Сара Ней – Козни качка (страница 59)

Прохожу через мою обычную процедуру ванной комнаты: лосьон, увлажняющий крем, спрей для тела.

Закончив дела в ванной, прохожу по коридору, комната Роуди пуста, когда я слегка стучу и открываю дверь.

Прикусываю губу, раздумывая.

Терпеть не могу сидеть здесь в одиночестве с одной лишь нервной энергией для компании, пока он сидит внизу со своими родителями, я роюсь в чемодане и нахожу одну толстовку, которую упаковала, натягивая ее на свои мокрые локоны.

Спускаюсь по задней лестнице, когда звук голоса его матери заставляет меня остановиться на нижней ступени.

— Где Скарлетт, милый? — спрашивает миссис Уэйд.

— В душе. Позже я просто встречусь с ней в постели.

— В чьей постели? — Добродушный смех его матери заставляет меня покраснеть ярко-вишневым цветом.

— Ха-ха, очень смешно. Моей. — Он бесстыдник. — Мы не нашли простыней, чтобы заправить кровать в свободной спальне, и осмотрели все вокруг. Ты уверена, что не против, чтобы мы разделили постель?

— Проклятие, — она хмыкает. — Эти простыни, вероятно, все еще сложены в прачечной — ты же знаешь, как я поступаю, когда у меня сроки горят. Я слишком устала, чтобы идти проверять, так что никаких глупостей под этой крышей, ладно? Мы вам доверяем.

Шумные вздохи.

— Мама, завтра мы уезжаем в отпуск, и ты запираешь нас в отдельной комнате на две ночи.

— Потому что ты уже не подросток. Я не хочу доверять тебе — я должна доверять тебе. Это не значит, что я не буду прислушиваться к странным звукам сегодня вечером.

— О боже, мама.

Она прищелкивает языком.

— То, что происходит в открытом море, остается в открытом море до тех пор, пока то, что происходит, не вернется, чтобы преследовать нас в течение девяти месяцев. Ха.

Его это не забавляет.

— Ты действительно думаешь, что это смешно?

— Да, я действительно думаю, что это смешно, — она хихикает. — Моя работа как твоей матери — унижать тебя и ставить в неловкое положение, пока я скитаюсь по этой земле.

Я представляю, как он закатывает глаза.

— И еще одно: пожалуйста, не смотрите на все, что мы делаем, с расчетливым выражением лица.

— Расчетливость — хорошее слово, милый.

— Мам, я говорю серьезно.

Она глубоко вздыхает.

— Почему по твоему мнению я наблюдаю за тобой? Я вижу, что Айова не делает твоему эго никаких одолжений.

— Да ладно, я знаю, что ты используешь нас для исследований.

— Я потрясена этим обвинением, — его мама резко фыркает, но не отрицает этого.

— Ну, так это то, чем ты занимаешься?

— Может быть… совсем чуть-чуть. — Еще одна пауза. — Считай, что тебе повезло, что я не делаю заметок — эти маленькие взад-вперед между вами — это золото романтического романа. Я чувствую напряжение в моей душе.

— Господи, мама! Вот почему я никогда никого не привожу домой.

— Нет, не поэтому ты никогда никого не приводишь домой. Ты никогда никого не приводишь домой, потому что никогда никого не любил достаточно, даже Челси Ньюман, а она была такой милой девушкой.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — стонет Роуди. — Перестань вспоминать моих бывших подружек.

— Тебе было семнадцать, и она была твоей девушкой всего девяносто секунд — это едва ли считается. Вы едва держались за руки.

— Мы сделали больше, чем держаться за руки. — Он хихикает глубоко в груди над своей шуткой.

Мать не обращает на него внимания.

— Я просто иллюстрирую свою точку зрения. Ты никого не приводил домой со времен средней школы, а эта прилетела из другого штата во время каникул? — Похоже, что она делает большой глоток из своей кофейной кружки, а затем предательски ударяет ею о деревянную поверхность стола. — Не хочешь рассказать мне, что все это значит? Мы с папой умирали от любопытства.

— Папа не умирает от любопытства.

— Ладно. Это я умираю — скажи мне, что происходит.

— Мы друзья.

Он ухмыляется, я просто знаю это.

— А Скарлетт знает, что вы просто друзья? — дразнится его мать.

Длительное молчание.

— Я не говорил, что мы просто друзья.

— Что ты хочешь этим сказать?

Мое дыхание прерывается, честно говоря, я становлюсь клише из фильма, наклоняясь ближе к дверному косяку, напряженно ожидая его следующих слов. Он вдруг замолкает, задумавшись. Молчание тянется мучительно долго — или всего несколько секунд, я понятия не имею, но это пытка. Ожидание в этом укромном месте, где я случайно оказалась — это сущая мука.

Я прячусь, как чертов извращенец, но не могу вырваться.

— Мы не спали вместе, если ты об этом спрашиваешь.

Его мама смеется.

— Я не об этом спрашиваю, но спасибо за информацию. О, и раз уж мы об этом заговорили, пожалуйста, скажи мне, что ты используешь защиту…

— Остановись. Не говори этого. Боже.

Я представляю, как она небрежно приподнимает бровь, совсем как ее сын.

— Будь осторожен, вот и все, что я хочу сказать.

— Ты произнесла эту речь два года назад.

— Ну, это никогда не бывает лишним. Последнее, что тебе нужно — это твоя зарплата, идущая на алименты.

— Скарлетт не такая — мы не… — Кажется, он плотно сжимает губы, выдыхая воздух. — Мам, можно я тебя кое о чем спрошу, и ты пообещаешь, что не будешь сходить с ума?

— А когда я сходила с ума?

— Э-э… все время.

— Хм, я уверена, что это неправда.

Роуди громко вздыхает.

— Могу я спросить тебя кое о чем или нет?

— Ну конечно! И я обещаю, что не буду волноваться.

В кухне воцаряется затянувшаяся тишина.

Мои ладони начинают потеть.

— Ты веришь, что кто-то может влюбиться за несколько коротких недель? — он спрашивает так тихо, что, клянусь, мои уши играют со мной злую шутку. — Потому что я вот-вот сойду с ума.

Его мама тоже молчит.