Сара Пирс – Дебри (страница 5)

В любых других обстоятельствах бурлящая пенистая вода стала бы главной достопримечательностью, но взгляд Элин останавливается на мосту слева – неровной каменной арке, явно знавшей лучшие времена.

– Никогда не видела ничего подобного. – Подойдя ближе, она в замешательстве рассматривает мост. – Как будто слепили как попало.

Замшелые камни бессистемно уложены друг на друга, образуя арку. На полпути вниз некоторые выпирают, а из трещин пробивается растительность.

– Средневековый. – Айзек останавливается у входа на мост. – Местные называют его Мостом Дьявола. Якобы тот построил его собственными руками.

Элин корчит гримасу.

– Ты сочинил это на ходу?

– Не-а. Легенда гласит, что дьявол построил мост после того, как один преступник продал душу, чтобы сбежать от преследователей через реку. Мост использовали в разного рода магических ритуалах и обрядах плодородия.

«Вот он, старый добрый Айзек, – думает Элин при виде слабой улыбки на его губах. – Любит прощупывать границы, бросать вызов».

– Я так понимаю, чтобы дойти до трейлеров, надо перебраться на ту сторону?

– Это единственный маршрут отсюда, так что если ты не собираешься прыгнуть… – Он поднимает бровь и весело сверкает голубыми глазами. – Боишься?

– Берешь на слабо?

– Вполне возможно.

Проскользнув мимо него, Элин направляется к мосту, но через несколько шагов ее охватывают сомнения. С этого ракурса видно, что конструкция кренится вправо. Внезапно мост начинает казаться очень шатким, а пересечение его – крайне рискованным.

– В чем дело? – с беспокойством интересуется Айзек.

– Ни в чем.

Она идет дальше. И хотя в глубине души хочется побежать, поскорее покончить с этим, на полпути Элин заставляет себя остановиться и повернуться, посмотреть вниз, на извилистую полоску реки и холм за ней. Он густо порос лесом, и всплески осенней ржавчины и красноты резко контрастируют с яркой зеленью деревьев вокруг.

Погрузись в окружающую красоту. Живи мгновением.

Именно так она заставляет себя поступать последние месяцы. Ценить то, что видит перед глазами, а не оглядываться назад.

Но это непросто. В голове все время прокручиваются связанные с тем делом сообщения – издевательские анонимные посты в социальных сетях, подвергающие сомнению ее способность справиться с работой. Элин отмахнулась бы от них, если бы не сообщение, которое она получила в больнице уже после того, как все завершилось.

Те слова по-прежнему грызут ее изнутри.

«Хотите узнать кое-что про этого детектива? Подсказка: она не всегда говорит правду».

И, как будто этого недостаточно, к сообщению прикрепили ее фотографию в больничной палате.

Увидев собственное изображение, она словно получила удар под дых. Это стало слишком личным. Зловещим.

Силясь отогнать воспоминания, Элин протягивает руку к стенке моста. Когда пальцы касаются шершавого, потрепанного временем камня, она почти физически ощущает бремя истории.

Айзек встает рядом.

– Все не так плохо, как ты думала?

Качая головой, она улыбается.

– Он прекрасен. Увидеть нечто подобное – это как… как будто перенестись в далекое прошлое.

– Да, у меня тоже возникла такая мысль. Некоторых мест вроде этого как будто совершенно не коснулась современная жизнь.

«Вот чего нам не хватало, – понимает Элин, наблюдая за тем, как Айзек фотографирует. – Проведенное вместе время, общие воспоминания».

Они всегда будут дорожить тем, что увидели за последние несколько дней. Полуразрушенными замками высоко на холмах. Римским трактом. Эти места свяжут их вместе, станут новой главой в отношениях.

– Готова к последнему рывку?

Айзек кладет телефон обратно в карман.

– Готова.

Преодолев последний отрезок моста, они идут еще около километра до перекрестка. Там тропа раздваивается. Левая ведет к кемпингу, а прямо – к другому плато.

Элин делает несколько шагов вперед. Редеющий лес уступает место заросшему кустами и мхом участку, меж ветвей мелькает что-то яркое.

Лагерь туристов.

Не трейлеры, а кемперы поменьше, два стоят рядом, а еще два напротив друг друга по обе стороны от них, образуя импровизированный полукруг. Похоже, они здесь уже давно, буквально вросли в землю. Покрылись пылью, яркие цвета потускнели и поблекли.

– Ты это видишь? – спрашивает Элин.

Айзек не отвечает.

Он уже шагает мимо нее к лагерю.

– Погоди, мы вроде собирались к тем трейлерам.

Айзек резко поворачивается, взбивая облачко пыли.

– Еще нет. – Он бросает мрачный взгляд на кемперы. – Мне надо кое-что сделать.

5

Кир

Девон, июль 2018 года

Пенн с улыбкой приглашает нас войти.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь. Это место кажется…

– Огромным, – произносим мы с Пенном в унисон, пока пес протискивается между моими ногами в дом.

Так всегда бывает, когда входишь в дом после трейлера. Появляется ощущение пространства. И стабильности.

– И так у них всегда? – Зеф смотрит на Майлу, которая с широкой улыбкой на лице вышла поприветствовать гостей в прихожую.

Кудрявые волосы собраны в пучок. Судя по виду, она счастлива и бодра. Если и переживает из-за свадьбы, то это незаметно.

– Ага, – кивает Майла. – Привыкай. Привычка заканчивать друг за другом предложения… только верхушка айсберга.

Зеф со смехом поднимает руку, чтобы взъерошить короткие волосы, отчего задравшаяся футболка обнажает полоску черных волос внизу живота.

Майла опускает взгляд и отворачивается. Не могу ее винить. Сегодня Зеф отлично выглядит. Темная одежда лишь подчеркивает голубизну глаз. Футболка не в обтяжку, но не скрывает, что под ней стройное тело.

В одной статье говорилось, что у него фигура «обдолбанной рок-звезды после турне», но я знаю, что это не связано с приемом запрещенных веществ. Все дело в том, что Зеф никогда не стоит на месте. Готовит. Думает. Живет. Он не стоит, а летает.

Майла замечает папку с рисунками у меня в руке.

– Это же…

– Да. Окончательный вариант канцелярии. Позже я все тебе покажу. Напечатают на следующей неделе, но образцы прямо как ты хотела. И по качеству, и по цвету.

Она улыбается.

– Жду не дождусь. Теперь я уже начинаю чувствовать, что это по-настоящему.

– Не то слово.

Смеясь, мы с Зефом проходим за ней через прихожую в большую гостиную в глубине дома. Весь стол заставлен едой: вареная курица, жареные кабачки, рис, ароматные красочные салаты. Я буквально впитываю все детали, от вышитой скатерти до вазы с полевыми цветами. Так приятно, что они приложили столько усилий.

И меня опять мучит та самая мысль, словно дьявол нашептывает через плечо: «Если бы ты жила здесь, то могла бы видеть это каждый день. Жить нормально».

Но тут все резко встает на место. Я вспоминаю.