Сара Ней – Как завоевать девушку (страница 5)
Черт! Звучит слегка цинично, нет? Я удалила последнюю часть описания, чтобы сохранить позитивный настрой.
Дейзи, 21 год
Обо мне: люблю есть хот-доги в кинотеатрах, дождливые дни, любовные романы, критиковать сериалы от «Нетфликс», питомцев с человеческими именами.
Я безнадежна, поэтому сейчас хочу съесть хот-дог и пойти в кино.
К описанию добавила: «О тебе: забавный, целе устремленный, практичный, потрясный».
– Ну, была не была.
Закусив губу, еще раз бегло просмотрела свою краткую биографию и нажала кнопку «ОТПРАВИТЬ». Запихнув телефон в задний карман джинсов, я начала метаться по комнате и собирать рюкзак. Сегодня вечером у меня занятие, и если я не потороплюсь, то опоздаю. Почему я выбрала вечерние занятия – выше моего понимания, но во многом потому, что это обязательный предмет для моей специальности, который я откладывала до третьего курса, так как его все ненавидят из-за того, что профессор полный козел, который к тому же написал учебник, о чем неустанно напоминает. Поди разберись.
Я пришла в аудиторию немного пораньше, чтобы успеть занять свое любимое место – в конце лекционного зала, чтобы случайно не встретиться взглядом с профессором, иначе он решит вызвать меня к доске.
Опустив плечи, я достала кепку из рюкзака и надела на голову таким образом, чтобы закрыть лицо, но при этом хорошо видеть доску, расположенную возле профессорской трибуны. На этот предмет ходят сотни студентов, поэтому его проводят в зале исполнительских искусств, который напоминает театральный. Поскольку пара проходит всего раз в неделю, занятие длится целых полтора часа с пятиминутным перерывом после первых сорока пяти минут. Это утомляет. Вероятность того, что профессор Рэндалл вызовет к доске, мала, но не равна нулю, поэтому, будь у меня с собой солнечные очки, я бы нацепила и их.
Внезапно я почувствовала, как в кармане завибрировал телефон, и начала ерзать на стуле, отчаянно стараясь сосредоточиться. Смотрела прямо, старательно выделяла нужные абзацы в учебнике, чтобы запомнить их к проверочной работе, пока профессор Рэндалл не дал тест, что ему свойственно, – обычно он проводит его каждое занятие, а порой и сразу два, чтобы убедиться, что все вернулись на лекцию после перерыва.
– Кем себя возомнил этот индюк? – услышала я чье-то ворчание за спиной и еле сдержалась, чтобы не обернуться и не посмотреть на него. Кто бы это ни был, ему лучше захлопнуть свой рот, чтобы я могла сконцентрироваться.
– Серьезно, чувак? Мы поняли, ты написал учебник.
Мои губы невольно расплылись в улыбке, потому что, давайте признаем, это забавное замечание. Мне кажется или я улавливаю нотки южного акцента?
– Готов поспорить, что ты, козел, переиздаешь его ежегодно, только чтобы заставить всех покупать обновленную версию.
Это уже не смешно. Сколько еще он собирается ворчать? Хвастовство профессора Рэндалла всем известно. Парень, сидящий позади меня, драматизирует так, будто ему нанесли личное оскорбление, а я чувствую, что мое терпение может лопнуть в любую минуту.
Глава 5
Кем этот напыщенный индюк возомнил себя? Всего десять минут, как идет занятие, а профессор минимум трижды озвучил, что написал учебник. Это уже девятое издание!
– Готов поспорить, что ты, козел, переиздаешь его ежегодно, только чтобы заставить всех покупать обновленную версию, – раздраженно пробормотал я. – Ты вообще собираешься говорить о СМИ? – Я болтал сам с собой, поскольку большинство студентов село поближе к доске.
Дрю не предупредил о том, что Рэндалл полный придурок. Он только сказал не уходить после перерыва, ведь этот препод известен тем, что постоянно устраивает тесты, и Дрю не хочет завалить их из-за меня. Плохая оценка лучше, чем ноль, который ставят в случае неявки.
Нам с Дрю не в новинку меняться местами. Поддерживать друг друга в учебе – еще одно преимущество того, что у тебя есть близнец. Мы постоянно делали это в старшей школе. Дрю всегда был лучше в математике, поэтому время от времени сдавал за меня экзамены. А я выступал вместо него во время докладов и презентаций. Черт, я даже проходил за него отбор в школьную футбольную команду, когда он заболел гриппом. Никто ничего не заподозрил, даже наши предки – папа тогда пришел посмотреть. Сегодня я согласился подменить его только потому, что не думал, что пара окажется чертовски скучной, а профессор таким несносным.
– Ты ничему нас не учишь!
Я посмотрел на нишу для сидений, находящуюся прямо над моей головой – настоящий бельэтаж. Позолоченная лепнина в виде короны выглядела впечатляюще для аудитории кампуса. Она, наверное, чертовски старая.
К трибуне лектора подошла помощница – по крайней мере, так мне показалось. Молодая, скорее всего студентка. В руках у нее была кипа бумаг, которую она положила на стол и ушла.
– Черт, профессор Хиггинс, а она горяча.
Интересно, он с ней спит или это сугубо рабочие отношения?..
– Прекрати!
Девушка в кепке, сидящая передо мной, повернула голову и прищурила глаза. Губы поджаты. Напоминает заучку, которая устроила сцену из-за автоматической ручки.
– Прекратить что?
– Разговаривать.
– Я и не разговариваю.
То есть разговаривал, но сам с собой. Почему бы ей не заняться своими делами?
Она еще несколько секунд прожигала меня взглядом, прежде чем наконец отвернуться. Я молча посмотрел на ее кепку с застежкой, на темные волосы, контрастирующие с белой толстовкой. Затем скучающим взглядом обвел аудиторию в поисках ГД (горячей девчонки, поняли?), но она так и не появилась, как бы сильно я ни молил высшие силы. Пришлось слушать профессора Рэндалла, который все болтал об изобретении телевидения и авторских правах, о том, как у какого-то чувака украли идею, потому что тот ее не запатентовал… И какое, черт возьми, отношение это имеет к СМИ, я так и не понял.
– Когда будет перемена? – спросил я у девушки в кепке.
Громкий вздох.
– Еще тридцать минут. – Ответ растворился в воздухе, ведь она даже не удосужилась обернуться.
Еще полчаса, вот черт! Я, сам того не замечая, начал нервно дергать ногой.
– Может, хватит? – Она опять развернулась в мою сторону.
– Хватит чего?
– Боже мой, ты настолько скудоумен? Перестань дергать ногой. Она ударяется о спинку моего стула и заставляет его вибрировать. А я пытаюсь сосредоточиться.
– Скудоумен? – переспрашиваю я.
Она использует заумные слова, и мне это не нравится. Не люблю, когда приходится гуглить определение.
– Да. Ты настолько невежествен?
Я закатил глаза:
– Моя дергающаяся нога заставляет твой стул вибрировать? – спросил я шепотом, потому что у меня хотя бы хватило ума не шуметь. – В чем смысл? Это нелепо.
– Ну, я чувствую это. В этом и смысл.
– Ну, я же большой мальчик. Я ничего не могу поделать, если ты чувствуешь, как мое колено бьется о спинку твоего стула.
Ноздри девушки раздулись.
– Я пропустила целых пять минут лекции, и все из-за тебя!
Она отвернулась.
– Пф, – фыркнул я, – как будто он говорит что-то важное. Только и делает, что нахваливает себя.
Я перевел взгляд на лекторскую трибуну, где профессор МакгрЭГОр продолжал распинаться о своем чертовом учебнике: «…развивающиеся СМИ, меняющиеся каждый божий день, поэтому четырнадцатая глава учебника уже не такая, как в прошлом учебном году…» У этого чувака серьезные проблемы с самооценкой. Он ничему не учит, только все время рекламирует последнее издание своей книги, которую студенты вынуждены покупать. Которую он написал, если вы вдруг не поняли.
Блин, не представляю, зачем Дрю нужен этот предмет, но он должен отказаться от него. Срочно. Это скука смертная и пустая трата времени, а маленькая мисс «Я хочу слышать, что говорит этот придурок» только усугубляет ситуацию. Ну подай на меня в суд за дергающуюся ногу! Я громко вздохнул, и она оглянулась через плечо, впрочем, сказать ей было нечего.
– О, прошу прощения, я слишком громко дышу? – сказал я и снова вздохнул. – Это преступление?
Девчонка вместо ответа поерзала на стуле, демонстрируя, что она раздражена. Я взглянул на часы. Осталось десять минут. Черт, а время пролетело незаметно, и все благодаря этой кепке с ее забавным ворчанием. Пять минут. Три. Перерыв! И мы наконец можем вый ти из аудитории. Девушка встала, схватила рюкзак, закинула его на плечо и грозно на меня посмотрела.
– Что ты делаешь? – Я вопросительно поднял брови.
– Пересаживаюсь, – ответила она и посмотрела на меня сверху вниз, недовольно скривив лицо. – Сделай одолжение – держись от меня подальше.
Мне стало смешно.
– Да без проблем. – Я поднял руки в знак капитуляции. – Иди занимайся своими делами.
– ЭТО самый надоедливый тип из всех, кого мне приходилось встречать, – пробормотала я, склонившись над питьевым фонтанчиком в холле возле аудитории. Ледяная чистая вода – как раз то, что нужно, чтобы остыть… во всех смыслах этого слова.
– Ты о ком?
Я выпрямилась и вытерла губы рукавом толстовки. Вопрос задала девушка, которая стояла позади и случайно услышала мое ворчание. И вот теперь она смотрела, подняв брови, явно заинтересованная моей последней репликой.
– Я о каком-то парне, который сидел позади меня.