Сара Морган – Любовный спектакль (страница 15)

Уединившись в рабочем кабинете, он почти сразу начинал думать о том, как бы поскорее закончить срочные дела, чтобы увидеться с Шанталь, перехватить на лету ее поцелуй, обменяться многозначительными намеками о планах на грядущую ночь, а затем вновь отправиться в кабинетную тишь, предвкушая вечернюю с ней встречу. И знал, что в это время предмет его дум находится в обществе Марии или отца, которые неизменно забалтывают ее историями о его, Ангелоса, детстве и юности. Ему нравилась мысль, что, когда он думает о ней, она тоже, пусть и вынужденно, думает о нем.

А выходя под вечер из своего кабинета, он был преисполнен желания поразить ее воображение какой-нибудь новой эротической задумкой. Мечтал воплотить жизнь ее чувственные желания, опасаясь, что иначе он наскучит своей молодой и невероятно страстной любовнице. Эта мысль почему-то пугала его, хотя заключенный между ними договор не предполагал каких-либо длительных отношений. Ангелос никогда прежде не ощущал потребности в них. И вдруг… такая с ним разительная перемена! Да, тут есть о чем подумать. Навязчивый страх, что они могут скоро расстаться, становился с каждым днем все сильнее и определеннее.

Шанталь обслуживала столик, занятый группой туристок из Англии.

— Вот, пожалуйста, вы заказывали большой греческий салат, — объявила она, поставив огромное блюдо посреди стола. — Желаете еще что-нибудь?

Был такой знойный день, что любое физическое усилие давалось с трудом, а работа официантки одна из самых тяжелых. Шанталь то и дело с тоской вспоминала бассейн и шезлонг в доме Зувелекисов.

Английские туристки были так заняты разглядыванием чего-то у входа в таверну, что оставили ее вопрос без ответа.

— Нет, вы поглядите, какая роскошь, — сказала одна из них. — Не машина, а мечта. Великолепнейший дизайн, а начинка наверняка и того лучше!

— Машина — что, мне больше нравится ее владелец, — отозвалась другая девушка. — Какое безупречное тело! Высокий, красивый, сексуальный… Классический грек! Может быть, попробовать познакомиться?

— Не трать время попусту! Такие лапочки никогда не бывают одинокими. Но переспать разок, наверное, можно…

Шанталь не стала слушать дальше их разговор и, повернувшись, пошла между столиков к стойке. И лишь когда раздался звук открывающейся двери, по привычке обернулась посмотреть на нового посетителя.

Ангелос!

Мужчина в тот же миг увидел Шанталь и в считанные секунды оказался рядом ней.

— Так и знал, что встречу тебя здесь в эту жару, — пылко проговорил он. — Что будешь пить, дорогая?

— Я работаю, — прошептала ему Шанталь.

— Работаешь? — вопросительно повторил он, явно ничего не понимая, и только потом, оглядев ее униформу официантки, удивленно присвистнул: — И что означает этот маскарад?

— Почему маскарад? Я работаю здесь. Сегодня мой первый рабочий день.

— Но… Но позволь, зачем тебе это? — никак не мог справиться с изумлением Ангелос Зувелекис.

— Как зачем? Чтобы зарабатывать себе на жизнь, — ответила она. — Мне еще повезло, что хозяин заведения позволил мне поработать у него временно. Так что не мешай мне, пожалуйста, — строго попросила его женщина.

— Я ничего не понимаю, милая, — бессильно проговорил Ангелос. — Я был уверен, что на вилле у тебя есть все необходимое для комфортной жизни и даже сверх того. Шанталь, дорогая, чего тебе не хватает?

— Самой малости… Мне не хватает денег и независимости. Я не желаю зависеть от твоей щедрости, Ангелос.

— Ты — феноменальное создание, Шанталь, — развел руками грек. — Нам необходимо срочно поговорить.

— Мне нужно работать, Ангелос. Я не могу сейчас с тобой беседовать. Давай отложим все разговоры до вечера.

— Я настаиваю, — процедил он, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться.

— Настойчивость здесь не поможет. Мы и так привлекаем к себе слишком много внимания. Управляющий вряд ли оценит мои беседы с посетителями.

— В таком случае мы просто выйдем наружу. Отправимся домой, в конце-то концов. Тебе вообще нечего здесь делать, тем более в таком виде. — Он пренебрежительно кивнул на ее униформу.

— Вот тебе точно здесь делать нечего, Ангелос. А мне нужна эта работа. Так что оставь меня, прошу, или я обращусь за помощью к охраннику, — предупредила Шанталь.

— Вот, дожил. Моя же любовница мне и угрожает!

— Тише, Ангелос! Не будем устраивать скандал, — сдавленным голосом попросила женщина. — Ну вот, ты добился своего, — тяжело вздохнув, указала она движением головы в сторону приближавшегося к ним владельца заведения.

— О, если бы я только знал… — с неожиданно любезной улыбкой проговорил тот, обращаясь к Шанталь, после чего почтительно пожал руку Ангелосу Зувелекису и повторил: — Если бы я только знал… Столик на двоих, подальше от других? — услужливо предложил он.

— Да, если это возможно, — сухо отозвался Ангелос.

— Безусловно, возможно! Почему нет, — проговорил хозяин таверны, ведя пару в тихий уголок зала. — Вас немедленно обслужат, — заверил он и быстро удалился.

— Что все это значит: «если б я только знал»? Знал что? — недоуменно спросила женщина.

— То, что ты моя женщина! — охотно ответил на ее вопрос Ангелос. — И пойми: моя женщина никогда не будет обслуживать посетителей.

— Но такова моя работа.

— Ты здесь больше не работаешь! — сурово пресек все дальнейшие споры грек.

— Но мне нужна эта работа. Мне нужны деньги, заработанные собственным трудом, я не могу жить на твои подачки.

— Давай лучше поговорим на другую тему. Или просто помолчим. Ты ведь не хотела публичных сцен? Мне они тоже ни к чему. Давай продолжим наш разговор, когда останемся вдвоем. А сейчас тебе достаточно будет усвоить лишь то, что ты здесь больше не работаешь. Ты вообще не будешь работать.

— Буду, Ангелос. Иначе как же еще я смогу жить?

— Я позабочусь о тебе, милая, — тотчас пообещал он.

— Я не твоя содержанка, — прошептала Шанталь.

— А кто ты?

— В каком смысле?

— Кем ты себя видишь? Вечной официанткой? Ты к этому стремишься? Такова твоя цель жизни?

— Уж точно я стремлюсь не к тому, чтобы жить у тебя на содержании.

— Я, кажется, попросил тебя обсудить эту тему попозже.

— Ангелос, можешь ли ты представить, как долго мне пришлось уговаривать хозяина таверны, чтобы он дал мне эту работу?! — взволнованно проговорила Шанталь. — Если я сейчас покину это заведение, то он не примет меня назад ни при каких условиях.

— Ну и отлично, — заключил Ангелос.

— Ты разве не понимаешь, что если я не смогу здесь работать, то мне придется уехать из вашего дома? Ты этого хочешь?

— Нет, эта мысль мне столь же неприятна, как и та, что моя женщина бегает с подносом, ублажая всех этих людей, — объявил мужчина.

— Речи пещерного человека, — заметила она.

— Я такой и есть, милая. А ты что же, феминистка? — насмешливо спросил Ангелос Зувелекис.

— Да, я за равенство, — убежденно отчеканила Шанталь.

— Равенство между мужчиной и женщиной недостижимо, милая, — снисходительно ответил он. — Мы разные, и равными никогда не будем. Будь иначе, разве я нуждался бы так в тебе, дорогая? — решительно произнес он.

— То, что мы разные, это понятно, Ангелос. Но для того, чтобы мы могли быть вместе, я должна чувствовать свою финансовую независимость от тебя, — проникновенно проговорила женщина.

— Мне странно, что в твоем сознании эти обстоятельства так увязаны. Мы вместе, потому что нам хорошо. И я гарантирую тебе полный комфорт и достаток, потому что в силах обеспечить тебя всем необходимым и не только, не считая это затруднительным для себя и сколько-нибудь разорительным. Мы с тобой уже не раз говорили об этом. Я не плачу тебе за секс и покорность. Это не в моих правилах, дорогая. Уверяю тебя, Шанталь.

— Даже если ты и искренен, Ангелос, это не имеет никакого значения. Потому что мои принципы…

— Ах, вот в чем дело?! — перебил ее мужчина. — Все дело в принципах!

— Что ты находишь дурного в следовании принципам? — настороженно спросила его Шанталь.

— Дурного? Нет-нет, ничего. Просто меня сюда привели совершенно иные мотивы. В этом дело, — ответил Ангелос Зувелекис.

— Какие же, например?

— Желания, чувства…

— Все это рано или поздно проходит, Ангелос. И мне придется как-то существовать, когда причины для твоего радушия и щедрости исчезнут, — холодно парировала женщина.

— Ты должна понимать, Шанталь, что я привез тебя на этот остров не для того, чтобы пользоваться тобой. Ты стала гостьей нашего дома из благородных побуждений. Я считаю себя обязанным заботиться о тебе уже на том основании, что ты сочла необходимым в меру своих возможностей способствовать скорейшему выздоровлению моего отца. И, конечно же, у меня не было намерения соблазнить тебя. Но так случилось, о чем я нисколько не жалею. Поэтому не следует смешивать наши отношения с условиями твоего проживания на вилле.

— Ангелос, но ведь сам-то ты работаешь каждый день с тех пор, как мы сюда приехали. А я остаюсь одна и не знаю, куда себя деть. И разные мысли невольно лезут мне в голову, — призналась она.

— С тех пор, как мы сюда приехали, я еще ничего толком не сделал. В основном лишь делаю вид, что работаю. А все потому, что не могу не думать о тебе, милая, — не менее откровенно ответил он. — Именно по этой причине я сейчас здесь…