Сара Монетт – Свидетель Мертвых (страница 20)

– Мы очень благодарны вам за письмо. Вы уже так много для нас сделали, но мы пришли узнать, не согласитесь ли вы оказать нам еще одну услугу.

– Конечно, – кивнул я. – Чем мы можем вам помочь?

– Мы договорились об экс… эксгумации тела несчастной Инширан и в результате имели весьма неприятный разговор с главой совета попечителей кладбища Улчорани… Потом мы последовали вашей рекомендации и подали прошение о проведении вскрытия, и… и…

– Мер Урменедж?

– Священнослужители ответили на наше прошение быстрее, чем мы ожидали. Вскрытие состоится сегодня во второй половине дня. – Он смолк, некоторое время беззвучно открывал и закрывал рот, потом договорил: – Мы хотели спросить, не согласитесь ли вы представлять семью.

– Я? – выпалил я, от изумления забыв о вежливости.

– Мы просто…

Урменедж запнулся и не сразу смог продолжить.

– Я не готов смотреть на то, как они будут резать мою маленькую сестренку. Отала, прошу вас. Я в отчаянии, – воскликнул он, отказавшись, подобно мне, от церемонного «мы».

– Разумеется, – произнес я, тронутый его страданиями. Но в следующее мгновение я опомнился и добавил официальным тоном: – Это входит в круг наших обязанностей, и мы понимаем причины, по которым вы обращаетесь к нам с такой просьбой. Скажите нам, когда и где мы будем иметь честь представлять Дом Урменада.

Так я оказался на вскрытии Инширан Урменеджен.

Святилище Ксайво, располагавшееся на набережной Мич’майки, было старше города Амало по меньшей мере на тысячу лет. Деревья элест выросли до гигантских размеров, стены и дорожки были покрыты мхом. Высокая стена защищала святилище от шума, доносившегося из Квартала Авиаторов и с канала, по которому постоянно сновали суда. Я часто наведывался сюда в первые недели после переезда в Амало и до сих пор приходил время от времени, когда большой город начинал действовать мне на нервы.

За дверями главного здания ждала послушница, тоненькая, как эльфийка, но с темными волосами и кожей гоблинов. Она с поклоном обратилась ко мне:

– Отала Келехар?

– Да, это я.

– Пожалуйста, следуйте за мной. Дач’отала Ульджавар ждет в помещении для вскрытий.

– Вам часто приходится проводить вскрытия? – с любопытством спросил я. Я знал, что вскрытия входят в обязанности служителей Ксайво, но до сих пор по долгу службы мне не приходилось присутствовать при этой процедуре.

– Пару раз в неделю, – ответила она, спускаясь по лестнице. Послушница обернулась и с извиняющейся улыбкой добавила:

– Не все хотят обращаться к Свидетелю Мертвых за ответами.

– Есть множество вопросов, на которые я не могу ответить, – сказал я.

Нижний этаж освещался газовыми светильниками в шарообразных плафонах. Из-за толстых каменных стен и близости канала здесь было прохладно и влажно. На мозаичном полу были изображены символы исцеления, смягчавшие мрачную атмосферу подземелья. Коридор вел в комнату со сводчатым потолком; вдоль стен тянулись галереи с изящными колоннами, что позволило строителям увеличить площадь помещения. На каждой колонне установили по газовому рожку, и здесь было на удивление светло – но я перестал удивляться, когда поднял голову и увидел в верхней части свода световой колодец. В центре зала, прямо под нижней частью колодца, располагался стол с каменной столешницей, на нем лежало тело, завернутое в погребальный саван. У стола стоял эльф средних лет, облаченный в зеленую рясу служителя Ксайво. Звучит глупо, но я немного успокоился, заметив, что он подоткнул подол, чтобы полы не мешали, а под рясой надеты самые обычные штаны и тяжелые рабочие ботинки.

Услышав наши шаги, священник поднял голову и улыбнулся.

– Вы, должно быть, отала Келехар. Меня зовут Ксенайя Ульджавар.

Я поклонился и сказал:

– Благодарю вас за то, что разрешили мне присутствовать, дач’отала.

– Вы можете что-нибудь рассказать мне об этой госпоже?

– Ее зовут Инширан Урменеджен, также она известна под именем Инширан Авелонаран, – ответил я и кратко изложил историю соблазнения, обмана и предательства. Ульджавар внимательно слушал. Его лоб прорезали морщинки.

– Все это очень интересно, – кивнул он, когда я закончил, – и теперь я понимаю, почему члены семьи попросили о вскрытии спустя столько времени после ее смерти. Обычно в таких случаях я говорю родственникам, что в этом нет смысла, но на сей раз дело обстоит иначе. Тело этой молодой женщины хорошо сохранилось.

– Брат убежден в том, что ее убили, – заметил я.

– Что ж, посмотрим, удастся ли нам это подтвердить, – сказал Ульджавар. – Деневис!

Из-за колонн в дальней части подвала вышел послушник, а я только теперь заметил, что вдоль стены стоят массивные шкафы с выдвижными ящиками. Ученик был из народа эльфов; ему было, вероятно, лет пятнадцать-шестнадцать, совсем скоро юноше предстояло стать младшим священником.

Юноша поклонился. Ульджавар пояснил:

– Деневис – мой ученик. Он будет помогать мне, чтобы вам не пришлось… с другой стороны, думаю, вы не брезгливы?

– Нет, – сказал я, усмехаясь в ответ на его кривую ухмылку. – Не брезглив.

– Кстати, если уж об этом зашла речь, вы не хотите попытаться пообщаться с ней, прежде чем мы начнем?

– Прошло много времени, – пожал плечами я, но шагнул к столу и прикоснулся ко лбу Инширан. При этом я отметил, что Ульджавар оказался прав: тело было почти не тронуто разложением, несмотря на то, что пролежало в земле больше полугода.

Как я и думал, дух давно покинул его. Я покачал головой и отошел.

– Понятно, – вздохнул Ульджавар. – Но попробовать стоило. Деневис, можете везти тележку.

Деневис быстрыми шагами вернулся к галерее и выкатил тележку. Когда он приблизился, я рассмотрел инструменты для вскрытия, аккуратно разложенные на зеленой ткани: скальпели, пилу и прочее.

– В этот момент я обычно предупреждаю родственников, – заметил Ульджавар.

– Мне кажется, мер Урменедж был прав, поручив мне присутствовать при вскрытии, – сказал я. – На него и без того свалилось слишком много несчастий.

– В его ситуации смотреть на вскрытие – это лишнее, – согласился Ульджавар. – Хорошо, Деневис. Говорите, с чего начинать.

Я наблюдал за тем, как два служителя Ксайво исследуют труп Инширан Урменеджен: мозг, легкие, сердце… Ульджавар довольно долго рассматривал ее руки. Я прислушался к их разговору и предположил, что они обнаружили нечто необычное, но не мог понять, что именно, пока Ульджавар не воскликнул:

– Милосердная богиня, вы только взгляните на ее печень!

Обернувшись ко мне, он сказал:

– Что ж, теперь причина ее смерти абсолютно очевидна. Бедную женщину накачали калонваром.

– Калонваром?

– Это медленнодействующий яд, – объяснил Ульджавар, поморщившись. – Возможно, она мучилась много недель. Тошнота, рвота… И еще у нее шелушилась кожа на руках…

И тут я вспомнил.

– Она была беременна?

– Да, – ответил Деневис.

– Наверное, она думала, что это всего лишь токсикоз. Пока яд не убил ее.

– Бедная женщина, – повторил Ульджавар. – Напомните мне, как зовут ее мужа.

– Кро’ис Авелонар. – Мне в голову пришла новая жуткая мысль. – Но кто сказал, что это его настоящее имя?

– Скорее всего, имя фальшивое, – мрачно согласился Ульджавар. – Он провернул это слишком ловко для начинающего.

Я кивнул. Как и мне, служителям Ксайво часто приходилось сталкиваться с мужьями, овдовевшими несколько раз подряд, с женщинами, хоронившими родственников одного за другим; они видели тела мужей, детей, братьев, сестер и родителей, умерших от брюшного тифа, симптомы которого практически совпадали с признаками отравления калонваром. Иногда родственники умершего обращались к Свидетелю, который соглашался выслушать их; но чаще отравитель выходил сухим из воды и продолжал свое черное дело. В таком огромном городе, как Амало, Авелонару наверняка даже не пришлось далеко уезжать; он мог поселиться в любом районе, где его окружали другие соседи, где служил другой прелат, другой врач. Где он мог начать все заново.

– Мер Урменедж никогда не видел его, – сообщил я. – У нас нет ничего, кроме имени, которым он вряд ли продолжает называть себя.

– Однако теперь нам известно о его преступлении, – возразил Ульджавар. – Я могу предупредить всех служителей Ксайво, чтобы они обращали внимание на похожие случаи.

– Вы думаете, это поможет?

– Надеюсь, – ответил он. – Должен признать, это не так просто, как может показаться на первый взгляд.

– В любом случае, – сказал я, – еще раз благодарю вас за то, что вы позволили мне присутствовать при вскрытии. По крайней мере, я смогу дать меру Урменеджу определенный ответ.

– Да, – кивнул Ульджавар. – Ваши слова не утешат его, но, вероятно, теперь он сможет, наконец, немного передохнуть.

– Может быть, – печально вздохнул я, зная, что мер Урменедж отчаянно нуждается в отдыхе, но не позволяет себе расслабиться. – Но я в этом сомневаюсь.

На улице у главных ворот Святилища я увидел мера Урменеджа – он расхаживал взад-вперед по тротуару и мешал прохожим, которые вынуждены были обходить его. Заметив меня, он замер.

– Ну что, отала?