Сара Ней – Как притворяются лжецы (страница 29)

Он медленно выходит. Медленно входит.

Снова, и снова, и снова.

— Боже, Дафна, о боже. — Он зарывается носом в мои волосы, глубоко вдыхая. — Я так люблю тебя.

Вперед. Назад. Медленно.

Комод ударяется о стену с каждым безумным толчком, наши громкие стоны и бормотание заглушаются только шумом вечеринки в соседней комнате. Смутно слышу характерный смех Табиты, но моя шея сворачивается в сторону, и я опьянена окситоцином, разливающимся по моему телу.

— Я люблю тебя… о! О боже… мммм…

Взрыв.

Взрыв.

Взрыв. Картина на стене за моей спиной падает, ударяется о твердую деревянную крышку комода и разбивается об пол с характерным звуком разбитого стекла.

Нам все равно.

Мы не можем остановиться.

— О черт, черт, — ворчит Декстер, когда мы кончаем одновременно. Он запечатлевает влажный поцелуй на моем виске, его грудь вздымается от учащенного сердцебиения.

Затем, после долгого молчания:

— Как мы собираемся объяснить это сломанное что бы это ни было Коллину и Табите?

Он отстраняется от меня, и я нащупываю завязки своего платья.

— Просто скажу ей правду. Не думаю, что она рассердится.

Я слышу звук застегивающейся молнии на его брюках, потом ремня.

— Где этот чертов выключатель?

Руки хлопают по стене, его голос затихает, когда он приближается к двери.

Загорается свет.

Я часто моргаю, чтобы защититься от слепящего света, не видя ничего, кроме…

Розовый.

Розовый, розовый и еще раз розовый.

Белая детская кроватка у стены. Кресло-качалка с маленьким серым плюшевым слоником в углу. Монограмма «ЛКЕ», выполненная белым переплетающимся шрифтом в центре противоположной, розовой, как пудра, стены.

— Боже. Дерьмо. — выдыхает Декстер.

Мой рот открывается, и я прикрываю его рукой, чтобы скрыть свой ужас.

— О боже мой. Мы только что запятнали детскую комнату своим сексом!

Что означает…

— О боже. Табита беременна.

И не просто беременна, а глубоко беременна. Она должна быть на сроке не менее двадцати недель, если они уже знают пол, выбрали имя и украсили всю детскую.

Все кусочки головоломки встают на свои места: новая большая квартира, ближе к пригородам. Табита бросает свою дневную работу и пишет из дома. Коллин переходит на офисную работу в своей фирме, чтобы ему больше не приходилось путешествовать.

Ее рубашка свободного покроя. Коллин весь вечер ходит за ней как приклеенный, словно она сделана из стекла.

Эта вечеринка.

— О боже мой, — повторяю я, задыхаясь от ужаса. — Декстер. Они расскажут всем сегодня вечером. Вот что это такое.

— Ребенок. — Мы произносим эти слова вместе в изумлении.

— Девочка, — выдыхаю я, первый укол зависти поселился в моей душе.

— Срань господня. — Он прирос к полу. — У Коллина будет гребаный ребенок.

Он произносит это с таким потрясением, что я не могу не задаться вопросом…

— Неужели… — Я нервно сглатываю, разглаживая рукой складки на платье. — Ты тоже хочешь детей?

Я должна спросить, потому что, ну… Я хочу. Хочу детей, сильно. И, может, мне всего двадцать пять лет, но мои биологические часы тикают с того момента, как я встретила Декстера.

Он — то, что мне нужно.

— Конечно, я хочу детей.

Я — все для него, я вижу это в его глазах.

Гормоны бушуют, наши застенчивые взгляды встречаются.

Затем наши губы соприкасаются.

— Я люблю… — шепчу в уголок его рта.

— Тебя.

— Мы не можем здесь оставаться. — Один из нас шепчет.

— Как после…

— Посмотрим им в глаза?

В конце концов, мы выходим подышать свежим воздухом, поправляем одежду и мои длинные волосы. Последний, долгий, томительный поцелуй, прежде чем вместе переступаем порог.

Декстер

Дафна любит меня.

Да, мы встречаемся последние несколько месяцев, но я на самом деле не думал, что она будет той, кто скажет это первой; я предполагал, что это буду я.

И теперь, когда я знаю, не могу перестать наблюдать за ней с другого конца комнаты. Моя девушка. Мой лучший друг.

Любит меня.

Я наблюдаю, как она порхает от тети к дяде, к друзьям по колледжу. Наблюдаю, как она подходит к бару и наливает себе бокал вина. Берет пиво из ведерка со льдом.

Наблюдаю, как она направляется ко мне, эта красивая, великолепная женщина.

Я поправляю очки на носу, переключая внимание на Коллина, когда он наклоняется и шепчет что-то на ухо Табите. Она кивает, прикусывая нижнюю губу.

Он прочищает горло, готовясь заговорить, и я точно знаю, что последует дальше.

Дафна вовремя оказывается рядом со мной, протягивая мне бутылку пива, когда Коллин объявляет:

— Секундочку. Могу я привлечь ваше внимание на пару мгновений?

Его рука покровительственно обнимает Табиту, и теперь, когда я знаю их секрет, мой взгляд устремляется к ее животу. Напрягаюсь, пытаясь уловить какие-либо признаки беременности, но не вижу ни одной.

— Прежде всего, спасибо всем за то, что пришли. У нас есть пару важных новостей, которыми мы не хотели делиться онлайн, и мы рады, что вы все смогли прийти. — Его голос срывается, эмоции играют с каждым вдохом. — Табита и я… мы…

Он смотрит на своих родителей.