Сара Ней – Британский качок (страница 53)

Хотя…

Кажется, у Эшли сегодня игра. Я помню, что видела это в его календаре, который он держит на холодильнике, его расписание, нацарапанное черным маркером на доске неаккуратными буквами и цифрами, которые я едва могу разобрать.

Если я правильно помню, то игра будет дома.

Возможно, команда по регби нуждается в болельщиках так же, как и мы, для мотивации.

Я была права.

С Ронни покончено.

Она не смогла перебраться через планку, не сбив ее.

К счастью для нашей команды и благодаря системе начисления очков для соревнований по легкой атлетике, Ронни набрала достаточно очков, чтобы вывести нашу команду на первое место и, вероятно, сделать нас победителями этой встречи.

Что ставит нас в тройку лучших во всем нашем дивизионе.

Я отталкиваюсь от земли, стряхивая траву со своей задницы и задней части ног, направляясь к нашим тренерам, которые собираются возле скамейки с водой и нашими вещами. Обычно они подводят итоги дня, делая нам замечания, а иногда и критикуя, пока мы стоим без дела, и говорят нам, во сколько быть на собрании нашей команды на следующее утро.

Рано.

Я ненавижу просыпаться на рассвете, чтобы сидеть на совещании, когда едва проснулась, и почти не запоминаю информацию, но выбора нет.

Тренировки перед занятиями, а иногда и в середине дня, чтобы оставаться в форме — необходимость, чтобы соревноваться на этом уровне.

Я не утруждаю себя походом в полевой домик, чтобы принять душ и переодеться, направляясь в раздевалку. У меня в шкафчике есть запасной комплект одежды, так что мне не придется надевать спортивную форму на игру Эшли.

Вот куда я направляюсь, и хочу убедиться, что у меня есть время добраться туда до того, как все закончится.

Я хочу посмотреть, как он играет.

Парень игнорировал меня в течение нескольких дней, и я скучаю по нему. Странным, непостижимым образом я скучаю по нему.

В доме было слишком тихо.

Он не может избегать меня вечно.

Если устроить ему засаду — это то, что я должна сделать, то так тому и быть.

Погуглив в телефоне расписание регби, я иду к окраине кампуса, следуя по тротуару к парку, где я видела, как играют спортивные лиги; там есть большая площадка, и я понимаю, что нахожусь в нужном месте через несколько минут, когда прохожу через ряд жилых домов, и появляется поле.

Полное грязных гигантов.

Хрюкающие, кричащие, грязные гиганты, швыряющие продолговатый мяч, который вроде как похож на футбольный, но им не является.

Я иду по периметру поля к противоположной стороне, где сидят ребята в цветах нашей школы.

Толпа немногочисленна, но шумная — и я наклоняюсь, чтобы спросить парня, сидящего рядом, каков счет и кто выигрывает. Я абсолютно ничего не знаю о регби.

Счет три ноль в нашу пользу.

Хорошо.

Тем не менее, я понятия не имею, что происходит на поле, завороженная тем, как масса игроков начинает скапливаться, когда один падает, перелезая друг через друга, толкаясь локтями и коленями.

Разбиваются лица.

Повсюду грязь.

У одного парня начинает сильно кровоточить нос, когда он отходит от группы, и, ради всего святого, что, черт возьми, происходит?

Я бы сравнила это зрелище с чем-то средним между шотландскими играми горцев^[17] и настоящей дракой.

Я в недоумении.

Не уверена, чего ожидала, но точно не это.

Неудивительно, что Эшли все время так чертовски устает, шишки, синяки и царапины на каждой части его тела. Синяк под глазом, который был у него в тот первый вечер, когда мы встретились, шрам на левой брови, рассечение губы.

Боже мой.

Удивительно, что у него до сих пор целы все зубы. Серьезно.

Я наклоняюсь к тому же парню, который озвучил мне счет, чтобы спросить:

— В регби есть таймы или четверти?

Он смотрит на меня так, словно у меня три головы.

— Таймы.

— Сколько их?

Еще один странный взгляд.

— Два.

— Хорошо, спасибо. — Мне следовало бы вместо этого просто погуглить это. — Эм. Где мы находимся в этой игре?

— До конца второго тайма осталось десять минут.

— Потрясающе. Спасибо.

Я прислоняюсь спиной к холодной металлической трибуне позади себя, делая все возможное, чтобы опознать Эшли на поле.

Странным образом, все игроки выглядят одинаково.

Большие.

Покрытые грязью.

Почему они покрыты грязью — на улице не было дождя. Они обливают поле водой перед каждым матчем? Другого объяснения этому нет!

Что за странная игра.

Лишь немногие из них носят шлемы с ушными щитками. Остальные, без сомнения, сумасшедшие, не боящиеся потерять сознание от случайного удара коленом в череп.

Большинство — из того, что я могу видеть с этой выгодной точки — носят каппы.

Сплевывают кровь.

Я снова наклоняюсь.

— Извини меня, прости. Ты случайно не знаешь, который из игроков Эшли Джонс?

Мой сосед по скамейке, прищурившись, осматривает поле. Ищет.

— Э-э, да, думаю, он номер девять.

Номер девять.

Высокий, мускулистый, грязный.

Явно не в своем чертовом уме, потому что на голове у него нет защитного снаряжения, волосы растрепаны и торчат в разные стороны, пот стекает по лбу.

Я могу видеть это даже отсюда.

Фу.