Сара Мурхэд – Свидетель Икс (страница 4)

Она проигнорировала его слова и снова присела на кушетку.

– Космо, поиск по генерал-лейтенанту Браунриггу.

Экраны на стенах тут же заполнились фотографиями и статьями: Браунригг молодой красавчик-офицер со светлыми волосами и зелеными глазами, потом старше, с медалями и орденами, во главе взвода солдат. Выглядел он достойно, ничего не скажешь. Кто бы думал, что он виновен в смерти ребенка. Военному начальству точно не захочется, чтобы общественность проведала об этой истории. Даже гипернету не всегда удается докопаться до хорошо скрытой истины.

– Пульс успокаивается. Хотя мог бы быть и пореже. Когда ты копалась в моей памяти, он у тебя так не зашкаливал. Космо, свет на сто процентов.

Она снова зажмурилась; компьютер включил освещение в лаборатории на полную.

– Почему ты назвал наш компьютер Космо?

– Кличка моей первой собаки, – ответил он, глядя в экран. – Я его обожал.

Кайра одобрительно кивнула.

Читать память Джимми было совсем другое дело. Она изобрела Кассандру, придумала для нее нано- и пикотехнологии, но оборудование собирал в основном Джимми, по ее чертежам. Он одним из первых позволил ей проникнуть к себе в голову – после ее лаборанта Фила Брайтмена. Джимми достаточно доверял Кайре, чтобы допустить ее в свой мозг; то был уникальный опыт, к которому она подошла с предельной деликатностью. Она искала в его памяти конкретные детали, чтобы испытать свой аппарат. Это было похоже на игру в прятки. Джимми задавал ей вопрос, ответа на которой она не могла знать, и Кайра пыталась отыскать подсказку в его памяти.

Она до сих пор помнила их первый раз – самый удивительный из всех, – когда они поняли, что технология работает. Большую часть того дня они провели за испытаниями – Кайра добывала из памяти Джимми крупицы информации. «Почему в Испании в тринадцать лет у меня был приступ астмы?»

Она отчетливо видела ее: хорошенькую девочку-испанку, кареглазую, с длинными темными ресницами. Джимми пробовал разговаривать с ней на ломаном испанском; внезапно девочка обвила руками его шею и поцеловала в губы, а потом со смехом бросилась бежать. Джимми так перевозбудился – а может, перепугался или и то и другое, – что у него случился небольшой приступ астмы. Позднее, когда они вдвоем смеялись над этим в лаборатории, Джимми признался: он смутился до такой степени, что никому никогда не рассказывал про тот случай.

Но когда Кайра неделю спустя сказала ему, что у нее периодически возникает ощущение нехватки воздуха, и началось это после их испытаний, он уже не смеялся. Тогда-то она и начала задумываться о неочевидных побочных эффектах применения Кассандры. Неужели возможно перенять и физические черты человека, побывав в его памяти?

Проникать в воспоминания Джимми было все равно что заходить в гости к друзьям, чтобы взять что-то нужное. Она знала, куда ей направляться, и не чувствовала себя так, будто подглядывает из-за спины, если действовала быстро и с должным уважением.

А вот вылазка в воспоминания Браунригга напоминала настоящее вторжение. Они не были знакомы раньше, и Кайра ничего про него не знала, прежде чем оказалась в его голове. Она понятия не имела, с чем столкнется у него в мозгу и с чем оттуда выйдет.

Джимми взял небольшой сканер и подъехал на своем рабочем кресле к ее кушетке. Он провел сканером над ее шеей и лицом.

– Он повидал ужасные вещи. Это в буквальном смысле был ад.

Джимми проверил показатели.

– Все в норме.

Он вернулся к монитору, а Кайра встала и потянулась.

– Сколько времени? – спросила она.

– Восемнадцать часов четыре минуты, – ответил бесплотный механический мужской голос.

– Спасибо, Космо. Кассандра, перезагрузка, – скомандовала Кайра.

Раздался шелест, и пончик вернулся в стартовую позицию, потом пискнул сигнал, и красная лампочка на центральном пульте управления, мигнув, сменилась зеленой.

– Уверена, что ты в порядке? – спросил Джимми. – Тебе снова было трудно дышать. Нам есть о чем беспокоиться?

– Нет. – Кайра покачала головой. – Я просто рассердилась.

Боже, если она умудрилась подхватить астму от Джимми, то чем, ради всего святого, мог наградить ее Браунригг?

– Самое худшее – психосоматика. – Она сделала паузу, а потом медленно произнесла: – Ты же не думаешь, что инфаркт у Фила Брайтмена имел отношение к Кассандре, правда?

Помощь Кайре в испытаниях оборудования на начальной стадии разработки была одной из основных обязанностей Фила. Он умер во сне, вскоре после эксперимента по переносу. Тут-то Джимми и вышел на сцену, на время отвлекшись от своей работы в соседней лаборатории, – чтобы вместе с Кайрой проверить, как действует аппарат, который он помогал строить.

– Нет, – сказал Джимми, сосредоточившись на экране перед собой. – Не думаю, что бывают психосоматические инфаркты.

– Да уж, вряд ли. – Кайра сняла белый халат и повесила его на крючок на двери.

– Недиагностированное сердечное заболевание. Он мог умереть в любой момент, – добавил Джимми.

– Да, конечно. Кассандра ни при чем. – Она словно уговаривала сама себя.

Джимми отвернулся от экрана и поглядел на нее.

– А эти сны, они у тебя в последнее время были?

Они решили, что чересчур яркие сны, которые Кайра иногда видела после переносов, это остаточные воспоминания, каким-то образом задержавшиеся у нее в мозгу. Но они казались до невозможности реальными посреди ночи, когда она лежала одна в темноте.

– Нет. – Кайра покачала головой, и уголки ее губ поползли вниз. Она постаралась не встречаться с Джимми глазами.

– Ну так вот тебе рецепт, – заявил он, черкнув что-то на клочке бумаги и протягивая ей.

Кайра нахмурила брови, на секунду встревожившись. На листке было лишь одно слово.

«Кофе».

– Я угощаю, – сказала она, вздохнув с облегчением.

Она толкнула тяжелую стеклянную дверь лаборатории, и Джимми последовал за ней. Резиновые подошвы его кроссовок издавали мягкий чмокающий звук, соприкасаясь с серой матовой плиткой на полу. Коридор освещался чередой софитов, от которых на пол ложились яркие пятна; над плинтусами проходили световые ленты, создававшие на стенах узор из полос.

Картер хорошо потрудился над дизайном лаборатории. Он был хорош во всем, что делал; использовал деньги, чтобы делать деньги. «Качество притягивает качество», – частенько повторял он.

Многие стены в «КартерТек» были из стекла. Кайра часто видела, как Джимми работает в своей лаборатории, по соседству с ее. Его технологии пользовались огромным спросом: он внедрял биочипы под кожу для использования вместо кредитных карт – очень удобно на случай, если вышел из дому без денег, и разрабатывал биотрекинговые устройства для детей чересчур бдительных родителей или, как он подшучивал иногда, неверных мужей. Не так давно он придумал технологию, позволявшую имплантировать наномобильные коммуникационные устройства – он называл их биофонами – прямо в тело. Кайра не была уверена, что ей нравится идея постоянно быть на связи.

Кофейный аппарат стоял в приемной, или в «фойе», как выражался Картер. Он развесил там громадные полотна, которые, очевидно, считал «современным искусством», – на них яркими цветами были изображены части человеческого тела: синяя рука, оранжевая спина, зеленое лицо. На стойке ресепшена стояла керамическая скульптура мозга человека; зоны на нем были размечены черными линиями и подписаны черным же шрифтом. Эту скульптуру Кайра терпеть не могла.

Она провела кредитной картой перед кофейным аппаратом, чтобы заплатить.

– Два черных кофе.

Она не была готова к имплантации банковского чипа под кожу, хотя Джимми и предлагал.

Джимми развалился на одном из полукруглых серых кресел, пока аппарат наливал кофе в стаканчик. Как только тот наполнился, Кайра взяла его и передала коллеге.

Тут в двери ворвался Картер. Она вздрогнула, и горячий кофе плеснул ей на руку. Джимми выпрямился в кресле.

– Ну спасибо, что чуть все не сорвала!

Он стоял перед ней, расправив плечи, с багровым от гнева лицом.

– Я, конечно, уболтал Браунригга, но, уж поверь, пришлось приложить массу усилий, чтобы он не отказался от сделки!

Джимми встал, взял у Кайры стакан с кофе и тихонько двинулся к своей лаборатории.

– Правозащитники? О чем ты вообще думала? Ты хоть понимаешь, чего мне стоило договориться об этой встрече и как для нас важен этот генерал-лейтенант?

Кайра развернулась обратно к кофемашине; кровь у нее кипела, как вода, которую льют из чайника на гранулы синтетического кофе.

– Армия, Картер? Тебе не кажется, что надо было меня предупредить, прежде чем бросать в зону военных действий у него в голове? То, что я там увидела… Ты, черт подери, должен был поставить меня в известность!

– С самого начала, когда мы договаривались о партнерстве, я говорил: ты – мозги, я – бизнес.

Он крепко зажмурил глаза, потом снова открыл.

– У тебя есть идеи, и я их продаю. Я позволяю тебе делать, что ты хочешь, в твоей лаборатории, и плачу за все это, – ревел Картер. – Так позволь мне делать мою работу! Ты должна доверять мне! Я действую в интересах компании. Я первым делом обратился в Министерство обороны, потому что у них есть деньги: это верное дело!

Она развернулась лицом к нему.

– Ну да, и погляди, как они собираются использовать Кассандру! Мы же говорим о том, чтобы влезать к людям в голову без их согласия, Картер! У нас тут не чертово полицейское государство. В дом к человеку нельзя входить без ордера на обыск. А способов контролировать проникновение в разум еще даже не придумали. Я не ушла бы из криминального профайлинга, если бы знала, что мою технологию станут использовать для взлома мозгов!