Сара Ривенс – Невольница. Книга 2 (страница 115)
Эшер отложил свои досье и обошел стол. Мои глаза расширились, когда я увидела, как он поднял ребенка.
— Что? — спросил он, глядя на мое удивленное лицо.
— Ничего-ничего, — с улыбкой откликнулась я, покачивая головой.
Вопросительный взгляд сменился обреченным, и я прыснула. Мы направились к машине.
— Клянусь, Коллинз, — прошептал Эшер, застегивая ремень безопасности на спящем мальчике, — если ты скажешь
Я еле сдержала смех, заметив его мрачный вид и угрожающий тон, когда он устраивался за рулем.
В пути Эшер удивил меня, взяв за руку. Он переплел наши пальцы, будто это был самый естественный жест в мире. Вот только такое случилось в первый раз, и мое сердце всю дорогу колотилось как бешеное.
Он стал намного нежнее с тех пор, как признался в своих чувствах. И намного чаще ко мне прикасался. Словно разрешил себе делать все, что хочется. У меня возникло ощущение, что мы наконец-то получили то, к чему стремились с самого начала, и это наполняло сердце бурей чувств. Эшер сказал мне «я люблю тебя». И был уверен в каждой букве. Я до сих пор слышала его голос в тишине. Он был чистым, без примеси лжи или манипулирования.
Он гладил тыльную сторону моей ладони, и я улыбалась, лаская большим пальцем его руку. Говорить друг другу «люблю тебя» простым прикосновением было так прекрасно.
— Можно спросить?
— Мм?
— Когда… когда ты поняла, что влюбилась в меня?
Вопрос заставил меня нахмуриться.
— Я… Наверное… Нет, точно… Во время нашей первой поездки в Лондон, когда мы спали вместе. Но я не хотела признаваться себе, что испытываю к тебе какие-то чувства.
— Потому что я был настоящим говнюком, — хохотнул Эшер, продолжая выписывать медленные круги на моей коже.
Я со смехом кивнула. Эшер годичной давности никогда бы не поверил, что будущие Эшер и Элла станут держаться за руки.
— А потом мои чувства усиливались с каждым мгновением. С каждым мгновением я приближалась к настоящему Эшеру, не к тому жестокому и холодному психопату, а к самому Эшеру, — искренне сказала я. — Мне всегда казалось, что я вижу тебя другим, не таким, как видят остальные. Словно ты… позволял мне видеть себя сквозь маску.
Он несколько секунд помолчал и ответил:
— Потому что я тебе доверял. Вот почему я позволял тебе увидеть ту свою сторону, с которой мало кто сталкивается. Хоть я и отказывался это признавать, но в глубине души хотел, чтобы ты меня знала.
На сердце стало тепло. Я нежно поцеловала его руку. Он взглянул на меня с легкой улыбкой и снова сосредоточился на дороге.
— А для меня переломным стал день, когда заявились наемники, — признался он. — Тогда я понял, что неравнодушен к тебе. И это еще усилилось в тот вечер, когда ты бросилась между Уильямом и мной. Черт, в тот момент я ненавидел тебя не меньше, чем любил… И спрятал голову в песок. Месяцами я твердил и себе, и всем, что ничего к тебе не чувствую, но ты стала моим наваждением, сердце требовало тебя все дни напролет. Не успела ты уехать, как оно стало ждать твоего возвращения. Я думал, что, удалив тебя, больше не буду ничего чувствовать, но получилось только хуже.
— Пока я не вернулась в твою жизнь, — продолжила я, глядя на дорогу.
— Пока я не захотел вернуться в твою. Мысль, что ты меня ненавидишь, приносила облегчение, ведь она означала, что ты хоть что-то ко мне испытываешь, и… я принял свои чувства к тебе, когда мы были в Вегасе.
Это был наш первый поцелуй после года разлуки, и именно там все снова переменилось. В очередной раз.
— Когда ты поцеловала меня… — продолжил он, — это окончательно уверило меня, что я влюблен по уши. И что напридумывал себе всякой херни.
Каждое его слово заставляло сжиматься сердце, словно Эшер управлял моим пульсом.
— Моя очередь задать тебе вопрос.
— Спрашивай, что тебе угодно, — улыбнулся он.
— Кто мы, Эшер?
Он нахмурился. Я ждала подходящего момента, чтобы спросить об этом. Я должна была точно понимать, какое место позволю ему занять в своей жизни.
— Как это?
— Кто я для тебя теперь? Я больше не твоя невольница и уж точно не подруга…
— Подруги не действуют на меня так, Коллинз.
— Тогда… кто я для тебя, Скотт?
Он сжал мою руку и поцеловал ее:
— А какое место ты хотела бы занять?
— А какое у тебя вакантно? — в свою очередь заулыбавшись, поинтересовалась я.
— Место… «моей девушки»…
Сердце подскочило, и каждая жилка во мне затрепетала.
— Если только ты займешь место «моего парня», — ответила я.
— А я себя им и чувствовал еще до того, как ты предложила, мой ангел… Я согласен быть твоим парнем. Я только этого и хочу,
Глава сорок четвертая Занятие
Элла
— Ты смотришь это каждое утро? — спросил Тео, поедая хлопья.
— Да, я люблю этот мультфильм. Эшер раньше не любил, но теперь… привык.
— Эш ничего не любит, — рассудил мальчик. — Эй, хватит нюхать мою миску!
— Тат, иди сюда, — сказала я, похлопывая по дивану. — Эшер очень мало что любит.
Пёсель привалился ко мне.
— Он любит сигареты.
Я тихонько засмеялась. Тео, взлохмаченный, в пижаме с Человеком-пауком, поглощал хлопья, не отрывая глаз от телевизора. Он казался усталым. При этом проснулся в восемь утра, за компанию разбудив и меня.
В общем, я с нетерпением ждала, когда проснется Эшер, чтобы снова лечь. Я еще не привыкла к разнице во времени, не говоря уже о последствиях взрыва.
— Что мы сегодня будем делать?
— Ничего. Ты будешь спать, пока не вернется Элли, — произнес хриплый голос у нас за спиной.
Я с облегчением вздохнула.
— Я не хочу спать!
Бухтя, Эшер вышел из гостиной. Тео сидел, нахмурившись, явно недовольный. День обещал быть очень долгим.
— Может, сходим куда-нибудь?
— Исключено! — воскликнул голос Эшера с кухни.
— Я разговариваю с Эллой! — прокричал Тео в ответ.
Я потерла переносицу. Видимо, придется подождать со сном, пока не уснет кто-то из этих двоих. Отдельно с Эшером и Тео я могла справиться, но с обоими?
У меня терпения не хватит.
— Никто никуда не пойдет, Картер Младший, — заявил Эшер, возвращаясь из кухни с чашкой кофе в руке. — Ты будешь смотреть телик до опупения. Потом спать. Такова программа на сегодня.
— Я хочу поплавать, — надулся Тео.