Сара Окс – Погружение (страница 13)

Справедливо. Зачем бы ей так делать? Даже если она напилась, с чего бы она вдруг решила зайти в море одна среди ночи, ведь совсем недалеко на пляже тусовалась куча людей?

– Ну, если это не несчастный случай, тогда… – я замолкаю и вижу, как округляются глаза Даниэля, когда мы, кажется, приходим к одному и тому же выводу. – Кто-то сделал это с ней, – говорю я наконец. Я жду, что Даниэль засмеется и скажет, что это идиотизм. Но он молчит.

И тут я снова вспоминаю Люси и вчерашний вечер. Как она рвалась поговорить о девушке, которая упала с Кхрум-Яй. Теперь Люси уже вторая, кто погиб на острове меньше чем за месяц.

Вдруг я слышу за спиной какое-то движение и оборачиваюсь. Двое человек в белых поло с логотипом курорта на груди бегут к нам от гольф-кара, припаркованного там, где начинается песок.

Даниэль медленно поднимается им навстречу. Я пытаюсь помочь, но он отмахивается. Бормочет «спасибо», и сотрудники курорта подхватывают его под руки.

Я смотрю, как они бредут к гольф-кару и усаживают Даниэля на заднее сиденье. Все это время в голове у меня крутится лишь одна мысль.

История повторяется.

Потому что снова умерла туристка. И если наши подозрения верны, ее убил кто-то на острове.

7

Касс

Мир вокруг движется так, словно я до сих пор под водой. Голоса, долетающие до ушей, звучат как низкое бормотанье, смысл слов растворяется в море.

Потому что мысленно я все еще там, смотрю в ее большие голубые глаза, на ее красивые мягкие волосы, на знакомое лицо. Ее постигла та же судьба, что и Робин.

– Касс.

Голос ласковый, но настойчивый, будто повторяет мое имя уже не в первый раз. Я быстро моргаю, чтобы поймать фокус, и когда это получается, вижу, что надо мной наклонился Нил, взгляд у него встревоженный.

– Ты как, нормально?

Мне хочется рассмеяться. Ничего я не нормально. Я только что во второй раз взглянула в лицо смерти. И во второй раз я не могу отогнать от себя настойчивую мысль, что каким-то образом я в этой смерти виновата.

Тот конверт на пороге. Кто-то на острове выяснил, кто я такая, и тут же умирает еще одна невинная девушка. Как это может быть совпадением?

А еще то, что я нашла рядом с телом Люси. Я пока никому об этом не говорила. Как оно могло там оказаться?

На секунду я начинаю паниковать, подумав, что вдруг я сказала все это вслух, но Нил просто стоит передо мной, наморщив лоб.

– В общем, – говорит он, – я пока отвел Тамар и Ариэля в ресторан и сказал Сенгпхету, чтобы он их бесплатно кормил и поил. Они вроде более-менее в порядке.

До меня все еще не особо доходит, что говорит Нил, но я наконец понимаю, где нахожусь. Я сижу, прислонившись спиной к чему-то твердому и, кажется, деревянному, мокрые ноги прилипли к лежащей подо мной подушке. Я кручу головой, осматривая восьмиугольное помещение. Тиковые стены едва видны: практически каждый дюйм завешан масками и ластами, а внизу как попало навалены баллоны, жилеты и трубки.

Я сижу на скамейке в Центре дайвинга, но почти не помню, как сюда попала.

– Я поговорил с Фредериком, – говорит Даг из-за стойки. – Подумал, что лучше сначала позвонить ему, а потом в полицию. Он дал добро переселить Тамар и Ариэля в люкс для новобрачных, а Даниэля – во второй лучший номер с видом на море. Мы, естественно, полностью возместим им проживание и курс дайвинга, а Даниэлю – расходы на лечение.

Нил кивает, но я продолжаю просто смотреть на них. Они говорят так буднично. Как будто вычеркивают дела из списка. Мне хочется заорать. Но я не ору. Молча сижу и наблюдаю.

– Фредерик приедет завтра утром. Сегодня вечером вылетит из Бангкока, а потом сядет на первый паром с Самуя. Нам надо продержаться только до его прибытия.

Даг ждет нашей реакции. Но мы не отвечаем, и он снова берется за трубку и, очевидно, звонит в полицию.

Через пару секунд из его рта льется уверенный поток тайского. Мой мозг пытается уцепиться за слоги, но слова ускользают: гласные, которые мой рот никогда не мог произнести, и звуки, берущие начало так глубоко в горле, что я не в состоянии их повторить.

Дверь со скрипом открывается, и я понимаю, что машинально поглаживаю шрам у себя над сердцем. Я резко отдергиваю руку, когда входит Брук, на лице у нее замешательство.

– Я просто хотела сказать, что Даниэля забрали в медпункт.

Нил благодарно кладет руку ей на плечо, и, когда она поворачивается ко мне, на ее лице мелькает выражение, значение которого я не могу до конца понять. Потом она садится рядом со мной и обнимает рукой за плечи. И впервые с того момента, как я увидела Люси, я ощущаю какое-то подобие сочувствия.

– Ох, Касс. Мне так жаль.

Ее слова впиваются мне куда-то позади глаз, и не успеваю я опомниться, как шлюзы открываются и по щекам у меня льются слезы. Все это время Брук сидит рядом, ее футболка мокнет от моих слез, а ее рука, не сбиваясь, описывает круги на моей спине.

Следующие несколько часов проходят как в тумане. В Центр приезжают Логан и Грета, Логан несется ко мне и оттесняет Брук с позиции утешительницы. Я утыкаюсь головой в его плечо, вдыхаю его знакомый запах. Запах дома. Я слушаю, как он говорит, что все будет нормально, и хочу ему верить. Но знаю, что нормально не будет.

В конце концов приезжает полиция. Сперва уследить за временем сложно. Кажется, будто все происходит одновременно, но при этом с интервалом в несколько часов. Но Логан все шепчет мне на ухо слова утешения, и постепенно события обретают последовательность, а мир понемногу снова становится нормальным.

– Не хочешь выйти подышать воздухом? – спрашивает наконец Логан.

Я молча киваю, и он помогает мне встать. Я держусь на ногах увереннее, чем ожидала, и, опираясь на Логана, прохожу несколько шагов и добираюсь до двери. Мы выходим из Центра, и солнце обжигает сетчатку, так что я несколько раз моргаю. Когда я ловлю фокус и вижу пляж, он кажется мне совсем чужим. Весь периметр Центра дайвинга и пару десятков метров пляжа опоясывает желтая заградительная лента. Вплотную к ней подошли зеваки, их сдерживают люди в черной одежде, которых я никогда раньше не видела.

Как по команде, все оборачиваются к воде, и в толпе слышится бормотание, которое постепенно перерастает в гомон и разносится, кажется, по всему пляжу.

– Наверное, нам лучше зайти обратно, – говорит Логан, подталкивая меня ко входу в Центр.

Но я не обращаю внимания и смотрю туда же, куда и толпа. Я резко вдыхаю, когда вижу, как к берегу приближается лодка с тремя пассажирами: Даг в гидрокостюме с логотипом Центра и двое незнакомцев в черном. Они глушат мотор и выходят на берег, и я понимаю, что они не одни. Они вытаскивают из лодки длинный черный мешок. Через несколько секунд к ним присоединяются еще несколько человек в черном и быстро накрывают мешок, и до меня наконец доходит, что внутри.

Тело Люси.

От этой мысли по коже бегут мурашки. Логан притягивает меня к себе, и мы наблюдаем, как останки Люси волокут к припаркованной у песка видавшей виды карете скорой помощи.

Я не помню как, но мы вернулись обратно в Центр. Здесь все. Логан, Грета, Даг, Нил, Брук и какие-то незнакомые люди. Худой усатый мужчина в плохо сидящей белой рубашке. По-английски он говорит неестественно, из-за сильного тайского акцента его слов почти не разобрать. К неухоженным волоскам на его верхней губе продвигается капелька пота, и я, словно под гипнозом, не могу оторвать от нее глаз.

– Мы пока заберем тело в участок. В участок есть… – Он замолкает и вопросительно смотрит на Дага, бормоча нужное слово на тайском.

– Морг, – переводит Даг.

– Моргь, – повторяет мужчина, «г» у него выходит слишком мягкая. – Мы везем девушку туда. Делаем проверку, чтобы узнать, почему она умерла. Завтра будут результаты, и мы вернемся сюда задавать вопросы, – говорит он неторопливо.

Когда становится ясно, что никакой другой информации у мужчины нет, Даг провожает его к выходу и плотно закрывает дверь.

Я чувствую тепло тела Логана, наши руки близко. Я незаметно отодвигаюсь, чтобы держаться немного на расстоянии. С другой стороны от меня сидит Брук, ее пальцы переплелись с моими. Она схватила меня за руку, как только я снова вошла в Центр, и, несмотря на весь окружающий ужас, между нашими ладонями тепло.

Проходит некоторое время, прежде чем тишина нарушается.

– Погодите, – говорит Брук, как будто и правда не понимает, – полиция не будет сейчас никого допрашивать? Даже Касс?

Она сочувственно смотрит на меня, и я отвожу глаза. Чувствую, как напрягаются мускулы на руке Логана.

Только Даг качает головой и прокашливается, видимо, чтобы прекратить расспросы Брук. И смотрит на остальных.

– Надо решить, как со всем этим быть. – Он делает паузу и, очевидно, ждет, что кто-нибудь с ним согласится, но все молчат. – Пока не вернулся Фредерик, хорошо бы держать все в секрете, насколько это возможно.

– Но тут же столько народа, – говорит Грета, глаза у нее красные. – Все знают, что что-то случилось. Может, сделать какое-нибудь объявление?

– Фредерик просил подождать. – Даг пожимает плечами. – Думаю, если спросят, мы просто скажем, что произошел несчастный случай.

– Несчастный случай. – Я не сразу понимаю, что это голос Брук. В ее словах такая твердость, какой я ни разу от нее не слышала. Она тут же выпускает мою руку. Сквозь кожу вдруг проникает холод, и я не могу понять: это из-за того, что она разжала пальцы, или из-за ее слов. – Прямо как с той девушкой.