Сара Пирс – Санаторий (страница 22)

– Нет… – Элин тяжело подбирать слова. – Я нашла кровь. На полу в их номере. Выглядит свежей.

Уилл улыбается, белки его глаз покраснели от хлорки.

– Да брось, Элин, ты же не думаешь…

– Нет, конечно. – Элин старается придать тону легкомыслие. – Он сказал, что Лора порезалась, когда брилась.

– Наверняка так и было.

– Но дело не только в этом. Когда я осматривала ванную комнату, Айзек что-то спрятал в карман.

– Спрятал в карман? – повторяет Уилл, не сводя с нее глаз.

Без очков его радужка выглядит ярче.

– Да. Прежде чем я успела определить, что это.

– Это могло быть что угодно. Личное. Презервативы, таблетки…

– Может быть.

Уилл сплетает пальцы и потягивается, легко и расслабленно, но Элин знает, что за этим жестом скрывается нечто другое: он злится. Раздражен.

Не понимает, почему она так зациклилась.

Уилл не любит слишком долго о чем-то размышлять. Это семейное. Его сестра даже как-то сказала, что их неофициальный семейный девиз – «Разберись с проблемой и двигайся дальше».

Элин никогда прежде не была знакома с такой семьей, как у Уилла. У него есть старший брат и младшая сестра, и все они, включая родителей, полны сил, любят спорт и никогда не волнуются по пустякам.

Нет, они не из тех, кто, поджимая губы, прячет секреты под ковром. Они просто подходят ко всему практично. Если возникает проблема, они ее обсуждают до изнеможения и разбираются с ней. Вырабатывают план и выполняют его. И все. Они не оглядываются назад. Ни о чем не сожалеют.

У них так хорошо получается только из-за того, что они открытые люди, не стесняются своих чувств и близки друг с другом – обеды по воскресеньям, уютная болтовня и шуточки. Совместные отпуска каждый год. Иногда Элин гадает, а не воспринимает ли Уилл любовь и привязанность как нечто само собой разумеющееся.

Она не может отделаться от легкого чувства зависти – как они близки, с какой легкостью это у них получается, никакого многозначительного молчания или секретов, никаких игр. Полная противоположность знакомым ей семейным отношениям.

– Мне кажется, ты слишком преувеличиваешь, – начинает Уилл. – Это странно. Она просто куда-то ушла с утра пораньше. Как я и говорил, Айзек понапрасну волнуется. И ты не давай себя втянуть. Вся эта драма – напоказ. Она объявится, а ты просто зря потеряешь первый день отпуска…

Он умолкает. Элин понимает, что он хочет сказать, но он останавливается. Даже сейчас Уилл ходит вокруг нее на цыпочках. Не может высказаться прямо.

– …размышляя обо всем этом, – завершает фразу Уилл. – Давай просто получим удовольствие. Мы вдвоем. – Он улыбается. – Вчера вечером же получилось, правда?

– Но есть еще кое-что. Я только что разговаривала с администратором Марго. Она сказала, что Лора и Айзек поссорились, и Лора сомневалась насчет помолвки.

Уилл пожимает плечами:

– Ну и что в этом такого? Помолвка – серьезный шаг.

– Но мне кажется, что Айзек лжет. Я обнаружила, что его выгнали из университета. За агрессивное поведение. А он говорил, что до сих пор там работает.

– Откуда ты все это узнала? – Его голос звучит обманчиво спокойно.

– Я… – Элин запинается и съеживается, понимая, как выглядят ее слова. – Я позвонила в Лозаннский университет.

Уилл делает шаг назад, на его лице мелькает досада.

– Ты что, пыталась накопать на него информацию? – На его щеке бьется жилка. – Элин, мы приехали сюда, чтобы быть подальше от кошмаров, которые преследуют тебя дома, а теперь… Ты снова возвращаешься на исходную позицию.

– Но что, если с Лорой и впрямь что-то случилось?

У нее щиплет в глазах.

– Бога ради, Элин! – почти кричит Уилл. – С ней ничего не случилось.

– И это еще не все. Когда я была у Айзека, приехала полиция. – Элин понимает, что объясняет слишком невнятно, но как он может не замечать того, что видит она? Как один фрагмент мозаики тянет за собой другой? – За лесом нашли тело. Марго сказала, что это может быть пропавший архитектор.

– Даниэль Леметр?

– Да.

– И ты думаешь, это имеет отношение к Лоре?

Уилл запускает пальцы в волосы. На его лицо падают капли.

– Не знаю, просто что-то во всем этом не так. Лора не вернулась, а теперь еще…

– Слушай, Элин, даже если что-то не так, если что-то случилось с Лорой, не тебе этим заниматься. – Он говорит слишком медленно, тщательно выбирая слова. – Понимаю, это нелегко, такая вот ситуация, но ты больше не де… – Уилл осекается и вспыхивает.

Элин прищуривается. Она знает, что он хотел сказать.

«Ты больше не детектив». Слова ранят, но он прав. Она больше не детектив, и это не ее расследование. Да и расследования-то никакого нет. Но ей все равно больно. Впервые кто-то произнес это вслух.

Она больше не детектив.

Когда она перестала им быть? Когда в нее перестали верить? Когда трехмесячный отпуск перерос в полугодовой? В девятимесячный? Это кажется кошмаром, чем-то неправильным. Она всегда любила свою работу. После смерти Сэма Элин хотела только одного – выяснить правду. Получить ответы. Если она больше этого не может, то кто же она теперь? Кем стала?

– Он мой брат. – Элин не может сдержать дрожь в голосе. – Я пытаюсь ему помочь.

– Твои действия выходят далеко за рамки помощи, и, если честно, я не знаю, почему ты этим занимаешься. Где он был, когда ты в нем нуждалась? Когда болела твоя мама? – Уилл напряженно смотрит на нее. – Насколько я понимаю, ты даешь ему гораздо больше, чем он тебе.

– Перестань, Уилл. Это не соревнование – ты против Айзека…

– Дело не в этом, Элин. Я серьезно, – говорит он совершенно спокойно. – Ты беспокоишься об Айзеке куда больше, чем о нашем будущем.

– О нашем будущем? – повторяет Элин, только чтобы оттянуть время.

Она понимает, о чем он. В прошлом месяце он бросил на кофейный столик пачку журналов. О дизайне интерьеров. Говорил про цветовую гамму и места для хранения. Спрашивал, что, с ее точки зрения, лучше – дом или квартира.

– Ты знаешь, о чем я. Жить вместе. Прошло почти три года, а мы до сих пор живем в разных квартирах. – Он опускает взгляд в пол. – Я хочу, чтобы мы были вместе, Элин, всегда. Делили будничные заботы. Как настоящая пара.

– Я знаю, но тяжело сделать такой шаг, когда я еще не разобралась со своими проблемами.

– Не думаю, что дело в этом. Наверное, звучит глупо и жестоко, но мне кажется, ты должна сделать выбор. Ты должна быть сильной, Элин, и не впускать в свою жизнь прошлое.

– Выбор. – Ее голос дрожит. – Я уж точно это не выбирала.

– У тебя есть выбор. Взгляни на моего отца. У него дистрофия сетчатки. Ему пришлось изменить весь образ жизни, чтобы к этому приспособиться, но он не жалуется. Он сделал выбор, Элин. Не позволил себе сдаться, не позволил болезни разрушить его жизнь. И ты тоже так можешь.

– Не каждый способен быть таким, как члены твоей семьи, – напряженно говорит она. – Такими сильными. Тебе повезло, Уилл, что вы так близки. Гораздо легче жить, когда тебя поддерживают, когда принимают без осуждения. Если у тебя есть фундамент, проще идти на риск и принимать решения.

– Я знаю, – устало говорит Уилл. – Но у нас тоже есть шанс создать такую же семью – нашу семью. Правда, единственный путь к этому – сломать стены, которые ты между нами построила. Я просто не понимаю, почему ты отдаешь всю себя Айзеку, однако когда речь заходит о нас…

Элин хочется возразить, оправдаться, но он прав. Она воздвигла между ними стену. Сама того не желая, но это так.

– Просто Айзек, он…

Она умолкает. В глубине души ей хочется рассказать Уиллу, почему она здесь на самом деле. Объяснить, что, как бы ей ни хотелось двигаться дальше, она просто не может, пока не узнает правду о случившемся с Сэмом в тот день. Но слова застряли у нее в горле.

Вечно одно и то же – Элин уже вот-вот готова рассказать, но останавливается. Ей кажется, что это слишком, что она открывает не только свои мысли, но и семейные тайны, и ее это пугает.

Уилл смотрит на нее:

– А знаешь, если все продолжится в таком же духе, то когда Лора вернется, а я не сомневаюсь, что она вернется, мне кажется, нам стоит подумать, имеет ли смысл здесь оставаться.

– Ты хочешь уехать?

Элин охватывает паника, крохотные дротики мурашек вонзаются в нервы.

Они не могут уехать. Только не сейчас. Если они сейчас уедут, то все путешествие было зазря. Она даже не приблизилась к ответам на свои вопросы.