Сара Ривенс – Лейкстоун. Спаси меня, если сможешь (страница 11)
– Теперь тебя беспокоят мои уши? – улыбнулась я. – Это новый пароль, чтобы узнать, жива я или нет?
– Нет, просто я заперла твою дверь, но забыла вынуть у тебя из ушей наушники. Обычно в моем списке дел такого пункта нет.
У меня внутри все оборвалось.
– Да ладно, что ты несешь? – нервно хихикнула я. – Конечно, ты их вынула. Наушники были намотаны на телефон и лежали на тумбочке.
Ее удивление просто убило меня.
– Айрис, клянусь, это не я. Я не заходила в твою комнату, я даже забыла там куртку. Она на стуле.
Я помчалась в спальню и чуть не задохнулась, увидев красную куртку Рокс. Та что-то говорила, но я уже не слышала.
– АЙРИС! – заорала Рокс, возвращая меня в реальность.
– Д-да, твоя куртка, она… тут, – залепетала я, дрожа всем телом. – Я… блин, Рокс, ты же пошутила? Это вообще не смешно.
– Слушай, может, ты сняла наушники и сама не заметила? У меня так бывает во сне. Успокойся…
Ноги словно приклеились к полу, я боялась даже пошевелиться.
– Рокс… мне очень страшно, – прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы ужаса.
– Так. Я одеваюсь и сразу к тебе.
– Не вешай трубку! – вскричала я. – Пожалуйста, не вешай…
– Следов взлома нет, – сказал полицейский. – Если бы кто-то проник в квартиру, мы бы это обнаружили. Ваша подруга права: скорее всего, вы сняли наушники, не отдавая себе отчета.
Он сопроводил свои слова добродушной улыбкой, а Рокс успокаивающе гладила меня по спине. Коди, который сам вызвал полицию, смотрел на нас, скрестив руки на груди. Я изо всех сил старалась поверить словам полицейского, но внутри все кричало – ночью кто-то здесь был. Я это чувствовала.
– И насчет запасных ключей, – добавил он. – Не оставляйте их под горшком с цветами. Это первое место, куда смотрят. Будьте осторожнее, мисс. Город у нас спокойный, но случиться может всякое.
Полицейский ушел, и Коди поспешил запереть за ним дверь.
– Да перестань ты себя накручивать, – выдохнул он, растягиваясь на диване. – Стопудово сама и сняла.
– Ну да, – подхватила Рокс. – Вынула их во сне, и все.
– И аккуратно намотала на телефон? – недоверчиво спросила я. – Серьезно?
Я бы еще поверила, если бы наушники просто валялись рядом. Но я была бардачницей и даже в ясном сознании так бережно с вещами не обращалась.
– Ну, я так понимаю, одна ты сегодня не уснешь, – усмехнулся Коди. – Можешь завалиться ко мне.
– И что ей у тебя делать, Уилсон? – фыркнула Рокс. – Лучше пусть спит у меня. Как раз мама приедет!
Такие заботливые. Я изобразила улыбку. Было бы здорово переночевать у Рокс, но я не хотела мешать их встрече с матерью.
– Давай я сегодня поеду к Коди, – решила я. – Я знаю, ты соскучилась по маме, и она по тебе тоже. Но завтра точно приду.
Коди прыснул со смеху, глядя, как злится Рокс.
– Короче, Уилсон…
– «Если с ней что-нибудь случится, твоя жизнь превратится в ад». Да-да, знакомая песенка, Райдер, – вздохнул Коди. – Не переживай. Ты мне не доверяешь, потому что мы плохо знакомы, зато Айрис я знаю хорошо и позабочусь о ней. Собирай шмотки, Саймонс. Сегодня у нас пижамная вечеринка.
– Нет, не хочу.
– Айрис, ну пожалуйста! Я ни разу не видел тебя без линз!
Я закрыла глаза ладонями и застыла, живот свело судорогой при мысли, что придется открыть веки. Настоящий цвет моих глаз знали только моя семья и Рокс. Родители, конечно, юмористы, имя мне подобрали удачное[2].
– Ты будешь надо мной смеяться.
– Совсем сдурела? Конечно нет.
– Они все так говорили! – трагическим тоном воскликнула я.
Меня накрывало все сильнее. Грудь сдавило, дышать стало тяжело. Я медленно убрала руки от лица. Я, конечно, пыталась отшучиваться, но внутри мне было реально страшно.
Коди разочарованно вздохнул, увидев, что я не открыла глаза, но потом все-таки усмехнулся.
– Вот интересно. Я был достаточно бухим, чтобы ты мне об этом рассказала, но недостаточно, чтобы об этом забыть, – пробормотал он, сидя на полу. – Давай, Саймонс. Честно, я ничего тебе не сделаю, если ты их покажешь.
– И смеяться не будешь?
– Обещаю.
Я сделала глубокий вдох, чуть приподняла веки, и желудок сразу скрутило. Меня трясло, как в лихорадке.
– Почему ты так боишься?
– Потому что мало кому нравятся мои глаза, – призналась я, заморгав.
Когда я наконец посмотрела на Коди, глаза его округлились, а рот приоткрылся. Мне стало ужасно неловко: слишком откровенно он пялился.
У меня чуть не лопнули барабанные перепонки от его вопля.
– У тебя нереальные глаза, Айрис, – уже тише заговорил он. – Да блин, куча народу обзавидовалась бы!
– А я завидую тем, у кого нормальные глаза, – пожала плечами я.
– Чем тебе свои не нравятся?
– Расскажу, когда ты набухаешься, а я обкурюсь.
Он захохотал и выпрямился. Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь. Теперь Коди знает о моей главной слабости, и от этого тревога накрыла с новой силой. Скорее всего, он просто врет. Просто не хотел меня обидеть, а на самом деле не считает мои глаза красивыми.
– Мне звонила стервоза, то бишь мать, – внезапно признался Коди. – Но как твой отец не берет трубку, так и я не взял. Не стал совершать ошибку.
– Ты знаешь, чего она хотела?
– Да насрать мне на ее хотелки. Надеюсь, это было что-то из разряда «вопрос жизни и смерти» и этот звонок был ее последним шансом выжить.
Я покачала головой. Мать бросила их с братом, когда у отца обнаружили рак кишечника. Коди пришлось тащить все на себе. Финн был старше на три года, но тогда был еще ребенком, совершенно не готовым брать на себя такую ответственность. В отличие от Коди. Их мать устроила новую жизнь, обзавелась новым мужем и новыми детьми, которых любила. Почти как мои родители.