Сара Ней – Правила качка (страница 24)
— Ох. — Ооо... — Теперь все это имеет больше смысла.
— Что это значит?
— Ты увлекаешься парнями.
Он бросает на меня быстрый взгляд, нахмурив брови.
— Я не это имел в виду, и ты это прекрасно знаешь.
Да, я знаю, что это не то, что он имел в виду, но так забавно дразнить его. Он такой серьезный.
Мой смех наполняет кабину его внедорожника.
— Видел бы ты свое лицо. Ты выглядишь как серийный убийца. — Тот, которого это не забавляет.
— Ха-ха.
— Я бы сказала «Снежный человек», но это кажется слишком очевидным.
— Я действительно часто слышу это.
— Догадалась. Вот почему я сказала «серийный убийца», хотя на самом деле ты не похож на одного из них. Ты слишком высокий.
Мой желудок выбирает этот момент, чтобы заурчать, и это так громко, что заполняет внезапную тишину.
— Ты голодна?
Нет смысла отрицать это, когда мой желудок снова урчит.
— Ну, вроде того.
— А почему ты ничего не поела?
— Я вовсе не собиралась рыться в твоих шкафах.
— Почему?
— Потому что я едва знаю тебя. Это было бы невежливо.
— Хочешь остановиться где-нибудь и что-нибудь взять?
— Нет! Нет. Все в порядке, у меня дома есть еда.
— Ты уверена? А как насчет той маленькой забегаловки на углу Южной и Меридиан, там готовят убийственный омлет?
Я мысленно подсчитываю скудную мелочь, лежащую в моем бумажнике. Это всего лишь десять долларов, и единственная наличность, которая у меня есть.
— Да, уверена, но все равно спасибо за предложение.
— Ну же, — настаивает он. — Тебе сейчас нужно быть где-то еще?
— А тебе разве нет? Это ведь у тебя сегодня тренировка по регби, да?
— Позже. В полдень. — Его машина больше не направляется к моей квартире, черт бы его побрал. Он самый дерьмовый слушатель, и мне придется запомнить это с этого момента.
— Кип, все в порядке. Серьезно.
Я не могу тратить свои деньги на еду, когда они нужны мне для аренды, книг и обучения. Легкомысленные траты не входят в мой бюджет на месяц.
Но по какой-то причине Кипу нравится эта идея, и он не везет меня домой.
— Я угощаю.
Что ж. В таком случае.
— Отлично, развязываешь мне руки. — Потому что, честно говоря, я умираю с голоду, а еда из настоящего ресторана звучит как рай. Булочка с корицей? Яйца? Сосиски?
Да, пожалуйста.
Господи, куда же в неё влезет вся та еда, которую она заказала?
Серьезно, Тэдди совсем крошечная — по сравнению со мной. Думаю, что для девушки она довольно средняя, но рядом со мной? Она карманного размера.
И она запихивает себе в рот вилкой яйца и запивает это шоколадным молоком. Это больше, чем я за раз могу набить себе в рот.
— И тебе этого будет достаточно? Уверена, что не хочешь заказать еще? — поддразниваю я, глядя на ее тарелку с яйцами, картофельными оладьями и на десерт гигантская булочка с корицей. Это количество соперничает с моим заказом, и мы, склонив головы, набиваем рты, как будто не ели уже несколько дней.
Я заплачу за это во время тренировки, накручивая дополнительные круги вокруг поля, но прямо сейчас жирный завтрак стоит того.
Даже если мне придется попотеть позже.
Засовываю в рот полную ложку еды и жую, вытирая рот рукавом толстовки, полностью осознавая тот факт, что если бы моя мать увидела меня прямо сейчас, ее рот открылся бы от ужаса из-за полного отсутствия приличий с моей стороны и полным пренебрежением к манерам, которые она вбивала в меня с самого детства.
— Боже, у тебя в бороде яйца, — говорит Тэдди мелодичным, нежным голосом, наполовину забавляясь, наполовину испытывая отвращение.
— Где? — Я не говорю ей, что в половине случаев, когда я ем, еда оказывается в моей бороде, а это опасно, потому что у меня так много волос свисает с лица. — Покажи.
— Я к нему не притронусь.
Я хихикаю в свою салфетку, когда провожу ею по нижней половине лица, испытывая искушение бросить в нее то, что в ней оказалось, но передумываю, когда она кривит губы и сужает глаза, как будто знает, что я думаю об этом.
Мне даже не нужно этого говорить.
Мило.
— Даже не думай.
Я пожимаю плечами.
— Я и не собирался.
— Но ты же думал об этом.
Я смеюсь, и яйцо вылетает у меня изо рта. Отвращение Тэдди растет, губы теперь полностью скривились под ее дерзким маленьким носом.
— Ага, думал.
— Вытри свое лицо, Киплинг.
Фу, это гребаное имя.
— Эй, я ничего не могу поделать, если еда вываливается у меня изо рта.
— Ты отвратителен. Я никогда больше не буду есть с тобой.
— У меня такое чувство, что ты бы ела со мной каждый вечер на неделе, если бы я за это платил.
Тэдди обдумывает это и наконец кивает.
— Ты прав, но только потому, что мой бюджет так ограничен, что из моего бумажника вылетают мотыльки, когда я его открываю.
— Это печально. — Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить. Несмотря на всю их бесчувственность, Тэдди даже не краснеет.
— Бедняжка, я знаю. Накорми меня, Кип!
Смех Тэдди прерывается скрежетом металла о фарфор, когда она вонзает вилку в колбасу на тарелке, и ее стон наполняет воздух между нами, когда она запихивает все это в свой красивый рот.