Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 32)

– Я поговорю с ним. Посмотрю, как обстоят дела, и постараюсь получить дополненный вариант рукописи. Но я не буду подталкивать его; это не моя задача.

Молчание Натана затянулось на несколько минут, и Стелла уже думала, что разговор закончен. Она ускорила шаг, выбрав лесную тропу, огибавшую мыс по широкой окружности. Земля была припорошена палой листвой, но она потемнела и размокла от дождя, а голые ветви деревьев поскрипывали на ветру. В воздухе пахло сырым деревом и солью.

Она слышала, как Натан идет за ней по сужающейся тропинке. Когда она остановилась, чтобы перевести дыхание и пропустить его вперед, если ему захочется, он тоже остановился, пошарил в кармане и достал зажигалку и пачку сигарет.

– Не возражаете?

Стелла покачала головой. На соседнем дереве жалобно кричала какая-то птица, и отблески солнца высвечивали края облаков. Она задышала глубже – не потому, что плохо себя чувствовала, а потому, что могла это сделать, и это было приятно.

– Думаю, это не самое здоровое место для него, – сказал Натан и выпустил облачко дыма.

– Я не согласна, – отозвалась Стелла. – Свежий воздух оказывает волшебное действие.

– Я не имею в виду сельскую местность, – раздраженно возразил Натан. – Хотя…

– Тогда что вы имеете в виду? – Стелла сунула руки в карманы и посмотрела ему в глаза.

– Теперь мы друзья, верно? – поинтересовался Натан, глубоко затянувшись сигаретой. – Что бы вы ни думали, я приехал сюда не для того, чтобы быть занозой в заднице. Думаю, мы оба можем согласиться, что Джейми утратил интерес к «Здоровой жизни навсегда».

– Это ему решать…

Натан не обратил внимания на ее слова.

– И хотя я бы предпочел, чтобы он работал над книгой, по которой у него есть контрактные обязательства, я ведь еще и его друг. Пусть уж лучше он приударит за вами, а то проводит столько времени, зарывшись в заплесневелые старинные бумаги. Копание в прошлом не принесет ему ничего хорошего. Все мы должны двигаться вперед, а не назад, но это особенно справедливо по отношению к Джейми.

– Почему?

Натан посмотрел на Стеллу, словно пытаясь оценить, насколько откровенным он может быть с ней.

– Вам кое-что известно о его детстве?

– Я знаю, что он проводил большую часть времени не дома, а в частной школе.

– И слава богу, – сказал Натан. – Некоторые люди вообще не должны иметь детей.

Стелла сглотнула.

– Я просто не понимаю, что он здесь делает. Если он собирается отойти от дел или устроить отпуск, зачем делать это здесь? Это же классический самосаботаж. Ему нужно вернуться к своему психотерапевту.

– Почему вы так говорите?

Натан докурил сигарету и раздавил окурок каблуком.

– Знаете, мы познакомились в частной школе. Я провел два последних года в Мерчистоне, и Джейми всегда становился необычно тихим перед каждыми каникулами. Большинство мальчишек носит свои метафорические щиты и доспехи в школе, но можно было в буквальном смысле ощутить, как Джейми надевал свои доспехи перед возвращением домой.

– Родители так плохо обращались с ним?

Натан пожал плечами:

– Он никогда не говорил об этом.

– А потом они умерли.

– Вот именно.

Стелла до конца дня не могла вернуться к полноценной работе. Присутствие Натана нервировало ее, и она могла понять, почему Джейми стремился к уединению. Гораздо легче сосредоточиться, когда ты один и знаешь, что за дверями не скрываются никакие сюрпризы.

Она вышла погулять в саду, надеясь на то, что поразительно свежий воздух успокоит ее, и она сможет довести до конца сегодняшнюю работу над электронными письмами. Эсме находилась на нижней лужайке и бросала мячик собакам с помощью пластикового приспособления, позволявшего делать более далекие броски. Она кивнула Стелле при ее приближении.

– Он надолго остановился здесь?

– Не знаю, – ответила Эсме, и Стелле понравилось, что она не стала делать вид, будто не знает, о ком идет речь. Это придало ей уверенности, и она поспешила продолжить:

– Он хочет, чтобы я надавила на Джейми ради окончания книги.

Эсме посмотрела на нее:

– Вы должны делать то, что считаете наилучшим для него.

– Думаю, Натан должен уехать.

– Это решает Джейми, – сказала Эсме.

– Не понимаю, почему он мирится с таким положением вещей? Разве мы не можем как-то помочь ему?

– Натан – его старый друг, – ответила Эсме, не глядя на нее.

– Джейми говорил то же самое, но это уже не дружба, а бизнес.

– Сначала они были друзьями, – сказала Эсме. – И вы не можете в это вмешиваться.

Выражение лица Эсме было суровым, и она бросила мячик собакам с гораздо большей силой, чем это было необходимо.

– Все ясно, – сказала Стелла. – Это не мое дело.

– Просто делайте вашу работу, – посоветовала Эсме.

Стелла старалась последовать совету. Она отодвинула в сторону предупреждения Натана и устроилась в кресле, собираясь прочитать очередное письмо Джесси Локхарт. Она держала поблизости ручку с блокнотом, чтобы делать записи, но обнаруживала, что проваливается в мир Эдинбурга XIX века, как в сказочный сон. Это напоминало ей книги, прочитанные в детстве и в долгие часы ожидания в больничных приемных.

«11 июня 1848 года

Моя дражайшая Мэри,

сегодня у меня очень мало времени для написания письма, и мне придется прислать эту неубедительную отговорку. Она действительно жалкая, особенно после твоего великолепного описания ужина в день рождения отца, но я могу лишь обещать, что в следующий раз постараюсь лучше. Весь дом стоит вверх ногами, так как мистер Локхарт велел домохозяйке уволить нашу единственную оставшуюся прачку и судомойку. Он сказал, что горничная (очень милая и работящая девушка) должна стараться еще больше и взвалить на себя эти обязанности, поэтому повариха (вовсе не такая милая) пребывает в ужасном настроении.

Между тем мой мистер Локхарт остается совершенно равнодушным к домашней неразберихе, поскольку он открыл для себя новое увлечение. Хуже того, его верные пациенты сидят в приемной с искаженными от боли и страха лицами и ждут, ждут и ждут куда дольше обычного.

Последняя грандиозная идея мистера Локхарта состоит в издании памфлетов. Не знаю, насколько они популярны в нашем милом Хаддингтоне, но здесь это одно из последних веяний моды. Теперь мистер Локхарт как будто всегда погружен в сочинение очередного памфлета. По его словам, Дж. Я. Симпсон делает то же самое, и он, по своему обыкновению, старается подражать этому человеку. Он принес мне лист своих вчерашних измышлений. Памфлет называется „О правах женщин“, и я не могу удержаться от ощущения, что мой муж не удовлетворен и стремится поучать меня. Текст начинается словами „Право быть утешительницей, когда другие терпят неудачу“ и заканчивается словами „Право служить утехой для мужчины на земле и вымостить его путь на Небеса“.

Я стараюсь быть утешением для него, Мэри. Я действительно стараюсь.

Дневной свет погас, и маленькое окно стало черным зеркалом, отражавшим интерьер комнаты и скрывавшим внешний мир. Лампа, которую она включила час назад, казалась оазисом света посреди сумрака. Стелла потянулась, ощущая, как протестуют шейные позвонки, но ее мысли по-прежнему оставались с Джесси Локхарт. Желание Джесси быть хорошей женой и помогать мужу перенеслось со страницы прямо в сердце Стеллы. Казалось, будто Джесси написала эти слова в сообщении по электронной почте только сегодня утром, а не бессчетные десятилетия назад.

Они заставили Стеллу столкнуться с новым осознанием. Ей всегда нравилось быть полезной, но что-то в характере Джейми Манро усиливало это стремление. По выражению Джесси, ей хотелось «быть утешением». Но это причиняло беспокойство. Стелла полагала, что рассталась со своей прежней жизнью, но, возможно, она пыталась воссоздать ее здесь, с Джейми в роли Бена?

Она отделалась от этой неприятной мысли и отправилась в кабинет Джейми за новыми письмами от Джесси Локхарт. Джейми не оказалось на месте, и Стелла была рада, что ей не приходится видеть его в такой момент. Она проверила аккуратные списки, прикрепленные к верху каждой коробки, в поисках частной переписки или упоминания фамилии «Локхарт».

По офису были разбросаны кипы документов и книг, и Стелла вдруг увидела комнату глазами Натана, как внешнее проявление дезорганизованного ума. Джейми был тайфуном в человеческом облике, и Стелла механически начала разбирать какую-то часть этой мешанины.

– Здесь не нужно ничего трогать, – предупредил Джейми, когда застал ее в процессе перекладывания книжной стопки со стула на стол.

Его резкий тон ожесточил Стеллу. Предыдущие соображения не помогли, и она почувствовала, как краска приливает к ее щекам. Это было раздражение, смущение или что-то иное.

– Вы храните материалы для чтения на стуле? А где вы сидите?

– Я стараюсь не сидеть на месте. Это убивает нас.

Звонок стационарного телефона уберег Стеллу от ответа. Джейми никогда не отвечал на такие звонки, поэтому она удивилась, когда он протянул руку и снял трубку. Она направилась к двери своего кабинета, но потом услышала свое имя.

– Стелла? Она дала вам этот номер?

Стелла повернулась и увидела, что Джейми уперся в нее тяжелым взглядом, продолжая говорить по телефону. Она покачала головой, показывая, что никому не давала его номер. Она действительно не делала этого. Кэтлин просила дать ей номер для экстренных случаев, но Стелла только отмахнулась и сказала, что это может подождать.