Сара Пирс – Скала Жнеца (страница 6)

Уилл сжимает ей руку, и Элин улыбается. На языке у нее кисло-сладкий привкус вина, и это напоминает их первые свидания, праздничные ритуалы ужинов в ресторане, выбор напитков и блюд, толпу людей вокруг.

– Внимание-внимание.

Уилл указывает на заднюю дверь ресторана.

Элин следует за его взглядом. По пляжу шагает мужчина лет шестидесяти, в тесных зеленых плавках. Это их любимое с Уиллом летнее развлечение. Они теперь знатоки, оценивающие степень эксгибиционизма по высоте посадки, цвету, прозрачности и тому, насколько плавки открывают ягодицы.

– Как считаешь? Девять баллов?

– Не-а… семь, – отвечает она с невозмутимым видом. – Главное все-таки прикрыто.

Уилл смеется, но, когда умолкает, Элин видит напряжение на его лице.

– А если серьезно, я хотел тебя кое о чем попросить.

Она поднимает бокал с вином:

– Звучит зловеще.

– Вовсе нет. Хотел показать тебе вот это. – Он вытаскивает телефон и поворачивает экран в ее сторону. – Сообщение от Фарры. Говорит, что не сможет встретиться в эти выходные, занята на работе.

Фарра, старшая сестра Уилла, работает менеджером в «Люмене». Брат с сестрой всегда были очень близки, по мнению Элин, даже слишком, но это семья Уилла. Постоянные телефонные звонки и сообщения.

– И? Ты же сам говорил, что в этом сезоне будет напряженно.

– Да, но в последнее время она ведет себя как-то странно. Сама не своя. Мама и папа сказали, что она была какой-то рассеянной, когда навещала их на прошлой неделе. Я спросил ее об этом, но ты же знаешь, какая она. Никогда не показывает слабость.

Вы все такие, мысленно поправляет его Элин. Вся семья постоянно демонстрирует свою открытость – семейные встречи, разговоры по душам за обедом, – но со временем Элин поняла, что эта открытость очень избирательная. Они стараются не выдать ничего, что могло бы поставить их в невыгодное положение.

– Может, амурные дела?

– Не думаю. – Он теребит пальцами поношенное серебряное кольцо. – После Тобиаса у нее никого не было. – Уилл делает паузу. – Иногда мне кажется, что она могла бы разоткровенничаться с кем-то вне семьи. – Он снова колеблется, но Элин уже знает, что он хочет сказать. – Ты так и не допьешь вино?

Она медленно придвигает к себе тарелку, чтобы потянуть время.

– Вино?

– Разве Фарра не упоминала об этом, когда мы виделись в прошлый раз? О вашей встрече?

Элин кивает. Она знает, что следует приложить усилия, но никак не может себя заставить. Отношения с сестрой Уилла с самого начала были непростыми, Элин почувствовала себя неловко на первой же встрече за обедом, за пару месяцев до знакомства с родителями Уилла.

«Она тебе понравится, она любит спорт и веселая, прямо как ты», – сказал тогда Уилл, подбадривая ее, пока они ждали в кафе, но Элин помнит оценивающий взгляд Фарры и как она тут же поняла, что ей пытаются отправить сигнал: «Ты не годишься для моего брата».

С тех пор они с Фаррой предпочитали друг друга избегать. Придумали игру в обещания скорой встречи, которые никогда не выполнялись, потому что, как подозревала Элин, они обе не очень-то этого хотели.

– Я ей напишу, – наконец обещает Элин. – Договорюсь о встрече.

Наклонившись ближе, Уилл легко целует ее в губы.

– Можешь больше не притворяться, – улыбается он. – Я знаю, что вы не очень дружите, но она, наверное, боится тебя больше, чем ты ее. Нужно давать людям шанс. Это как твоя стажировка. Попробуй. И посмотришь, как пойдет.

Элин кивает, глядя на него и внимательно рассматривая каждую черточку: веснушки, русые волосы, очки в черной оправе, слегка увеличивающие глаза. И ее захлестывает любовь.

Он прав. После возвращения к работе будет непросто, но она должна последовать его совету. Попробовать. И посмотреть, как пойдет.

7

– Ну как, нравится?

Джо с улыбкой показывает на главное здание в нескольких метрах от них.

Хана останавливается рядом с ней, еще с соком в руке, и вдыхает курортный запах сосен и цветов, нагретой на солнце земли.

– Красота.

Она поворачивается, рассматривая карамельно-розовые стены, плоские крыши и стекло. Все выглядит великолепно, но ее взгляд все равно притягивают морские просторы.

Потрясающий вид – сверкающие ленты невероятных цветов, ярко-синие и зеленые, в обрамлении сосен вокруг нее. Горизонт расплывается на жаре, похожий на гигантский котел, который вот-вот закипит.

– Справа ресторан, а слева – павильон для йоги и фитнес-зал.

Хана кивает. Так она и думала, глядя из лодки: общественная зона курорта построена на плато, так что можно наслаждаться видом, пребывая в иллюзии полной изолированности. Никакой земли, только вода, бесконечный простор синевы.

– Класс. – Сет обнимает Джо за плечи. – Ты сделала отличный выбор.

Лицо Калеба непроницаемо. Невозможно сказать, что он об этом думает – то ли ему безразлично, то ли он просто не из тех, кто радуется жизни.

– Думаю, в основном мы будем проводить время здесь. – Сет идет направо, к ресторану, громко хлопая шлепанцами по камням. – А еще точнее, в баре.

Хана следует за ним, внимательно осматривая все вокруг. Ресторан обрамлен большой террасой с баром, нависающей над утесом, откуда открывается сногсшибательный вид на море.

Хотя время уже близится к обеду, персонал в белой униформе еще подает завтрак. Деревянная пергола с вьющимися растениями и цветами и большой навес в форме паруса защищают террасу от солнца. От колонны к колонне пробегают солнечные зайчики. По периметру терраса обставлена яркими горшками с кактусами.

С этой точки Хана видит веревочные качели – самое лучшее место курорта для снимков в Инстаграм[1]. На них раскачивается человек, задевающий ногами воду.

Они разворачиваются и идут в другом направлении, огибая павильон для йоги, Хана замечает разбросанные внизу виллы, сливающиеся с густой листвой.

– До нашей еще нужно пройтись, – говорит Джо, проследив за ее взглядом.

– Далеко? Я…

Но она умолкает, пораженная нависающей над ними скалой.

Хана не ожидала, что ее форма будет иметь такое разительное сходство, ее ни с чем не спутаешь – это профиль Смерти с косой. Хана рассматривает изгиб капюшона, вытянутую руку и косу.

Ее взгляд останавливается на небольшом выступе на каменном лезвии.

Она отворачивается, ловит взгляд Сета. Тот поднимает глаза на скалу, а потом опять смотрит на нее, и на его губах играет улыбка.

Хана ежится, несмотря на солнце, согревающее голые плечи.

8

– В буклете говорится, что до пещер отсюда около десяти минут. – Сидящая на передней банке каяка Джо оборачивается, ее голос становится громче, отражаясь от воды. – Можно пройти их насквозь и выплыть через метров сто с другой стороны.

Она погружает весло в воду, и тонкий слой солнцезащитного крема подчеркивает контуры каждого мускула ее спины и плеч.

Плывущая в одиночном каяке примерно в метре от них Майя изображает ужас.

– И это весело? – произносит она одними губами.

Хана натужно смеется. Хотя грести на каяке нетрудно – он уверенно движется по спокойной воде, ее подташнивает, а на языке до сих пор кислотный привкус фруктового сока, который им дали по прибытии. Не стоило его пить перед физической нагрузкой. Да еще и жара, пот щекочет спину под спасжилетом.

По правде говоря, Хана предпочла бы вернуться на виллу, опустить ноги в бирюзовую воду бассейна, и чтобы рядом стоял стакан с ледяной водой. Фотографии не обманули, здесь очень красиво – белые стены, керамогранит медового цвета на полу, по углам тропические растения с огромными листьями. Атмосфера настоящего отпуска на мексиканской асьенде – мебель из ротанга, большие терракотовые вазы, узорчатые ковры ручной работы. На стенах картины в ржаво-красных, розовых и синих тонах.

Зачем было торопиться? Почему Джо просто не может наслаждаться мгновением?

Беа не стала бы так делать, раздраженно думает Хана. Она, как и Хана, задержалась бы на вилле, и вместе они изучили бы все эти крохотные штрихи – абстрактные картины в сочетании с выбеленными морем корягами на стенах, сюрреалистические нагромождения кактусов.

Хана пыталась сочинить какой-нибудь предлог, чтобы остаться, но ее просьбы проигнорировали. Вот здесь пригодилась бы Беа. Она из тех немногих людей, которые могут поставить Джо на место.

– Эй, вы трое! Хватит болтать. Нужно прибавить темп, чтобы успеть вернуться к обеду, – окликает их Сет.

Они с Калебом вырвались вперед, тоже на двухместном каяке. Пара из них так себе – широкая, загорелая спина Сета резко контрастирует с узким торсом Калеба в сверкающе-синем спасжилете. Похоже, основная нагрузка ложится на Сета – гребки Калеба неточные, его весло скорее скользит по поверхности воды, чем погружается в нее.

Остров изгибается в сторону вилл, и вода темнеет, становится чернильно-синей, со дна поднимаются огромные канаты водорослей. Хана вздрагивает, чувствуя сопротивление, когда они обвивают лопасть весла.

Они проплывают мимо последней виллы, и спокойный пейзаж уступает место дикости – огромной стене деревьев, которые они видели, когда только прибыли. Сосны смешиваются с другими хвойными, дубами и колючим кустарником. Через несколько метров впереди резко вздымается склон утеса, образующий небольшую бухточку. В ней пусто – ни людей, ни лодок.