из зала.
— Это же Эшер, он выкарабкается. Идем со мной. Ты вся в крови.
— Если что-нибудь случится, зовите, — велела Саванна, глядя на Эшера, который спал на нашей постели. — Я на всякий случай останусь неподалеку.
— Спасибо, — пролепетала я, и она оставила нас одних.
Эшер был серьезно ранен, но жив.
Киара и Бен остались на собрании, где шли бурные дебаты. Семья все еще не закончила обсуждение, и я представления не имела, где сейчас Шон. Но одно было точно: дело не складывалось в его пользу.
Я легла рядом с Эшером, который мирно спал. Раны были забинтованы. Меня успокаивало его медленное ровное дыхание. Он должен отдыхать, потому что потерял много крови. Я робко положила ладонь на его холодную кожу и устало вздохнула.
— Ты меня так напугал, — прошептала я. — Мне показалось, что я тебя потеряла. А я ведь только-только тебя нашла… Настоящее безумие.
Тат спал у нас в ногах, как в Лос-Анджелесе. Как дома.
— Пожалуйста, Эшер… не оставляй меня и ты… Не оставляй меня одну, я так больше не хочу, — шептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Сражайся за жизнь… мне это очень нужно.
Год назад я и представить не могла, что он станет мне так дорог. Я бы никогда не поверила, что наши пути в один прекрасный день вновь пересекутся. И все же… нашим душам было предназначено встретиться, сразиться до крови и полюбить друг друга. Две изломанные души, но изломы эти идеально совпали.
В первый день я и подумать не могла, что полюблю его или буду по нему плакать. Но так и случилось. В худшем из миров я нашла самого прекрасного человека. Я нашла свет в конце туннеля. И теперь я выбралась.
Моя жизнь обрела смысл и некое равновесие. Благодаря ему. Эшер Скотт был моим спасителем, и мое сердце было в его руках отныне и навсегда. В этой жизни, и не только, я буду принадлежать ему. Всегда.
— Я люблю тебя, Эшер Скотт.
Засыпая, я прижалась к Эшеру, думая об одном: чтобы он быстрее ко мне вернулся.
Эшер проснулся часа три назад. Боль еще не прошла, но он был жив. Его семья все еще заседала на собрании. По словам Бена, они препирались всю ночь. Шон был отстранен и отправлен под надзор во вторую лондонскую семейную резиденцию. Семья никак не могла придумать наказание за то, что он сделал с Эшером.
Но на данный момент раненого ничто не беспокоило. Кроме меня и его подарка в благодарность за то, что я ни на мгновение не покидала его.
— Тебе нравится?