Сара Пурпура – Все время с тобой (страница 50)

Дез кивает и затем нежно целует.

– И ты будешь со мной.

Это не просьба, а отзвук на его обещание.

– Дез, я больше не буду тебе лгать, ты увидишь меня настоящую. Ты увидишь мою уродливую сторону, моего зверя.

Сжимаю его руку на татуировке, лапе животного, символизирующую его зверя.

Он следит за моим жестом и нервно сглатывает, а затем снова смотрит в глаза и крепко обхватывает мое лицо.

– Но ты не будешь убегать.

– Ни за что. Я не убегу. Обещаю.

На его лице появляется улыбка.

Затем он нежно берет мои руки и начинает массажировать их. Держит мое запястье, то, которое истязала, и, закрыв глаза, словно он тоже испытывал боль, целует ссадину.

– Иди ко мне, – шепчу я, и он подчиняется.

Дез открывает глаза и медленно улыбается.

– А сейчас мы залечим эти раны, хорошо?

– Хорошо.

Со щеки стекает слеза, и я надеюсь, что она последняя.

23

Дезмонд

У каждого сердце бьется по-своему.

Злость на ее родителей неизмеримо растет день ото дня. Они должны быть для нее укрытием и тихой гаванью, когда дела идут плохо, а вместо этого являются бурей, от которой она бежит.

Было мучительно больно и сложно видеть, как она разрушается, однако я принял это как возможность. Прежде всего, возможность, чтобы дать понять, что она может сражаться и победить, а я буду рядом. Не потому, что у меня есть потребность спасать ее, чтобы спастись самому, но потому, что ее благополучие – единственная вещь, которая имеет значение.

Наконец-то понял, что не нужно делать что-то особенное, чтобы тебя кто-то любил. У любви нет условий, она ничего не требует.

Она просто происходит.

Как случается дождь, землетрясение, рождение или смерть. С этим ничего нельзя поделать, лишь принять как должное, и я не собираюсь больше сражаться с этим.

– Кому звонишь? – спрашивает Брейден, как только видит телефон у меня в руке.

– Томпсону. Он мне рассказывал о друге-хакере. Хочу понять, что мог сделать тот кусок дерьма.

– Мы уверены, что это был он… как его там?

– Брайан Майлс. Да, а кто еще? Я в этом более чем уверен. Ему повезло, что он сейчас далеко, иначе я бы наведался к нему, и ему бы это не понравилось.

– Я бы тоже не отказался расквасить ему рожу.

Через какое-то время слышу звонок телефона. Это Томпсон, который, судя по музыке, что гремит на заднем фоне, находится на какой-то вечеринке.

Мне кажется, что он уже подвыпил, и, возможно, будет лучше перезвонить ему завтра утром, но дело не терпит отлагательств, так что объясняю, что случилось.

Неожиданно Томпсон трезвеет. Он возмущен и взбешен, несмотря на то что почти незнаком с Анаис.

Я сказал ему, что нужна помощь для человека, который очень важен, так что ему стало понятно, что речь о чем-то серьезном и что Анаис имеет огромное значение для меня. Томпсон успокаивает и отвечает, что свяжет с другом, настоящим компьютерным гением, и мы справимся с этой проблемой.

Когда завершаю разговор, мне все еще хочется размозжить кому-нибудь голову, но все-таки становится спокойнее.

Раздается стук в дверь, и Брейден встает, чтобы открыть ее. Это Фейт.

– Все в порядке? – спрашиваю, думая об Анаис.

Оставил ее одну, когда она заснула, но не знаю, как себя чувствовала, когда проснулась. Она была очень подавлена.

– Да. Она только что проснулась и спрашивала о тебе.

Через пару минут на пороге появляется Бри в пижаме, усеянной сердечками, которая совсем не вяжется с суровым выражением лица. В руках она держит подушку.

– Иди к ней, – указывает она на соседнюю комнату. – Я посплю здесь, а вы…

Она показывает на Брэда и Фейт с выражением отвращения на лице.

– Ладно, надеюсь, тебе хватит ума держать при себе агрегат, когда останетесь вдвоем в номере. Ситуация чрезвычайная. Помни об этом.

Оставляю обмен колкостями, закрывая за собой дверь в тот момент, когда Брейден корчит из себя оскорбленного и говорит Брианне, что не является таким безмозглым существом, каким она его считает. Очевидно, что друг еще не понял, с кем имеет дело, и я бы посмеялся над этим, если бы не был так разозлен.

На стене в коридоре висит стенд с прикрепленными предложениями экскурсий, а также детальная карта с самыми интересными достопримечательностями.

Внимание привлекает одно любопытное местечко, и в голову приходит идея.

Трачу целое состояние. На деле – четверть из того, что отложил на подпольных гонках. Но не могу противиться импульсу, который чувствую. Должен вытащить Анаис из отвратительного состояния, в котором она завязла.

На часах одиннадцать вечера, однако сомневаюсь, что в Лас-Вегасе хоть кто-то спит, так что набираю номер, как полагаю, туристического офиса. Отвечает веселая дама, с которой договариваюсь на завтра, и тот простой факт, что смог организовать что-то особенное для Нектаринки, заметно повышает настроение.

Тихо стучу в дверь ее номера и открываю ее. Нахожу Анаис на постели, где она свернулась калачиком под простынями. На ней широкая футболка, которая доходит до середины бедер.

– О чем думаешь?

Анаис вздрагивает и поворачивается.

– Я думала это Бри. Куда она ушла? Она взяла с собой подушку.

Анаис указывает на опустевшее место рядом с собой.

– Она поспит в моем номере, а Фейт у Брэда. Так что мы останемся одни. Я и ты.

В голосе ни намека на секс. Я был бы настоящим ублюдком, если бы только подумал дотронуться до нее, такой подавленной, и надеюсь, что выражение лица даст понять, что здесь ради нее. Только чтобы прижать ее к груди и убаюкать.

– Я спрашивала о тебе, – шепотом произносит Анаис.

– Я здесь.

– Ты недостаточно близко, Вэрд.

– Верно, – улыбаюсь и подхожу ближе. Снимаю ботинки и вытягиваюсь рядом с ней, касаясь бинта, который ранее наложил ей на запястье. – Не болит?

– Все в полном порядке.

– Отлично.

– Дез?

Анаис придвигается ко мне, повернувшись на бок.

– Да?

– Ты считаешь, что возможно удалить…

Ее голос звучит неуверенно, но понимаю, о чем она говорит. Это просто чудо, что она вообще может об этом говорить.

– Удалить видео, если оно есть?

Я не должен обещать ничего из того, в чем не могу быть уверен, но в ее глазах вижу надежду на то, что смогу решить все проблемы, и не готов уничтожить эту веру.