Сара Пэйнтер – Весь этот свет (страница 44)
– Рад был вас видеть. Приходите еще.
Поднялся с пола, сделал нам знак заткнуться, открыл дверь и жизнерадостно прокричал: «Пока-пока!» Подключил айпад к блестящей белой док-станции, на всю мощность прибавил звук. Хит группы Super Furry Animals так заорал на всю комнату, что я содрогнулась. Джер взял меня за руки, притянул поближе к колонкам. Музыка была оглушительной, и, когда он зашептал мне на ухо, я расслышала лишь половину слов, и то сомневалась, что правильно.
– Я работал над очень серьезным проектом, – разобрала я сквозь слюну, брызжущую мне в ухо. Наклонила голову, нахмурилась, жестом показала, что не прочь убавить громкость, но Джер покачал головой и одними губами произнес: «Они могут услышать». Потом снова склонился ко мне и прошептал что-то еще, чего я не разобрала. Что-то про службу контрразведки. И «тсс!»
Оттолкнув его, я показала – давай выйдем из комнаты! – но он яростно затряс головой и тут же метнулся в ванную, так быстро, что я подумала, его тошнит. Тем временем Сэм убавил звук до более-менее приемлемой громкости. Джер вернулся, и, прежде чем успел что-нибудь возразить, Сэм сказал:
– Так нормально. Музыка перекрывает наши голоса.
Но Джер ничего не слышал. Он сел на диван, его нога судорожно поднималась и опускалась, зрачки были сильно расширены – не знаю, что он принял.
– Это больше, чем просто тайна. Документы приходится перепрятывать каждый раз, как ухожу с работы, связываться с компанией – только через сайт. Ни имейла, ни телефона. Вот как приходится работать.
Мои зрачки, должно быть, тоже расширились.
– И часто ты замечаешь, что за тобой следят?
Джер пожал плечами.
– Вообще да. Довольно часто. Недели две назад, когда шел домой.
– Подозрительный черный седан? С тонированными стеклами? – Уголки рта Сэма поползли вверх, а я нахмурилась.
– Нет, – буркнул Джер. – Вижу человека на велике. Ну, когда сам ездишь, знаешь всех велосипедистов вокруг. Такое типа братство. Но этого не знаю.
– Ну, это ни о чем не говорит. Просто новенький. Может, только переехал сюда.
– И еще в телефоне что-то пищало. Я его выкинул. Купил новый, в кредит.
Я вспомнила несколько эсэмэсок с неизвестного номера. Джерейнт спрашивал о мужчине в кафе. Это было десять дней назад. Я уже тогда почувствовала – что-то не так, и все же отпустила его одного домой, где паранойя завладела им целиком.
– Но почему? – я старалась говорить как можно мягче. – Ты же занимаешь не очень высокий пост, как я поняла? Нет никакого смысла…
– Какая разница, – сказал Джер. – Если нашей работой интересуется сторонняя организация или группа террористов, любой член команды может стать целью.
Он был так уверен в своих словах, говорил так взвешенно, что волосы у меня на руках встали дыбом.
– Ты общаешься со своей командой? С боссом?
Джер так яростно замотал головой, что я ощутила, как шею пронзила острая боль.
– Господи… нет. Я не знаю, кому доверять. Может быть, среди нас крыса.
– Прямо какие-то «Призраки»[20], – заметил Сэм довольно беспомощно. Джерейнт перевел взгляд на него; зрачки расширились еще сильнее.
– А ты, мать твою, думаешь, на чем основана эта хрень?
Сэм поднял руки вверх.
– Да я так чисто… ну, не ожидаешь же такого в реальной жизни.
Джерейнт покачал головой.
– В твоей, может, и нет. А я с первого дня об этом думаю. Бизнес, чего уж.
– Ты прикалываешься? – спросил Сэм.
– Ладно. – Джерейнт вынул пачку сигарет, зажег одну. – Когда я только начал, мой непосредственный начальник только что вышел с больничного. Сильно затянувшегося. Нам сказали – стресс. Я не обратил внимания. Подумаешь, срывы, такое у нас часто. Одержимые люди, не умеют переключаться. Ну, знаешь таких.
– Немножко, – я многозначительно приподняла бровь. Джер, судя по всему, не заметил.
– Ну вот, а потом оказалось – стресс тут ни при чем. Его телефон прослушивали. Мы довольно быстро его раскусили, но он вел себя как ни в чем не бывало. Не стал нам ничего сообщать. Все на себя взвалил.
– А что случилось? Кто за ним шпионил?
Джерейнт пожал плечами.
– Группа боевиков. Скорее всего, Средний Восток, но я не уверен. – Он одарил меня мимолетной улыбкой, первой с тех пор, как мы сюда приехали. Общение помогало Джеру справиться с собой. Нога перестала дергаться, он казался более уравновешенным. Моя голова готова была вот-вот взорваться. Мне и в голову не приходило, что его работа может быть опасной.
– Но ведь… Ты думал, что такой вариант возможен. Твои боссы думали, что такой вариант возможен. Должно быть какое-то… ну не знаю, руководство к действию. План, которому ты должен следовать в таких ситуациях. Неужели вас ни к чему такому не готовили?
– Готовили… – Джерейнт осекся. Он смотрел куда-то поверх наших голов, разглядывая нечто невидимое нам. – Этот проект немного отличается от тех, над которыми я раньше работал.
– Кто заказчик? – Сэма все это развлекало, как телесериал. – Правительство? Террористы? Аль-Каида?
– Этого сказать не могу, – голос Джерейнта снова стал вялым, – сами понимаете. Так вот, я работал над кодом…
– Взламывал, что ли? Я правильно понял? – спросил Сэм. Джерейнт посмотрел на него с жалостью.
– Взломал я его сто лет назад. И почти закончил программу, позволяющую ее дешифровать, но проблемы начались потом, – он вновь огляделся. – Я помню, когда впервые увидел чувака на велике. В то утро, когда я расшифровал сообщение.
– А что за сообщение? – Сэм сидел на самом краю дивана, угрожая вот-вот свалиться.
– Этого тебе лучше не знать. Безопаснее для тебя.
– О господи, Джерейнт. Возьми себя в руки. Это безумие какое-то, – мой голос прозвучал пронзительно, и мне тут же захотелось взять свои слова назад. Я хотела помочь брату, а не оттолкнуть его.
К счастью, он не обиделся.
– Я понимаю, как это звучит со стороны. – Он отхлебнул большой глоток кофе и скорчил рожу. – Срань господня, это что вообще?
– Кофе.
– На вкус как моча.
– Ну и хорошо, – выпалила я. – Хватит с тебя кофеина.
– Я иду в душ. – Он встал и скрылся в ванной. Мне хотелось пойти за ним, посмотреть, нет ли там бритв и пилюль, хотя, может быть, я исходила из того, как бы я себя повела в подобных обстоятельствах. Вряд ли он был склонен к депрессии или суициду, только к гиперактивности и, может быть, наркотикам. Но, как обычно, я не могла правильно смотреть на вещи, когда дело касалось моего брата. Его очаровательная самоуверенность в сочетании с ужасающей ранимостью подрывали все законы логики. Мне хотелось завернуть его в одеяло и накормить супом. Вместе с тем мне хотелось задать ему встряску.
Пока он мылся, мы с Сэмом с минуту сидели в неловком молчании. Наконец Сэм сказал:
– Господи, твой брат…
– У него просто стресс, – ответила я, желая защитить Джера. – Он слишком много работает, вот и все. С ним так бывает. У него все в порядке.
Сэм покачал головой.
– Я бы не сказал. Видишь ли, – он помолчал, – я не эксперт и, может, сую нос не в свое дело, но…
– Ты просто увидел его не в лучшем состоянии, – отрезала я, не дав ему договорить. Сэм, конечно, был неплохой парень, но меня не интересовало его мнение о моем брате. – Он кажется странноватым, когда слишком много работает. Забывает есть и спать, становится немного нервным. Только и всего.
– Думаешь, у него просто паранойя?
Я глубоко вздохнула.
– Не знаю. Может, и так. Но… эта его работа… Все может быть.
– Господи, – снова сказал Сэм.
Я встала с дивана, еще немного прибралась. Дыры в стене, казалось, смотрели на меня, мокрая плесень на потолке будто куда-то ползла. Я заметила краем глаза какое-то движение, или мне померещилось. Если Джер не покидал такое мрачное место целую неделю, неудивительно, что он едва не спятил. Нужно было срочно вытащить его на улицу, за порцией свежего воздуха и нормальной еды.
Чистый и прилично одетый, он выглядел почти нормальным. После долгих уговоров с моей стороны и типично мужского «давай, бро!» со стороны Сэма мы наконец убедили его пойти в кафе. Обед выдался не из приятных, особенно потому что он выбрал столик на террасе (так
Сэм застегнул куртку, но не жаловался. Он пытался завязать разговор, как будто ситуация была вполне нормальная, и шутил со сконфуженными официантками, не понимавшими, почему мы не согласны на замечательный столик в помещении.
Мне было стыдно. Я знала, что больше никогда не посмею заговорить с Сэмом. В лучшем случае отважусь только на «привет». Даже если получится преодолеть чрезмерную интимность этого дня и мысли о том, что он знает моего брата, что видел его таким уязвимым, от воспоминаний все равно никуда не деться. И каждый раз при виде Сэма я буду снова ощущать страх и тревожность этого дня.
После обеда мы вернулись в квартиру. Я чуть согрелась от ходьбы, Джерейнт, казалось, вполне пришел в себя и даже пытался отпускать шутки. Я предложила ему взять небольшой отпуск и немного пожить у меня, но он отказался. Я не удивилась.