Сара Монетт – Свидетель Мертвых (страница 51)

– Хорошо, – кивнул я. – В таком случае его жертвами стали только прелат и крестьянин.

– У них не было времени передумать.

– Я полагаю, тот упырь слишком долго разгуливал на свободе. Он сделался необыкновенно ловким и хитрым. Он был намного проворнее всех встреченных мной упырей.

– А скольких вы видели за свою жизнь?

– Пятерых, – ответил я, – а шестого мы поймали в тот момент, когда он выбирался из могилы.

– Где? – ахнула она.

– Далеко отсюда, на западе, – сказал я. – В небольшом городе под названием Авейо. Численность жителей уменьшалась на протяжении последних ста лет, и мертвых было больше, чем живых. А камень, который использовали для надгробий, был слишком мягким. Имена быстро стирались от дождя и непогоды.

– Какой ужас.

– Я не скучаю по Авейо, – признался я.

Она кивнула и сменила тему.

– Но я, собственно, хотела узнать у вас вот что. Как вы думаете, безопасно ли ехать в Танверо? Дедушка Тилмередж пригласил меня в гости.

Я не смог скрыть изумления.

– Танверо очень далеко отсюда, и даже ашенин едва ли стоит путешествовать по горам в одиночку.

– Это меня не пугает, – ответила она. – А у деда есть экономка, меррем Олхарад, так что все будет пристойно.

– Но вас пугают упыри.

– Да, я беспокоюсь, – ответила она в некотором смущении.

– Думаю, что беспокоиться не стоит, – сказал я. – Новый кладбищенский сторож показался мне очень добросовестным. Да и горожане собираются помогать ему поддерживать порядок на кладбищах. Таким образом, в Танверо не опаснее, чем здесь.

– Вы меня успокоили, Келехар. Спасибо.

– Надеюсь, вы передадите осмеру Тилмереджу привет от меня, – улыбнулся я.

– Обязательно. В своем письме он очень лестно отзывается о вас – пишет, что местный отас’ала просил вас остаться.

– Да, так и было. Но мой долг – служить здесь, и отас’ала Депрена… ошибся в оценке моих качеств.

– Вы очень сурово судите себя.

– Нет, я просто честен с самим собой. Отас’але Депрене нужен прелат, обладающий определенными качествами, которых у меня нет. Я больше подхожу для работы в этой конторе, среди жителей Амало.

– Если вы считаете, что годитесь только для сидения здесь, – она жестом обвела комнату, – значит, вы безжалостны к самому себе.

Я не ожидал услышать ничего подобного и рассмеялся.

– Нет, конечно, никто не достоин этой каморки. Но то, что я делаю в Амало, приносит мне удовлетворение; здесь я могу в полной мере использовать свои навыки.

Я едва не ляпнул, что предпочитаю разговоры с мертвыми общению с живыми, но вовремя прикусил язык.

У Чонадрин было такое лицо, словно она прочла мои мысли. Девушка нерешительно спросила:

– Можно я зайду к вам, когда вернусь, и расскажу о том, как съездила? Никто, кроме вас, не поймет, никому нет до этого дела.

– Конечно, – улыбнулся я. – Мне будет очень приятно.

И это было действительно так.

Я получил от дач’оталы Вернезара записку с просьбой встретиться с ним в катакомбах святилища Улиса. Я, конечно, утверждал, что не подчиняюсь ему, но мне показалось, что, проигнорировав приглашение, я поступлю неблагоразумно и некрасиво. На этот раз я пошел в катакомбы один.

Вернезар тоже был один, хотя я знал почти наверняка, что кто-то из подчиненных – по меньшей мере послушник – ждет его в темном коридоре, вне пределов слышимости.

– Отала Келехар, – поздоровался он. – Спасибо, что пришли.

– Добрый вечер, дач’отала, – ответил я.

– Мы… э-э… мы надеемся, что вы не были… то есть мы надеемся, что вы не будете… Мы не держим на вас зла, Келехар, и надеемся, что вы тоже не затаили на нас обиду.

– Разумеется, нет, – сказал я.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Вернезар, не глядя мне в глаза. – Возникла некая путаница и недопонимание, но это вполне естественно. В конце концов, у нас никогда прежде не было такого прецедента – чтобы прелата назначал непосредственно архиепископ.

– Верно, – согласился я.

– Нам очень не хочется думать, что вы интерпретируете это недопонимание как… как злобу. Или враждебность.

– Нет, мы не истолковали ситуацию так, как вы описываете, – осторожно произнес я.

Потому что она не нуждалась в толковании.

– Отало Занарин…

Он замялся и молчал довольно долго; я уже подумал, что он не решится произнести это, но он все же продолжил:

– Склонна поддаваться порывам. Мы предложили ей провести некоторое время в уединенных молитвах в Часовне Наводнений.

Со стороны Вернезара это было чистым лицемерием, но Занарин замахнулась на то, что оказалось ей не по силам, и расплата была неизбежна. Власть – опасная игра. Должен признаться, я испытал прилив облегчения от того, что целых три месяца смогу не опасаться встречи с Занарин в Амаломейре или просто на улице.

Я сказал:

– Зимой в горах Мерварнен очень холодно.

– Уединенная молитва – не наказание. Мы сказали ей, что она может подождать до весны.

Уединенная молитва в горах была именно наказанием – конечно, не для тех, кто чувствовал к этому призвание, – но у меня не было желания спорить с Улисоталой города Амало ни о молитвах, ни о чем-либо другом. Я промолчал.

– В любом случае, – продолжил Вернезар, – мы надеемся на мирные отношения с вашим… э-э… ведомством.

Как будто я был послом иностранного государства. Я сказал:

– У нас нет причин для вражды.

– Очень хорошо, – кивнул Вернезар. – И вы не собираетесь…

И он покосился на меня.

Значит, вот она, проблема, которую он на самом деле хотел со мной обсудить. Жаль, что я понятия не имел, в чем она заключалась.

Я молча ждал, и он проговорил:

– Нам бы очень не хотелось, чтобы у архиепископа сложилось… не совсем верное представление о происходящем в Амало.

– Мы не переписываемся с архиепископом, – бесстрастно ответил я. – У нас нет на это причин.

– О, прекратите, Келехар, – раздраженно воскликнул Вернезар. – Только не надо притворяться, что вы не докладываете ему обо всем.

– Не докладываем, – покачал я головой. – Едва ли архиепископа интересуют наши мелкие будничные проблемы.

Он уставился на меня с таким лицом, словно я сказал ему, что могу слышать пение рыб.

Я не мог доказать, что говорю правду, а убедить его было невозможно. Я вздохнул и сказал:

– Мы не намерены клеветать на вас господину архиепископу.

– Благодарим вас, Келехар, – ответил Вернезар.