Сара Пирс – Санаторий (страница 71)

Он прав – там что-то написано карандашом, старомодным круглым почерком, который уже не встретишь в наши дни. «Санаторий дю Плюмаши, 1927».

– Это снимали здесь, в отеле. Все это… – у нее пересыхает во рту, – происходило здесь.

Эта мысль ошеломляет. Элин снова просматривает фотографии, пока не находит снимок могилы. Поднеся ее ближе к лицу, она изучает фон. Снега на земле нет, но она узнает массив елей, поднимающийся на заднем плане, и фрагмент высокого пика над ними.

– Это снимали рядом с санаторием. Женщины похоронены где-то здесь.

– Похоже на то. В безымянных могилах.

Элин находит первую фотографию и переворачивает ее, теперь всматриваясь ниже.

Под названием санатория – пять номеров, один под другим. В каждом номере пять цифр. Ее мозг тут же связывает все воедино.

Пять женщин. Пять номеров.

Она проводит пальцем по верхнему номеру: 87534. И в голове вспыхивает узнавание. Тот же номер был написан в истории болезни на флешке Лоры и на одном из браслетов у тела Адель… Полное совпадение.

Одна из женщин – родственница Марго.

Элин перехватывает взгляд Айзека.

– Номер совпадает с историей болезни. Цифры на обороте фотографии – номера пациентов.

– То есть номера на браслетах соответствуют номеру пациента?

– Да. И судя по этому снимку, я совершенно уверена, что одна из женщин – родственница Марго.

– Но файлы относятся к немецкой психиатрической клинике. Каким образом женщины оказались здесь?

– Не знаю. Нужно найти того, кто переведет эти записи, но могу предположить, что женщин перевели сюда не ради лечения от психических заболеваний.

Чем дольше она смотрит на фотографии, тем более зловещими они кажутся.

Ее беспокоят несколько деталей – как стоят мужчины в масках позади женщин. Они выстроились в ряд, а в позах читается физическое превосходство – хирурги в масках доминируют над беззащитными лежащими женщинами.

Несут угрозу.

А еще могила без надгробия, и вряд ли над ней совершали похоронные обряды. Тайное захоронение?

Элин откидывает волосы назад.

– Вот из-за чего все это было, Айзек. Месть. Марго каким-то образом раздобыла эти документы и фотографии и решила расплатиться.

Выражение лица Айзека меняется, черты напрягаются.

– Если ты права, – указывает он на фигуры в масках, – и она действует согласно фотографиям, то здесь пять человек, Элин. – Он поднимает снимок. – Включая Даниэля, до сегодняшнего дня она убила троих, а значит…

– Осталось еще двое, – завершает фразу Элин.

– Но одного я не понимаю, – начинает Айзек после паузы. – Почему она выбрала их? Адель и Лору… Даниэля. То, что показано на этих фотографиях, случилось много лет назад. Это ужасно, но для того, чтобы выбрать их в качестве мишени, с ней должно было что-то произойти совсем недавно.

– Согласна, но пока мы не узнаем больше, не поймем.

– И что дальше? – Айзек переводит взгляд на зажатый в ее руках конверт. – Мы получили эту информацию, но она не поможет узнать, где Марго и что она задумала.

– Ты прав, – соглашается она и тут замечает кое-что на самом краю конверта. Маленькое темное пятнышко.

Лак для ногтей, как у Марго.

В подсознании немедленно всплывает образ – крошки лака на столе. Марго протягивает руку, чтобы их смахнуть, и задевает сумку, ее содержимое рассыпается по полу.

И ускользающая до сих пор мысль наконец-то обретает форму. Теперь она сознательно может ухватиться за ту подсказку, что подсознательно она давно уже поняла.

В животе зарождаются иголки страха.

– Нужно найти Каронов. Кажется, я знаю, где искать Марго, Айзек. Она все время была в отеле.

80

– Комната с архивом? – беспечно переспрашивает Лукас, отодвигая чашку с кофе. – Там же ничего нет.

Элин чувствует исходящее от него напряжение – зажатые плечи, крепко стиснутая челюсть.

Лукаса беспокоит не то, что его разбудили, а то, что она поступила вопреки его советам. По-прежнему занимается расследованием.

– Вы уверены? И там нет других дверей? Другого выхода?

– Нет, – резко отвечает Лукас. Он захлопывает крышку ноутбука и бросает на Элин вызывающий взгляд. – Почему вы так уверены, что она там?

– Интуиция.

Элин мысленно дает себе пинка.

«Интуиция». Звучит по-дилетантски.

– Вы хотите рискнуть только из-за интуиции? – Покривив губы, он обменивается взглядом с Сесиль. – Полиция, возможно, поднимется к нам уже сегодня. Погода налаживается. Я бы предпочел пересидеть здесь, как мы и советовали.

Он не упоминает о том, что узнал про ее работу, про ее ложь, но в этом нет необходимости – невысказанное повисает между ними тяжким грузом.

– Пересидеть может и не выйти. – Элин тщательно подбирает слова, стараясь говорить ровным тоном профессионала. – Боюсь, она теряет над собой контроль. Стычка с Уиллом не была запланирована. Весьма вероятно, что нечто подобное повторится снова. Как только она узнает, что приехала полиция, положение может усугубиться.

Конец фразы тонет в завываниях ветра.

В кармане у Элин гудит мобильный. Она вытаскивает его и видит, что это Айзек. Элин сбрасывает звонок – перезвонит позже.

– Вы правда считаете, что Марго на это способна? – спрашивает Сесиль.

Слегка дрожащей рукой Элин кладет перед ней конверт. Вот чего она ждала – их реакции на снимки.

– Думаю, что способна, – мягко произносит Элин. – Из-за этого. – Вытаскивая первую фотографию, она кладет ее на стол. – Вот мотив Марго. Трудно представить более серьезный.

Сесиль отшатывается от фотографии, закрывая рот ладонью. Реакцию Лукаса понять сложнее, выражение его лица не меняется.

– Что это?

Он потирает рукой подбородок, взъерошивая бороду.

– Этот снимок сделали здесь. Мы считаем, что одна из этих женщин – родственница Марго. – Элин переворачивает фотографию. – Один из номеров на обратной стороне совпадает с номером пациента в истории болезни, которую мы нашли в том же конверте, и с номером на одном из браслетов.

– Но что делают с этими женщинами? – Сесиль с остекленевшим взглядом показывает на фотографию. – Не похоже на обычную операцию.

– Вряд ли это обычная операция. Эти женщины приехали из немецкой психиатрической лечебницы. Насколько я могу судить, не было никаких медицинских оснований переводить их сюда, в туберкулезный санаторий. – Элин достает из конверта историю болезни родственницы Марго. – Отсюда можно почерпнуть больше. Но я не понимаю по-немецки.

– Я могу перевести. – Сначала Сесиль читает молча, а потом говорит: – Здесь сказано, что она попала в больницу из-за психических проблем после рождения четвертого ребенка. Семейный врач сообщил, что госпитализировал ее по просьбе мужа. Еще здесь записаны подробности лечения. – Она хмурится. – Но ни слова о переводе сюда.

– Вряд ли там могло быть это написано. Думаю, это сделали тайно. Не внося в записи. – Элин переворачивает фотографию. – Надпись четкая – «Санаторий дю Плюмаши».

Она снова берет конверт, вытаскивает фотографию могилы и протягивает им.

– Это мы тоже нашли среди фотографий. Похоже, снимок тоже сделали здесь. Рядом с отелем.

– Могила… – медленно произносит Сесиль. – Вы думаете, что те женщины похоронены здесь?

Элин кивает:

– Вы не в курсе ничего подобного?

– Нет. – Лицо Сесиль мрачнеет. – В архиве об этом ни слова.