Сара Ней – Как проиграть в любви (страница 94)

И на кухне, когда близнецы ушли спать, после того как в полночь я решил, что все еще голоден и хочу чего-нибудь поесть.

Райан вскрикнула, когда я водрузил ее на кухонный стол, сказала, что он твердый и холодный, но как только я взял ее ноги и обхватил ими свою талию, мы оба были готовы.

— Я люблю, когда ты меня трахаешь, — простонала она, сжимая мои ягодицы.

Я люблю, когда ты меня трахаешь… люблю, когда ты меня трахаешь…

Люблю.

Это слово заставило меня задуматься, но я отмахиваюсь от него.

Нет, слишком рано.

Я задрожал и продолжил толкаться, сливаясь своим ртом с ее. На вкус она была, как свежая клубника и зубная паста.

Любовь.

Да, определенно слишком рано.

— Боже, ты такой большой.

Льстит моему эго? Возможно, но я приму это.

Так горячо.

Так сексуально.

Глава 49

Райан

«Сучка, не убивай мою атмосферу».

— Винни к Сэв

— Могу я поговорить с тобой минутку?

Голос раздается из ниоткуда, пугая меня до смерти.

Я поворачиваю голову в поисках источника, и мой позвоночник мгновенно выпрямляется.

Тиффани.

Ух.

Из всех возможных моментов, сейчас не самый подходящий. Нам пора идти, а она — последний человек в свободном мире, которого Даллас хочет видеть, особенно разговаривающей со мной.

Я прохожу мимо нее, направляясь к грузовику Далласа — не желая вступать в конфронтацию, которая, как я чувствую, неминуема; иначе зачем бы Тиффани скрывалась в тени и направлялась ко мне с крыльца своего дома? Она явно ждала, когда я выйду на улицу.

Однако она не пересекает двор мальчиков.

«Через три секунды Даллас выскочит из парадной двери», — хочу сказать я ей. — «И когда он это сделает, ты не захочешь быть рядом…»

— Пожалуйста? — умоляет она.

Я игнорирую ее.

— Райан. Пожалуйста.

Ее обращение ко мне по имени — это то, что заставляет меня остановиться на тротуаре.

— Это займет всего минуту, клянусь.

Я не полная стерва, у меня есть чувства, и я верю во второй шанс — не то чтобы остановка для разговора с ней означает, что я даю ей такой шанс, но теперь, когда Тиффани преследует меня, мне любопытно услышать, что она скажет.

К тому же, либо Тиффани хватает самосознания, чтобы не подходить ко мне, зная, что я не заинтересована в дружеском общении, либо она искренне сожалеет.

Я хочу знать, что именно, и не узнаю, пока не остановлюсь, чтобы поговорить с ней.

Верно?

Верно.

Когда я медлю на тротуаре, она понимает, что я хочу поговорить, делает шаг вперед и спешит через свой двор, не останавливаясь, пока не оказывается передо мной.

Я скрещиваю, затем разжимаю руки, снова скрещиваю, наконец, решаю засунуть руки в карманы куртки, пока жду, когда она перейдет к делу.

Мой взгляд останавливается на двери.

Даллас открывает ее, замирает, увидев меня на лужайке с Тиффани, но не выходит вперед после того, как я поднимаю руку, недвусмысленно давая понять, что все хорошо, все в порядке.

Тем не менее он следит за нами от двери, как часовой, не сходя со своего места, наблюдая за нами, как ястреб.

— Что ты хочешь сказать, Тиффани?

Она обхватывает себя руками, словно защищаясь.

— Я хочу сказать, что мне жаль. Прости.

Я наклоняю голову в сторону, не позволяя своему выражению лица измениться ни на секунду.

— За что ты извиняешься?

Моя мама часто так поступала со мной, когда я была младше. Я извинялась за что-то после того, как знала, что она расстроена, а потом она просила меня объясниться. Она не хотела слышать извинений, если я действительно не имела это в виду и не понимала, за что извиняюсь, поэтому я делаю то же самое с Тиффани.

— Прости, что я подставила тебя. — Ей неловко, она дергает за ткань своей серой толстовки.

— Но ты подставила не меня, а Далласа.

Через ее плечо я вижу, как две девушки выходят на крыльцо, наблюдая за нами в халатах, как будто мы показываем шоу. Возможно, так оно и есть. Ситуация имеет потенциал для драматической развязки.

Как и Даллас, они не двигаются с места.

Отлично.

Зрители, как раз то, что мне нужно.

Тиффани пытается снова.

— Я имела в виду, что мне жаль, что я его подставила. Я знаю, что это должно быть расстроило тебя.

Это расстроило меня, очевидно — это расстроило бы любого.

Я позволяю ей говорить, не желая заполнять тишину пустыми словами.

— Я не думала. Я была… — Она с трудом подбирает слова, а я пытаюсь решить, искренна ли она. Трудно сказать. — Я была захвачена моментом. Когда папарацци связались со мной, я подумала, какого черта, почему бы и нет?

Почему бы и нет?

Видите, вот оно…

— Сколько тебе заплатили?

— Не очень много.

— Сколько? — Я вытаскиваю руки из карманов и на этот раз скрещиваю их на груди.

— Пятьсот.