Сара Пинборо – 13 минут (страница 23)

– Ты должна верить мне, Бекка. – Он взял ее за руку. Его ладонь была потной. – Послушай, ну какое я имею ко всему этому отношение? Как и к Наташе?

– Значит, ты никогда не приглашал Николу на свидание? – Она ненавидела себя за то, что в ее голосе прозвучали сомнение и подозрительность.

Эйден отшатнулся, в его голубых глазах, в которых она могла утонуть, читались обида и боль.

– Нет. Не приглашал. Охренеть, Бекс, на что ты намекаешь? Получается, если я приглашу девушку на свидание и она откажет, я просто брошу ее в реку и позволю ей умереть?

Бекка уставилась на него. Она чувствовала себя глупой. Нет, не глупой. Чувство мучительной неуверенности росло, вызывая странные ощущения в животе.

– Нет, конечно нет. Я просто… просто не понимаю.

– Почему они спрашивают вас об этом только сейчас? – произнес Джейми. – Никола Монро пропала несколько месяцев назад. Они наверняка проверили ее звонки и контакты еще тогда.

– Проверили, но я не был важен для следствия. До тех пор, пока ее тело не нашли рядом с местом, где ты нашел Ташу. Наверное, всю информацию передали этой инспектору Беннет, и мое имя оказалось ей знакомым. Мы с ней разговаривали, когда я забирал тебя из больницы.

– Она и со мной там говорила, – сказала Бекка. Она чувствовала себя уставшей. Чрезвычайно уставшей. – Извини, извини. Я просто напугана. – Снова потекли слезы. – Она задавала мне все эти вопросы о нас с тобой, а потом о тебе и Таше, а потом, когда она упомянула Николу, похоже, я окончательно запуталась. – Она обняла его за шею и разрыдалась так, что его кожа стала мокрой от ее горячих слез.

– Все нормально. Все в порядке. – Он крепко ее обнимал. – Ты знаешь, что я ничего такого не делал, и я знаю, что ничего такого не делал, вот и все. Это просто совпадение. И вовсе не странное совпадение. Мы же живем не в каком-то огромном городе. Если подумать, то нет ничего удивительного в том, что у меня был номер девушки моего возраста, которая ходила на все местные концерты. – Он чуть отстранился. – Просто мне чертовски не повезло. – Он улыбнулся. – Ты разволновалась больше, чем моя мама. Думаю, даже больше, чем я.

– Я уже успокаиваюсь. Просто для меня это был шок.

– Я тебя понимаю.

– Они и с вами говорили? – спросила она у Джейми.

– Угу, – ответил он. – Я мало что смог им сказать. Только то, что Эйден абсолютно нормальный – во всех смыслах – и счастлив с тобой, и никогда при мне не упоминал ни об одной из этих девушек. Тем более, сказал я им, что он знает, что я гуляю с Бисквитом каждое утро, очень рано, поэтому он должен быть очень глупым, чтобы толкнуть Наташу в реку, зная, что я могу в любую секунду проходить мимо того места.

Эта простая логика успокоила ее больше, чем все проникновенные заверения Эйдена. Он не был тупым. Даже если он был сумасшедшим маньяком, нападающим на женщин, – и от таких мыслей она почувствовала себя еще более безумной, – он бы не стал так рисковать из-за возможности быть пойманным.

– Они должны проверить все версии, – сказал Джейми. – Это их работа.

Бекка знала, что это имеет смысл. Она глубоко вздохнула. Беннет просто расставляла все точки над «i», как сказал бы ее папа. Конечно, она должна была проверить Эйдена. Иначе она бы не выполнила свою работу. Вдруг Бекка почувствовала, как глупо было сразу же нестись к Джейми, по крайней мере, примчаться сюда в таком взвинченном состоянии.

– Ребята, вы же работали? – спросила она. – Я пойду. Извините. Я не должна была вести себя как идиотка.

Ей хотелось на свежий воздух. Нужно было взять себя в руки. Она вела себя как какая-то истеричная стерва. И почему она так разволновалась? Это после разговора с инспектором она начала подозревать Эйдена или из-за того, что у него был номер мертвой девушки, а он никогда не говорил ей об этом? Она хотела думать, что по первой причине, но не была полностью в этом уверена. Бекка знала, что эта неуверенность может сделать из нее сумасшедшую ревнивицу. Она и так все время боялась, что Эйден влюбится в кого-то другого. В какую-нибудь утонченную музыкантшу. Она пыталась как-то с этим справиться или, по крайней мере, не показывать этого.

– Да, работали, – сказал Эйден. – Я считаю такое твое эмоциональное поведение нормальной реакцией. И ты не идиотка. Только дай мне свой номер, я позвоню тебе перед сном.

Она взяла у него мобильник и записала номер в контакты под своим именем, а потом отправила себе сообщение, чтобы у нее тоже был его новый номер.

Он проводил ее до двери, и она почувствовала себя почти так же неловко, как когда они уже испытывали взаимное влечение, но ни у кого не хватало смелости заговорить об этом.

– Извини, я вела себя как дура, – наконец сказала она.

– Ты не вела себя как дура. Извини, что полиция решила, будто я могу быть сумасшедшим маньяком.

Она рассмеялась, он присоединился к ней, и напряжение совсем спало, когда они поцеловались на прощанье. Это же Эйден, теплый, красивый и раскованный! Ну и что, что в его телефоне был номер какой-то музыкантши? Он не ребенок. Это ничего незначит.

– Я позвоню тебе позже, – сказал он. – Люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Дверь закрылась, и она глубоко вдохнула влажный воздух. Думать, что Эйден имел какое-то отношение к тому, что произошло с Ташей, было сумасшествием. Она была с ним в ту ночь. Он был расслабленным и довольным. Они оба. И он был не совсем в себе. Он был не в состоянии бросить кого-либо в реку.

Когда она направилась вниз по гравийной подъездной дорожке к короткому проходу, ведущему к главной дороге, ее телефон завибрировал. Это была Ханна. Поскольку репетицию отменили, она хотела узнать, куда пропала Бекка и все ли с ней в порядке. Это было так похоже на Ханну! Никогда не хватает духу разозлиться. Если бы Бекка была на ее месте, ее сообщение выглядело бы примерно так: «Где, блин, тебя носит???» Она быстро набрала ответ, пообещав позвонить ей позже, и спрятала руки в карманы, чтобы не мерзли. Снег уже растаял, но все еще было холодно, особенно вблизи реки.

Дойдя до короткого прохода, она заметила что-то странное. Отблеск металла за ветками. Кто-то припарковался в переулке. Кто-то следил за домом Джейми Мак-Махона. У нее душа ушла в пятки. Это инспектор Беннет или кто-то из ее подручных, они следят за Эйденом! Сразу же забыв про холод, она начала набирать ему сообщение, но потом остановилась. Зачем его волновать? Пусть смотрят! Они ничего такого не увидят. Эйден невиновен. Иди на хрен, инспектор Беннет, подумала она. Иди. На хрен.

25

Итак, у меня наконец есть зацепка и союзник в том, чтобы выяснить, что на самом деле произошло в ту ночь. Мне уже немного лучше. День был долгим, но я хочу все это записать перед тем, как (попытаюсь) уснуть.

У меня что-то зудит в голове, и это досаждало мне всю прошлую ночь, так что даже когда я проснулась (хватая ртом воздух, что уже вошло в привычку с тех пор, как я вернулась домой), это было первым, о чем я подумала. Не о шепчущем голосе в пустоте моих снов. Не о числе тринадцать, которое мне мерещится повсюду. (Вчера на моей расческе осталось тринадцать волосков. Точно тринадцать. Я осторожно вытащила их и пересчитала. Я разложила их на туалетном столике. Тринадцать мертвых минут, тринадцать мертвых волосков. Поди разберись.) И не о Николе Монро и ее раздутом трупе. Я, пожалуй, считаю, что это подсознательное нечто есть дар. Но ощущается это так, будто это короста, которая зудит и сводит меня с ума.

Они думают, что Эйден имеет какое-то отношение ко всему этому. Но это же смешно. Он не убивал Николу Монро и уж точно не бросал меня в реку. Я это знаю. Я знаю это, поскольку что-то зудит в моей голове. Не память – она все еще не возвращается, – но что-то другое. Что-то, что я должна была уловить, но оно остается вне досягаемости.

Когда я проснулась, была всего лишь половина пятого утра, но я вытащила свою форму для бега с нижней полки шкафа. Я оделась в темноте, собралась, а потом вылезла в окно, спустилась по дереву и вышла через боковую калитку, так же, как должна была сделать в ту ночь. Я поймала свой обычный темп и позволила моему сознанию расслабиться. Странно, что мне так понравилось бегать. Мне этого не хватало всю прошлую неделю или около того, и я радовалась возможности размять ноги и стряхнуть с них тяжесть бездействия. Я выросла сильной. Мне нравится чувствовать, как работают мышцы и сухожилия, когда я бегу по темным дорожкам. Через пару минут я уже не чувствовала холода и раскраснелась, хотя мне было не так уж тяжело дышать. Я знала свой ритм. Интересно, как бы это прокомментировала Хейли, если бы меня увидела? Наташа бегунья. У всех свои секреты.

Было темно, и город почти весь еще спал. Я держалась подальше от главной дороги, и тут было устрашающе тихо, только глухой стук кроссовок и мое ровное дыхание. Я бежала через лес вдоль реки. Я думала, что мне должно быть страшно находиться здесь одной в темноте и так близко к реке, но это было не так. Я, пожалуй, ощущала себя воодушевленной. Когда я направилась домой сразу после пяти, я хорошо себя чувствовала. Гордилась собой. Я даже могла бы проигнорировать то, что мысленно считала шаги и начинала заново каждый раз, когда доходила до тринадцати.

День прошел как в тумане. В школе, встретившись с Хейли и Дженни, я рассказала им о том, что полицейские думают, будто мое происшествие и смерть Николы Монро могут быть связаны. Но на самом деле мысли мои были не об этом. Они спросили, почему полиция решила допросить Бекку, и я пожала плечами. Я не сказала им про Эйдена. И хотя они обе кивнули, я видела, как они переглянулись, и короста в моей голове зачесалась сильнее. Я думала о том, что они скрывают. Было ли что-то, о чем они мне не говорят? В течение всего дня они душили меня своим обожанием, и когда после уроков мы пошли на репетицию, я уже с трудом могла это переносить. У меня было такое чувство, что я снова в реке.