Сара Пинборо – 13 минут (страница 49)

Бекка не видела Хоулендов после похорон Ханны, и хотя сейчас Элисон выглядела не такой расстроенной, как тогда, она все еще испытывала боль от того, что сделали девочки. Она все еще жила в том моменте, когда все изменилось. Терапия ей была нужна даже больше, чем Бекке. Как бы она отреагировала, увидев маму Хейли, плачущую возле дома? Пожалела бы? Чувствуя в Элисон ледяную ненависть, она подумала, что там разыгралась бы та еще сцена. Они испортили ее идеальную жизнь. Это нелегко простить. Яблоко от яблони.

– И я хочу забрать эти браслеты, – прошипела Элисон. Она больше не смотрела на Бекку. – Наташа их выбрала. Я попросила полицейских вернуть их мне, но, судя по всему, я пока не могу их получить.

Вот оно. Бекке даже не пришлось спрашивать. Она все правильно услышала на похоронах. Она даже вздрогнула, и у нее перехватило дыхание. Таша сказала, что их выбирала ее мама, но это была неправда. Их выбирала Наташа. Бекка посмотрела на часы.

– Я лучше пойду, – сказала она. – У меня скоро сеанс психотерапии. – У нее не было никакого сеанса, но она не хотела, чтобы Наташа застала ее здесь. Она будет выглядеть такой жалкой. И ей надо было подумать.

В конце концов, это была небольшая ложь. Может, Таша сказала, что браслеты выбирала ее мама, просто потому, что не хотела, чтобы Бекка чувствовала себя обделенной. Но когда еще она врала?

– Конечно. – Элисон неожиданно обняла ее, и Бекка ответила тем же. Потрясенная, она не могла поступить иначе. – Ты всегда была лучшей из них, Ребекка. Я так расстроилась, когда вы отдалились.

Бекка лишь пробормотала что-то на прощанье и высвободилась из ее объятий. Теперь ее трясло. Элисон Хоуленд, очевидно, даже не подозревала, что они снова отдалились, и не видела всю ту вылитую на Бекку грязь в интернете – по словам Таши, она не увлекалась компьютером и никогда не использовала свой новенький ноутбук. Бекка решила, что это и к лучшему.

– Бекс?

Она подняла глаза. Вот черт!

– Что ты тут делаешь? – Таша прищурилась, так как предзакатные солнечные лучи били ей в глаза.

Трудно сказать, раздражена она была или просто пыталась что-то разглядеть, но ее тон был определенно недовольным.

– Я принесла это. – Она слегка приподняла руку, в которой держала свитер. – Нашла дома и подумала, что, может, он твой.

– Что? – Таша выгнула бровь. – Это?

Бекка стиснула зубы. Таша-стерва вернулась. Впрочем, она права. Бекка и сама никогда бы его не надела, не только из-за размера. В нем было что-то старушечье.

– Да, я должна была сообразить. Думаю, я… – Она, ссутулившись, переминалась с ноги на ногу. – Я просто хотела с тобой увидеться. Столько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз разговаривали. Хотела убедиться, что у тебя все в порядке. – Это лучшее, что она смогла придумать. И это было отчасти правдой. Ей было больно от того, что они больше не друзья. Очень больно.

– Я в порядке. – Тон Таши смягчился. – Извини за все это в интернете. Наверное, было тяжело удалять все свои страницы.

– Меня это не волнует, – сказала она, хотя это было не так. Несмотря на то, что она таким образом освободилась от троллинга, ощущение было такое, словно она кусок от себя отрезала. Еще немного, и она начнет создавать фейковые аккаунты, просто чтобы почувствовать, что находится в той же вселенной, что и все остальные. – Я скучаю только по нашим прогулкам. Было хорошо опять дружить.

Таше явно было неловко, ее взгляд метнулся от Бекки к двери в поиске спасения.

– Я просто не готова, понимаешь?

– Конечно, – согласилась Бекка. Таша впервые выглядела неискренней с тех пор, как все это началось. – Конечно, я понимаю.

– Спасибо, Бекс. Не думай, что я тебя не люблю. Это не так. Если б не ты, кто знает, как бы сейчас все было?

«И как же? – подумала Бекка. – Что именно я для тебя сделала, Таша? Почему Хейли считает, что ты меня использовала?»

Она пожала плечами:

– Я лучше пойду.

– Хорошо, – с облегчением сказала Таша.

Бекка отошла от нее на несколько шагов, а потом повернулась.

– Таш, – позвала она.

– Что? – Девушка уже стояла у входной двери.

– Почему ты сказала мне, что твоя мама выбирала браслеты, которые ты подарила Хейли и Дженни?

– Что? – Теперь в ее тоне улавливалось раздражение. Она явно хотела, чтобы Бекка побыстрее ушла.

«А иди ты на хрен, мисс Идеальность, – мысленно произнесла Бекка, подходя к ней. – Я все еще здесь».

– Эти браслеты… в знак дружбы. Ну, когда ты подарила мне комплект шахмат. Ты сказала, что их выбирала твоя мама, а она – что ты сама.

– Это имеет какое-то значение? – спросила Таша. Она вставила ключ в замок и через плечо взглянула на Бекку. – Какая теперь разница? Я толком не помню. Я так сказала? Может, я имела в виду, что мы вместе их выбирали.

– Да, наверное, – произнесла Бекка. Ее это не убедило. Она четко помнила ее слова. Тогда, в актовом зале. Она помнила это, потому что в тот момент почувствовала себя такой чертовски особенной из-за того, что Таша выбирала подарок ей, а не им. У нее внутри все пылало. – Ты права, – согласилась она. – Не имеет значения.

Она развернулась и пошла по дорожке, ожидая услышать, как захлопывается дверь. Но сзади было тихо. Таша смотрела ей вслед.

«Она солгала, – подумала Бекка, и теперь она была в этом уверена. – Она солгала мне. Но зачем?» В ее голове эхом звучали слова Хейли, произнесенные плачущим голосом ее матери. Она использовала Бекку. И тогда она, конечно, вспомнила о зеленом платье. И стала перебирать вероятные сценарии, не вдаваясь в детали. Ей не хотелось так думать. Она и не могла. Но ей казалось, что история с зеленым платьем повторяется. Может быть, они не сильно-то и изменились с тех пор? Тогда Наташа ее одурачила. Может, и сейчас она ее дурачит?

В ту ночь она докуривала последние сигареты «Marlboro», открыв окно, и думала о Наташином вранье, словах Хейли и о зеленом платье, пока не почувствовала себя так, словно ее мозг пропустили через мамину соковыжималку. Почему Таша солгала? Это была маленькая ложь, которая может ничего не значить. Люди все время лгут, чтобы не ранить чувства других. Может, ей было неловко, что подарок для Бекки менее личный. Такое возможно. Возможно. Но выглядело это не так. Таша могла потерять память, но это же была не пересадка личности. Она была не из тех, кто стал бы врать, чтобы кто-то почувствовал себя лучше. Она могла вернуть дружбу Бекки и без этого. Так почему она тогда соврала?

Бекка высунулась в окно и позволила прохладному ветерку ласково прикоснуться к лицу. Интересно, Хейли сейчас тоже лежит без сна в своей камере? Или сходит с ума, зная, что ей грозит тюремный срок? Или ее заперли в какой-нибудь больничной палате, чтобы вылечить от наркотической зависимости?

Браслеты. Зеленое платье. Она использовала и Бекку тоже.

Зеленое платье было как стебель травы, обернувшийся вокруг ее ног и тащившей ее в темноту, где прошлое столкнулось с настоящим.

Таша всегда была ядром группы. Это правда. Они всегда плясали под ее дудку, будто даже в детстве знали, что она особенная, а их место в мире будет зависеть от ее благосклонности. Даже после случая с зеленым платьем, когда она повела себя так коварно, даже подло, ничего не изменилось. Наташа всегда могла снова тебя очаровать. Бекка выдохнула дым в ночной воздух и пробежала взглядом по темным силуэтам: большой черной тенью был папин гараж; двухместные качели прятались у забора; из черной земли к небу тянулись растения. Ночью все это выглядело чуждым, зловещим, непонятным. Сумрачный мир.

Таша солгала. Эта мысль не исчезала. А теперь Таша знала, что Бекка знает о ее лжи. Ташу – круглую отличницу, девочку, которая с легкостью лучше всех в классе сдала экзамены в средней школе, шахматистку, ничего не делающую безпричины, – невозможно обвести вокруг пальца, просто пожав плечами. Она взяла телефон и пролистала список контактов до номера Таши. Он теперь находился не вверху списка наиболее часто набираемых номеров. От нее снова избавились. Забавно.

Почему-то вспомнила о своем зеленом платье. Странно, да? Столько лет прошло, а я сейчас об этом думаю. Интересно, почему.

Бекка быстро набрала текст и сразу же его отправила. Она бросила окурок в окно, закрыла его и легла на кровать; ее сердце бешено стучало.

Она подскочила, когда телефон завибрировал.

Извини, работал. Да уж, это облегчение. Спасибо.

Не Таша, Эйден. Она тупо смотрела на слова на экране. Они были холодными и отстраненными. Не было «целую». Словно это был совсем не ее Эйден. Но он ведь никогда и не принадлежал ей. Как он мог быть ее, скрывая от нее столько всего? Она ненавидела себя за то, что первая ему написала. Почему она такая слабая? Почему вела себя как идиотка? Выключив свет, она буквально полыхала от злости в темноте, борясь с желанием снова активировать свою страницу в «Facebook», просто чтобы посмотреть, что происходит в его жизни. Наконец, она выключила телефон и положила его на платяной шкаф, стоявший в другом конце комнаты, чтобы его нелегко было достать. Ей стало плохо. Почему так тяжело избавиться от сердечной боли?

⁴⁹

На следующий день она пропустила утренние уроки, чтобы пойти на занятие по самокопанию к доброжелательной, но монотонной доктору Харви. Она не рассказала ей о том, что виделась с мамой Хейли и Ташей. Не упоминала о зеленом платье. Она вообще мало говорила, а потом попросила сократить сеанс, сославшись на головную боль. Послеобеденные уроки, в том числе английский, прошли как в тумане, призрак мистера Геррика все еще витал в классе, а особенно над душой нервной учительницы, которая заняла его место. Она неплохой преподаватель, решила Бекка, но у нее не было общей истории с ними, а омерзительное выражение лица, которое появлялось каждый раз, когда ее взгляд падал на Бекку, говорило о том, что она внимательно изучала газетные материалы, пытаясь узнать все подробности этой жуткой саги, персонажами которой стала большая часть класса.