Сара Ривенс – Невольница. Книга 2 (страница 102)

Элли вернулась к столу в сопровождении Сабрины. Та наклонилась ко мне с ухмылкой и прошептала:

— А я была уверена, что ты давно померла, невольница.

Это обращение разозлило меня так, что я еле сдержалась. Она всегда любила так меня называть, словно напоминая о том унизительном прозвище, которое когда-то использовал Эшер.

Лицо Сабрины застыло, когда я откинула волосы, и она увидела отметину у меня на шее. Я торопливо вернула волосы на место, но Сабрина продолжала молча меня разглядывать. Роми отошла, чтобы ответить на звонок Ноя, ее хозяина и жениха. Оставшись втроем, мы — Элли, Сабрина и я — молчали несколько бесконечных минут.

— Вы еще долго здесь будете?

— Около часа, — ответила Элли.

— Ну да, у вас же работа! — заключила Сабрина. — Вы правы… Говорят, вечеринка невольниц смертельно скучна… и я согласна на все сто.

Я нахмурилась, увидев, как она усмехается.

— Лично мне, — продолжила она, — проку от этой вечеринки никакого. Сделаю вид, что была рада с вами повидаться, и до встречи в сети… Элли.

Она напоследок взглянула на меня, развернулась и исчезла. Телефон завибрировал, звонил Эшер. Я решила не отвечать и вопросительно взглянула на Элли.

— Она сказала, что приедет завтра.

Телефон снова зазвонил, и на этот раз я взяла трубку, сердито спросив:

— Что?

— Он хочет телефон Элли. И саму Элли. Не. Отвечай. На. Его. Долбаный. Телефон.

Элли со смесью ужаса и отчаяния на лице показала мне пять пропущенных от Эшера.

— А я-то хотела остаться на часок поболтать с Роми… — пробормотала она.

— Слушай, Тео, — прорычал Эшер на том конце трубки, — если ты начнешь ныть, я слечу с катушек и выставлю тебя вон. Не докапывайся.

— Мы выходим через пять минут, — сказала я Эшеру.

И покачала головой, слушая, как он угрожает уставшему ребенку, которому скучно. Элли встала и попросила пойти вместе с ней, чтобы остановить это смертоубийство.

— Он и впрямь не создан для детей, — вздохнула она, выходя из зала.

В таком состоянии он не создан ни для чего.

На улице холодный ветер хлестнул меня по лицу, и я зябко поежилась. Ходьба на каблуках была настоящей пыткой, но по пути к машине Эшера я старалась держаться ровно. Тот вылез наружу и воздел руки.

— Рано или поздно я его прикончу, — пригрозил он.

Элли не обратила на него внимания и открыла дверцу, принимая в объятия издерганного сына. Она дала ему свой телефон и повела к машине Карла, припаркованной на несколько метров дальше.

Мы стояли вдалеке от грохочущей вечеринки, которая была в самом разгаре. В ушах шумело, а глаза устали от слепящих огней зала. Эшер положил руки мне на талию, и я прильнула к нему в поисках тепла. Пристроив голову у него на плече, сообщила, что Сабрина приедет завтра.

— Хорошо, — сказал Эшер, касаясь губами моей щеки.

— Ну все, нам пора, — раздался вдалеке голос Элли.

— Ой, подождите! Я забыла сумочку, — спохватилась я.

— Давай вернемся. А я заодно попрощаюсь с Роми, — ответила Элли.

— Я подожду тебя в машине, — решил Эшер.

Я стучала зубами, шагая рядом с подругой, которой, казалось, холод был нипочем. На площадке перед домом стояла Хэзер, глядя на нас загадочно.

— Элли, — позвала Хэзер, — можешь подойти на минутку? Мне нужно с тобой поговорить.

Я тут же нахмурилась. Элли повернулась ко мне.

— Пойдем? Мы…

— Нет! — поспешно добавила Хэзер. — Я хочу поговорить с тобой. Наедине.

— Я пока схожу за своими вещами, — сказала я, кладя ладонь на руку Элли, чтобы ее успокоить. — Встретимся у машины.

В холле я столкнулась с Роми, которая шла покурить. С улыбкой она потянула меня на улицу. Я так никогда не уйду.

— Вы уже домой?

Только я собралась ответить, как нас прервал оглушительный грохот. Взрыв.

Меня отбросило назад. В ушах зазвенели крики, и я потеряла сознание.

Глава тридцать восьмая Сенатор

Эшер

Шесть часов спустя.

Штаб-квартира в Лос-Анджелесе

— Эшер?

— Он так и молчит после взрыва, — шепнул Кайл Киаре.

Я смотрел на людей, разгружающих фургоны, но душой оставался в Западном Голливуде. В ушах стоял гул, сердце лихорадочно билось, не желая успокаиваться.

Элла находилась в подвальном этаже. Коул сказал, что с ней ничего серьезного и что ей здорово повезло благодаря Роми. Благодаря сигарете. Какой-то несчастной сигарете.

В момент взрыва мое сердце разбилось. Мозг застыл, как и всё вокруг. Не знаю каким образом, но через несколько секунд я оказался рядом с ней.

Помню, как кричал Ной, как искал Элли Карл, но я не видел ничего, кроме нее, ее закрытых глаз, крови, струящейся с затылка. Она была без сознания.

Мысленно я ее похоронил.

— Что сказал Коул?

От страха потерять ее меня парализовало. Именно в этот момент я перестал управлять своим телом. Все движения стали автоматическими. По правде говоря, я не осознавал, что делал. Не помнил, как вел машину, как сумел уложить ее на заднее сиденье, как добрался до штаб-квартиры.

Содрогаясь от самых жутких страхов, я не мог думать ни о чем, кроме нее. Помню, что позвонил Коулу и что-то орал ему. Помню лица своих людей, такие же бледные, как мое.

Но лучше всего я запомнил панику, охватившую меня, и то, как отчаянно колотилось сердце.

Мой ангел.

Сохранять спокойствие не получалось. Я не мог сидеть и ждать в своем долбаном кабинете, — вдруг она умирает там, в подвале? Однако Коул не пускал меня, и я со всей дури шарахнул по письменному столу, чтобы дать выход гневу.

Два раза.

Я представил, что она умерла. Желудок стянуло узлом, и только поэтому я не проблевался от паники. Меня трясло от собственного бессилия, оно приводило меня в ярость. Но мне не удавалось выплеснуть эмоции. Сейчас я мог только молчать.

— Он способен переговорить с сенатором?

Сенатор.

— Сомневаюсь…

— Пусть заходит, — заявил я. — И без новостей об Элле не возвращайтесь.

Впервые за несколько часов я заговорил. Нужно было переключиться на что-то, занять чем-то голову.

За спиной раздались шаги, дверь закрылась. Он был здесь.