Сара Ривенс – Мы не можем (не) быть вместе (страница 14)
И я оттолкнул ее. Потому что перепугался. Потому что она пугала меня так, как никто. У нее была власть надо мной, какой никогда и ни у кого не было, даже у стервы Изобел.
Она защищала меня, словно главное сокровище своей жизни, и я понял, что таким я для нее и был.
Я отверг ее, потому что был не в силах поверить, что она смогла полюбить меня. Я покинул ее, так как знал, что рано или поздно сломаю ее. Ведь я ломаю все, к чему прикасаюсь. Она была слишком чудесной, слишком чистой для такого типа, как я. Я не смог бы заботиться о ней так, как она того заслуживала.
Я зарычал, подумав об этом. Никто этого не сможет. Она открылась мне, доверилась, рассказала о своих демонах. Она решилась показать свою уязвимость. Со мной она чувствовала себя в безопасности.
Я был единственным, кто мог дать ей ощущение безопасности. И я это знал.
– Ты сводишь меня с ума… мой ангел, – выдохнул я, уставившись в потолок.
Пора сделать выбор. Или я возвращаюсь к ней и огребаю по полной, или же я уступаю ее другому, но об этом и речи быть не может.
И хотя я твердо решил слетать на Манхэттен, я все равно, сука, мучился от неуверенности, как всегда, когда дело касалось ее. Я просто не мог принять решение, потому что в данном случае не на сто процентов думал мозгами.
И это пугало меня больше всего.
– Итак, – подвел итог Бен, – ты хочешь вернуть Эллу из-за соседа? И в то же время не хочешь, потому что ты – это ты?
Я кивнул.
– А если бы этот сосед не появился, ты бы все равно собирался вернуть ее?
Я только раздраженно фыркнул.
Что за херня, собирался, конечно, с соседом или без! Но этот сраный сосед придал мне мощное ускорение. Значит ли это, что я полный говнюк? А я никогда не утверждал обратного.
– Вдруг она узнает, что ты вернулся к ней просто из ревности?
– А кто ей скажет?
Бен захохотал.
– Ну, старичок, ты не с того конца взялся за дело. Я бы на твоем месте летел на Манхэттен и просил прощения. Или разблокировал бы номер и позвонил ей.
– И не тяни, потому что, пока мы тут треплемся, они там наверняка уже…
– Нет, – рявкнул я. – Завались, а.
Меня перекосило от омерзения, в голове опять возникла картина, которую я гнал от себя все эти дни. А если он ей нравится? А если он весь такой няшка и всячески ее обхаживает? Не то что я.
Из горла вырвалось рычание. Я закрыл глаза, уперевшись руками в колени. Эта история грызла меня куда больше, чем я мог вообразить. Я старался не показывать, в какую бешеную ярость вгоняла меня мысль, что она с другим. И, сука, выворачивала нутро так, что я сам офигевал.
– Эш, – окликнула Элли, зайдя в комнату, – у меня вопрос. Ты в курсе поступления двадцати двух тысяч долларов?
Я выпрямился в кресле и покачал головой. Элли скрестила руки на груди и заявила:
– Помнишь прошлый раз? Деньги исчезали с первичных счетов…
Я кивнул.
– Так вот, опять началось, – возмущенно заявила Элли. – Вчера вечером я внесла депозит в двадцать две тысячи долларов, а сейчас проверила, поступили ли деньги. И что мне говорят бухгалтеры? Что никаких бабок они не получали! Клянусь, что я клала эти деньги!
Бен сделал глубокий вдох, чтобы не ломануться прямо сейчас вниз и не пустить пулю в лоб одному из моих бухгалтеров.
Зашибенно, дядюшка Ричард опять запустил лапу в счета, не сообщив мне.
– Стопудово он, – сказал Бен, который подумал о том же. – В прошлом году это был он… Ну, в целом…
Бен знал, что не все деньги украл Ричард, хотя тот сам признался на собрании, которое я тогда организовал. Я знал, что Сабрина тоже была в доле. И не понимал, почему Ричард Скотт взял на себя вину за кражу, в которой участвовал не он один.
Вся эта история разозлила меня еще сильнее. Очень удачно она подвернулась. Мне необходимо было отыграться на ком-то, и теперь мишенью я выбрал Ричарда.
– Бен, ты возьмешь на себя бухгалтеров. И донеси до них, что, если к утру они не вернут деньги, я придушу их лично.
Кузен кивнул и встал, Элли, его невольница, последовала за ним. Вместе они покинули мой кабинет.
Через несколько мгновений явилась Хэзер с широкой улыбкой на лице. Она ничем не напоминала Эллу. У Хэзер была прозрачная кожа и каштановые волосы, намного светлее, чем у моего ангела. Даже их глаза, хоть и голубые, были совсем разные. В глазах моего ангела сияла искорка жизни, какой не было у других. От синевы ее зрачков у меня заходилось сердце. Она была совершенна. Все в ней было идеально. Ее улыбка сводила меня с ума, а ее тело… господи…
– Ты меня слушаешь?
Я закрыл глаза и покачал головой. До меня не дошло ни единого ее слова. Хотя я и так редко ее слушал. Она раздраженно фыркнула и повторила:
– Я говорила, что нашла имена ребят, которых ты искал, их адреса и даже адреса их семей. У одного из них казино в Лас-Вегасе. Он не доверяет своим клиентам. Все время ходит с охраной и обожает играть в покер.
Я взял досье, которые Хэзер положила на стол, поискал глазами того, кого хотел прикончить в первую очередь. Был один сукин кот, который развлекался тем, что шпионил за деятельностью моей сети, завязывая знакомства с моими людьми. Разумеется, мне обо всем докладывали, но я терпеть не мог, когда за мной следили.
Тот самый владелец казино.
– Едем в Лас-Вегас? – спросила Хэзер, и глаза ее заблестели.
– Я поеду, – поправил я, и весь ее восторг испарился. – Без тебя. Ты слишком заметна и провалишь мой план.
Она недовольно насупилась, сложив руки на груди.
Не глядя на нее, я снова принялся изучать информацию, которую она нарыла.
– Мне сказали, что этот тип прикупил замок в Монте-Карло и хранит там…
Монте-Карло. Мы там были с
Она поддержала игру, ей хотелось завести меня. И у нее получилось, причем не раз.
Но она не знала, что необязательно затевать игру, чтобы пробудить во мне желание. В ее присутствии я принимал ледяной душ куда чаще, чем она думала.
– А у этого довольно крупная сеть торговли людьми.
Хэзер ткнула пальчиком еще в одного мужика, которого я хотел ухлопать собственноручно.
Меня передернуло от омерзения, и я вцепился в его досье. От такого рода торговли меня тянуло блевать. И блин, Элла годами в ней варилась. Я сам видел жуткие последствия: Джон сломал ее.
И я его убил.
Я его убил, поскольку мне была ненавистна мысль, что такое отребье работает на меня. Это раз. А два – он искалечил моего ангела, и я не мог этого вынести. Я не мог вынести мысль, что он все еще жив, и убил его.
Кстати, я приехал лично, чтобы прикончить эту срань на глазах у его подсвинков, и получил огромное удовольствие.