Сара Ривенс – Невольница. Книга 1,5. Мы не можем (не) быть вместе (страница 71)

Ювелир рассыпался в благодарностях, и мы вышли. Затем я решила заглянуть в свой любимый магазин купальников. Бен молча ходил за мной и смотрел, как я провожу рукой по разноцветным моделям.

Мне понравилась миленькая модель, но я не могла выбрать из двух цветов. Аргх, мне нужен совет Райли, она всегда помогает с покупками.

– Бери оба. В чем проблема? – хмурясь, спросил Бен.

– Они дороговаты, я хочу сэкономить, чтобы купить еще что-нибудь – объяснила я, фотографируя оба купальника. – Кстати, утром у нас с папой был очень интересный разговор о твоей семье.

Он вскинул брови:

– Правда?

– Почему ты скрыл от меня, что Эш убил отца Уильяма? – спросила я, скрестив руки на груди.

Бен поперхнулся.

– Эш не убивал отца Уильяма, – удивленно возразил он. – Мы даже не знаем, кто его отец!

– Папа так не считает. Он думает, что Эш убил отца Уильяма на его глазах, хладнокровно и без причины.

Мой телефон завибрировал.

От Райли:

> Зеленый. Боже, какой же он красивый!

Я отправила ей смайлик и вернулась к разговору с Беном.

– Это Уильям убил отца Эша на его глазах, – с серьезным видом поправил Бен. – Он хладнокровно убил его и смылся, а не наоборот.

Теплые глаза Бена мгновенно потемнели, и я сглотнула. Он явно говорит правду. Уильям обвинил Эша в преступлении, которое сам же совершил, запятнав его имидж в глазах моего отца, который и без того не любил эту семью. Это было отвратительно.

– Он еще и о смерти Роберта соврал, – сказала я. – Сказал папе, что тот умер от передозировки.

Бен невесело рассмеялся:

– Роберт никогда не принимал наркотики. Он курил траву, вот и все!

Я выбрала оливковый купальник. Бен успокоился, увидев, какой цвет я взяла.

– Мне кажется, лавандовый посимпатичнее, – сказал он с сомнением.

Я нерешительно взглянула на второй купальник, но покачала головой.

Расплатившись через несколько минут, я повернулась к Бену, который стоял за спиной… с вещами в руках?

– Куплю подарок Киаре заранее.

– Я здесь уже второй раз, но все равно под впечатлением, – сказала я, захлопывая дверцу автомобиля.

К нам подбежала та же собака, что и в прошлый раз, широко раскрыв пасть, и принялась прыгать на нас. Бен скорчил рожу.

– Похоже, он скучает по Элле, – заявил он, поднимая пса.

– То есть как? – спросила я, следуя за ним к дому, порог которого я еще не переступала.

Бен толкнул дверь ногой, держа собаку под мышкой.

– Она переехала в другой город ради безопасности.

Я нахмурилась, но не ответила. Ее больше здесь нет… Возможно, поэтому Эш так себя ведет?

У стеклянных перил наверху стояла Киара и набирала что-то в телефоне. Она посмотрела на нас и явно удивилась, увидев меня.

– Он еще спит?

Она покачала головой, спускаясь по лестнице.

– Проснулся час или два назад, но не выходил.

Бен передал ей подарок для Эша, и она кивнула. Извинившись, он ушел наверх, и мы остались с Киарой одни. Она пригласила меня на кухню – хотела приготовить смузи.

– Это ваше первое свидание? – весело спросила Киара.

Я мгновенно покраснела, и она расхохоталась.

– Скажем, нам обоим надо было кое-что купить…

– Бен очень много рассказывал о тебе, – призналась она. – Мне уже стало казаться, что я сама влюблена в «Беллу».

Я рассмеялась над ее шуткой. Если Бен рассказывал Киаре обо мне, значит я ему небезразлична. Он и сам говорил мне это, но я все равно ждала доказательств. И вот оно, доказательство, – слова Киары.

– Я тебе этого не говорила, потому что он мой друг, но он любит тебя. Вообще, он безумно влюбился в тебя, когда ты появилась в их школе, – откровенно призналась она. – Когда он… выбрал сеть, он целый месяц ни с кем не разговаривал.

Я слушала ее, пытаясь представить, как Дженкинс чувствовал себя в то время, когда я была в депрессии.

– Он сильно рискнул, вновь связавшись с тобой, – сказала Киара, взяв пакет с замороженным манго, – и он до сих пор рискует. Я первая сказала ему, что вы полные противоположности.

Она хихикнула, а я улыбалась. Верно, мы совсем разные. И мне все больше нравилось, что эти различия нас связывают. С Беном не заскучаешь. Мы полные противоположности по жизни, но рядом с ним все кажется намного проще.

– Я думаю, ты самое прекрасное, что с ним случалось. Как он часто говорит, «она любит меня, Бена. Не кузена Эшера и не сеть».

У меня защемило сердце. Это правда, я люблю Бена Дженкинса за то, какой он есть, а не за то, чем он занимается. Я люблю парня, который не боится сказать, что ему страшно, который глупо и очень смешно шутит, который поддерживает тех, кого любит, и который меня успокаивал, не надеясь, что я буду с ним.

– Он любит тебя, Белла. Он с самого начала был у твоих ног, – заверила его подруга, взбивая фрукты в блендере.

На лестнице послышались шаги, и на кухню ввалилась знакомая фигура. Эш уставился на меня, а Киара кивнула на стакан воды и таблетку на кухонной стойке. Тот залпом выпил ее и прорычал:

– Моя конура превратилась в салун какой-то.

Эти слова вызвали у меня улыбку. Я кивнула. Как всегда, само гостеприимство.

– Хотите смузи? – предложила Киара.

Я вежливо отказалась, а Эш пробурчал:

– Пей сама, меня от этой гадости тошнит. Грейс, когда ты уезжаешь?

Киара залпом выпила свой смузи. Почему его интересует мой отъезд?

– Через четыре дня, – ответила я, хоть и не понимала, к чему это.

– И потом вернешься?

Меня напрягали его серые глаза.

– Обычно я возвращаюсь в июне на каникулы.

– Так, значит, через два месяца…

Киара так и стояла, вытаращив глаза. В поле зрения появился Бен, все еще со щенком под мышкой.

– Ты чего? – обратился он к своей подруге, которая непонимающе смотрела на Эша.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Эш насупился и попросил Бена сходить посмотреть. Тот вышел из комнаты. Вскоре из коридора донесся его смех.

– Ах ты, мудила хренов! – воскликнул он.

Вдалеке заурчал двигатель. Затем в доме раздался еще один мужской голос.