Сара Пэйнтер – Весь этот свет (страница 31)

– Как работа?

– Неплохо. Много больных.

– Ох уж эти издержки профессии.

Он кивнул, присел на стул с высокой спинкой, стоявший возле кровати.

– Иногда я забываю, как выглядят здоровые люди. Приду куда-нибудь и думаю, что не так с окружающими.

– А вам случалось ставить диагнозы случайным прохожим?

Он рассмеялся.

– Бывает. После тяжелого дня нелегко переключиться.

– Я разглядывала людей изнутри, – сказала я. – Не в буквальном смысле, конечно, но порой ловила себя на том, что представляю себе их рентгеновские снимки и МРТ, воображаю, как… – я осеклась. – Я только что об этом вспомнила.

– Я же говорил, память начнет возвращаться.

– Вы не говорили, что я вспомню, какой была чокнутой.

Он поднял руки вверх.

– Ну, в этом меня винить не стоит.

Воцарилось молчание, и я внезапно ощутила неловкость, будто слишком на него засмотрелась. Он прокашлялся.

– Чего бы вам еще хотелось?

Слова повисли в воздухе, и я подумала – наверное, сейчас он снова покраснеет, но он отвел глаза.

– Ничего, – сказала я. – Просто хочу домой. Вернуться к нормальной жизни.

– У вас красивая квартира.

Вспомнив, что он приходил в мою квартиру за ноутбуком, я занервничала. Мне захотелось защититься от пугающей интимности, вызванной этим поступком.

– А вы, наверное, живете в пентхаусе с видом на море?

Он немного удивился, но потом включился в игру:

– Да еще бы, зарплата-то у врачей огромная.

– Ладно вам, консультанты неплохо получают, – не знаю, с чего мне вдруг захотелось это обсуждать, но я не могла остановиться. Стивен, по счастью, не заметил издевки.

– Я не консультант. Старший сотрудник. Слишком молод, чтобы консультировать.

– Разве есть определенные правила?

– Судя по решениям коллегии, есть, – он пожал плечами. – Но я способен себя обеспечить, если вы это хотели выяснить.

Настал мой черед краснеть.

– Это ваша мама приходила? Вчера?

– Нет, моя тетя, Пат.

Он был явно озадачен.

– Вот как? Она очень на вас похожа.

Я напряглась, готовая спорить, но тут же осознала, как это было бы глупо.

– Она сестра-близнец моей мамы.

Я ждала, когда Стивен спросит, почему мама не пришла вместе с Пат, почему меня не навещает никто из родственников. Вместо этого он сказал:

– Все прошло хорошо? Визит, я имею в виду? Она так о вас беспокоится.

– Мы совсем не так близки.

Стивен совсем запутался.

– Тогда почему же она здесь?

– Она меня воспитала, – ответила я. – Мама погибла, когда я родилась.

Мне всегда было неловко об этом говорить. «Умерла при родах» звучало слишком в духе Диккенса, а более откровенное «я убила ее своим рождением» – чересчур драматично. К тому же люди сразу же начинали сочувствовать, вздыхать, строить грустные рожи, склонив голову набок. Ничего такого я не заслужила. Все это была не моя вина. Если уж на то пошло, я была в одной связке с Джерейнтом.

– Но, думаю, мы в любом случае жили бы с Пат. У мамы были проблемы со здоровьем, – неожиданно призналась я. – Когда она сама сидела у матери в животе, ей плохо поступали, не знаю, питательные вещества или кровь. Это называется трансфузионный синдром близнецов, – не знаю, зачем я об этом рассказывала. Если передо мной врач, так надо ему все выкладывать?

– Ой, – сказал он, – мне так жаль.

Я махнула рукой.

– Да все хорошо. И у нее все было хорошо. Бывает и хуже. Столько близнецов рождается мертвыми. У нее был всего-навсего недобор веса и небольшие проблемы со здоровьем, – последние слова вырвались сами собой. – Нарушение когнитивных функций.

Эти слова я так часто слышала в отношении себя, когда вышла из комы. Наконец-то у меня появилось что-то общее с матерью. Не то чтобы повод посылать мне поздравительные открытки, но хоть что-то.

– Наверное, это так трудно – расти без мамы…

Я вновь вернулась к разговору.

– Не сказала бы. Ведь у меня была Пат. Она – волевая женщина.

– Но все же…

– И Джерейнт. Мы близнецы, – не знаю почему я не назвала его братом, как обычно. Зачем вообще заговорила о нем, когда мозг умолял сменить тему. Как будто мой язык жил своей жизнью.

– Вы с ним тесно общаетесь? – Помолчав, Стивен добавил: – Это глупый вопрос?

Я кивнула, во рту внезапно пересохло.

– Не помню, когда в последний раз его видела. Может, мы поссорились, не знаю. – Я замолчала, чтобы не заплакать. Не хватало еще разреветься перед ним.

– Вы все вспомните. Все будет хорошо.

– Но я уже вспомнила свою работу, и Парвин, и то, как жила в Брайтоне, и Марка. Не понимаю, почему я забыла Джерейнта.

– Ну, Марк – ваш молодой человек. Повседневная жизнь лучше впечатывается в память.

Вынув бумажный платочек из пачки, я вытерла лицо. Я не могла объяснить, что со мной происходит. Нельзя было забывать Джерейнта; все равно что я забыла саму себя.

– Значит, у вас в семье много близнецов. – Стивен тактично сделал вид, что не замечает моих красных глаз, и я это оценила.

– Мне всегда казалось странным, что мама и Пат тоже были близнецами, – сказала я, глубоко вздохнув, – настоящими близнецами.

– Настоящими?

– Ну, идентичными. Они ведь были такими разными. По характеру, – истории о моей маме рассказывали, какой она была творческой, всегда в движении, всегда в работе. Пат же была простой, как кирпичная стена. – Пат хорошо обо мне заботилась, но я всегда любила только маму. Свои представления о ней, если уж на то пошло. Ведь она все равно моя мама, пусть я даже никогда ее не знала.

– Как ей, наверное, тяжело.

– Ее уже нет, так что…

– Я имею в виду вашу тетю.

– Что вы хотите сказать?