Сара Мэллори – Графиня на неделю (страница 2)

– Как я сообщал вам в письме, титул графа Уэстрея древний и включает земельные владения в разных графствах. От процветания этих владений зависят арендаторы, слуги и их семьи. Если вы не пожелаете принимать титул, мы постараемся добиться, чтобы управляющих назначили в Лондоне – так сделали девять месяцев назад, после смерти восьмого графа. На титул никто не будет претендовать; в свой срок он перейдет к вашему сыну. Если вы умрете, не оставив потомков, титул угаснет. – Углы тонких губ адвоката слегка опустились, выражая его неодобрение. – Конечно, милорд, вы можете предоставить управление усадьбами управляющим и наслаждаться… м-м-м… плодами вашего нового положения. Разумеется, все зависит от вас.

– Хотите сказать – я могу жить как лорд, в то время как всю работу будут выполнять другие? Ну уж нет! Благодарю покорно. Если я решу принять титул, то сделаю все от меня зависящее, чтобы приумножить свое достояние, а не растрачивать его дотла!

Рэндольф отпил пива. Он неплохо преуспел в Австралии. Ему нравилась работа на свежем воздухе; он сам управлял своей фермой и превратил ее в процветающую.

– Господь свидетель, титул мне не нужен, – медленно заговорил он, – но теперь он мой, и я не могу не придавать ему значения. Я не стану уклоняться от исполнения своего долга.

Воцарилось неловкое молчание. Лишь весело потрескивал огонь в камине. Джозеф Миллер первым подал голос:

– Значит, лорд Уэстрей, мы остаемся в Англии?

Их взгляды встретились. В глазах старого слуги Рэн увидел те же преданность и веру, которые помогли ему пережить самые мрачные дни. Он с улыбкой поднял бокал.

– Мы остаемся в Англии.

После того как он принял решение, атмосфера в комнате разрядилась. Хотя осторожный адвокат не склонен был открыто выражать эмоции, Рэн почувствовал облегчение старика.

– Отлично, милорд. Во-первых, я должен передать вам перстень Уэстреев. – Он достал из кармана бархатный мешочек и вручил его Рэндольфу. Тот достал перстень и примерил его сначала на один палец, затем на другой. – Если он вам не подходит, мы отдадим его в растяжку.

– Нет-нет, он годится на мизинец. – Рэн поднял руку. Золотой перстень с печаткой казался тяжелым, но он постепенно привыкнет к нему, как привыкнет быть графом и ко всему, что влечет за собой титул.

Адвокат вздохнул с облегчением и позволил себе улыбнуться.

– Я очень рад.

На следующее утро, войдя в отдельный кабинет, Рэндольф изрядно удивился: Чизлетт уже сидел за столом и заканчивал завтракать.

– Боже правый, вы что же, вообще не спите? Вчера мы разошлись уже после полуночи!

– Нескольких часов сна мне вполне хватает, – ответил Чизлетт. Он кивнул Джозефу, который вошел в кабинет следом за хозяином, и снова повернулся к Рэну: – Если у вас нет ни вопросов, ни распоряжений, я намерен отправиться в Лондон, как только завершу трапезу.

– У меня, конечно, появится еще сотня вопросов к вам, – отозвался Рэндольф. – Однако пока мне довольно и того, о чем мы уже договорились.

– В таком случае я отбываю. – Чизлетт допил кофе и встал. – Не стесняйтесь писать мне, милорд, буду с нетерпением ждать нашей встречи в столице весной. До свидания, лорд Уэстрей. Мистер Миллер.

Поверенный вышел, а Рэндольф подошел к окну, чтобы посмотреть, как тот уезжает. Лишь когда экипаж тронулся с места, он обернулся и оглядел стол.

– Джозеф, клянусь, сегодня у меня отменный аппетит! Мне недостаточно булочек и кофе! Будьте так добры, сходите к хозяину и узнайте, не добудет ли он нам яиц и, может быть, окорока?

– С радостью. – Миллер широко улыбнулся. – Сказать ему, кто вы?

– Нет, черт побери! Я еще не одет для своей новой роли и хочу немного понаслаждаться анонимностью… – Он задумался. – Понимаете, старый друг, отныне наша жизнь сильно изменится. Придется управлять многочисленными имениями, слугами и разбираться с арендаторами.

– Да, сэр, но с этим мы справимся без труда. А теперь садитесь, а я пока схожу и напомню о нас мошеннику-хозяину!

Глава 2

Весь день Рэндольф изучал документы, оставленные ему Чизлеттом, и отложил их, только когда настало время переодеваться к ужину. Лорд и леди Гилмортон пригласили его отужинать в «Королевском гербе», гостинице, которая пользовалась их покровительством.

Если не считать адвоката, с которого он взял слово никому ничего не говорить о том, что он возвращается в Англию, Рэн написал только своей сестре Деборе и ее мужу. Он не удивился, когда получил от них записку: они собирались встретиться с ним в Портсмуте. Он радовался тому, что они приехали встретить его, и все же немного тревожился и несколько раз поправил галстук перед тем, как войти в гостиницу.

Слуга провел его в отдельный зал, и Рэн впервые за шесть лет увидел сестру. Сердце у него екнуло. Он узнал бы ее где угодно: стройную, подтянутую, в зеленом платье и с зачесанными наверх темно-русыми волосами.

– Дебора!

Едва дождавшись, когда слуга выйдет и закроет за собой дверь, сестра бросилась к нему. Ее зеленые глаза блестели от слез.

– Ах, Рэн, Рэн! Это в самом деле ты?

Он со смехом прижал ее к себе.

– Надеюсь, ты не бросаешься так к незнакомцам! – Крепко обнимая сестру, он кивнул зятю: – Здравствуй, Гилмортон! Как поживаешь?

Виконт встал ему навстречу; улыбка оживляла его серьезное лицо со шрамом на левой щеке.

– Здравствуй, Рэндольф. Хорошо, спасибо. Когда ты выпустишь мою жену, я пожму тебе руку.

Напряжение ослабло. Сестра потащила его к камину, забросала вопросами.

– Любимая, дай бедняге хоть немного отдышаться, – негромко проговорил Гил.

– Твои письма всегда были такими бодрыми, – сказала Дебора, прижимаясь к нему и пытливо вглядываясь в его лицо. – Значит, теперь у тебя все хорошо? По-настоящему хорошо?

Рэн сжал сестре руку, понимая, что кроется за ее вопросом.

– Да, по-настоящему.

Рэн ничего не рассказывал родственникам о том, что пришлось ему пережить по пути в Сиднейскую бухту. Все заключенные страдали от тяжелых условий, морской болезни и лишений, но ему, кроме того, приходилось преодолевать невыносимую тягу к опиуму. У него бывали периоды горячки и еще более долгие периоды мрачного отчаяния. Он был многим обязан своему камердинеру. Неустанная забота Джозефа спасла его. Ради того, чтобы сопровождать его, Джозеф отказался от свободы. Рэн считал себя в неоплатном долгу перед ним.

– Миллер по-прежнему с тобой? – поинтересовался Гил, словно прочитав его мысли.

– Да. Я предлагал ему остаться в Австралии и управлять моей фермой, но он предпочел вернуться.

– Значит, Джозеф Миллер вернулся на родину вместе с тобой, – негромко заметила Дебора, и в ее глазах заплясали веселые огоньки. – Моя горничная Элси будет рада это слышать!

– Неужели она столько лет тосковала по нему? – встревоженно воскликнул Рэн.

Дебора рассмеялась.

– Нет, конечно нет. Но когда-то они были большими друзьями, и мне очень интересно…

– Моя жена – самая настоящая сваха, – перебил ее виконт, качая головой. – Оставь, Деб! Позволь брату и его камердинеру привыкнуть к новой жизни!

Принесли ужин, и они пересели за стол, где продолжили беседу. Рэн рассказывал о своей жизни в Эйрдсе, где ему после помилования пожаловали землю.

– Чем ты намерен заняться сейчас? – спросила Деб.

– Он намерен превратиться в графа, – ответил вместо Рэндольфа Гил. – Иначе зачем он заранее послал нам свои мерки и попросил заказать для него модные наряды?

Рэн рассмеялся.

– Все придумал Джозеф. Он знает, что ничего подходящего у меня нет.

– М-да, с сожалением вынужден согласиться, – протянул его зять, оглядывая Рэна с головы до ног. – В таком сюртуке ты в лучшем случае сойдешь за фермера-джентльмена. К счастью, нам удалось исполнить твою просьбу. Тебя ждет целый сундук новых нарядов. Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, мне не придется стыдиться своего шурина.

– Очень великодушно с твоей стороны! – парировал Рэн, улыбаясь.

– Но куда ты поедешь? – нахмурилась Деб. – Поехали с нами в Гилмортон! Маленьким Джеймсу и Рэндольфу не терпится познакомиться с дядей. Можешь остаться у нас на зиму.

– Да, мы будем тебе рады, – подхватил ее муж. – Живи у нас, сколько захочешь.

– Благодарю, но с визитом, боюсь, придется подождать. Первым делом мне необходимо осмотреть мои владения.

– Ах да, Рэн. Ты же теперь богач. – Гил устроился удобнее, грея бокал в ладонях. – Состояние и титул – да ты стал настоящим лакомым кусочком!

– Гил! – возмутилась Деб то ли в шутку, то ли всерьез. – И ты еще меня называл свахой!

Виконт состроил удивленную мину.

– Разве я неправду сказал? Представляю, какая буря поднимется в колонках светской хроники: новый лорд Уэстрей – помилованный преступник. Но позволь тебе заметить, Рэн, данное обстоятельство ни на йоту не умаляет твоих достоинств среди матерей, у которых есть дочки на выданье!

– Мы ведь не знаем… – Дебора бросила на брата лукавый взгляд. – Может быть, у него уже есть дама сердца в Австралии.

Рэн покачал головой:

– Познакомиться с настоящей дамой в Сиднейской бухте или Эйрдсе затруднительно. И потом, я все время был очень занят – зарабатывал себе на жизнь. Теперь, полагаю, мне следует задуматься о браке.

– Во имя всего святого, Рэн, ты слишком серьезно относишься к своим обязанностям! – воскликнул виконт.