Сара Лотц – Три (страница 80)

БОББИ: Однажды я верну их (динозавров) к жизни.

ДЖЕСС: Это не так устроено. Чертов платяной шкаф. Как будто бы, дядя Пол.

Это была ошибка. Иногда мы ошибаемся.

ЧИЙОКО: (Хиро) говорит, что он помнит, как его поднимали в спасательный вертолет. Он сказал, что это было весело. «Как будто летишь». Он сказал, что ждет не дождется, когда сделает это снова.

Существует даже несколько сайтов, посвященных обсуждению последствий навязчивой идеи Джесс насчет «Льва, Колдуньи и Платяного шкафа».

Но остальные из нас вынуждены признать, что у всего этого есть вполне рациональное объяснение: дети выжили в катастрофах, потому что им повезло; взгляд Пола Крэддока на события, связанные с поведением Джесс, был просто бредом сумасшедшего; Рубен Смолл мог просто оказаться в состоянии ремиссии; Хиро всего лишь передразнивал страстное увлечение своего отца андроидами. Изменения в поведении детей могли быть результатом психологической травмы, которую они претерпели. И давайте не забывать о многих часах записей, которые я не включила в свою книгу, — долгоиграющие жалобы Пола Крэддока на неудачи в области секса; всякие мелочи из повседневной жизни Лилиан Смолл — когда абсолютно ничего не происходило. На что и упирал рецензент на Amazon, когда обвинял меня в том, что я манипулирую фактами и рвусь к сенсациям.

Но… но…

Она сказала мне, что они уже были раньше и что иногда она решает не умирать. Она сказала, что иногда они дают людям то, что те хотят, а иногда не дают.

У меня есть несколько вариантов. Я могу снова навестить Пола и напрямую спросить, почему он решил дать мне эту информацию; я могу проигнорировать это как бред психически больного человека; я могу выбросить всю свою рассудительность в окошко и подумать над тем, что в действительности могут означать эти слова. Я попробовала первый из них, но мне было сказано, что Пол не заинтересован поддерживать со мной дальнейшие контакты (из-за того, безусловно, что он боится, что я могу показать написанное им его психиатру). Второй вариант был заманчивым, но Пол, вероятно, все-таки подсунул мне это с определенной целью: спросите у других, ОНИ ЗНАЮТ. Кажется, я подумала, что от этого не будет никакого вреда, — а что еще мне было делать со своим временем, кроме как шататься по Ноттинг-Хилл в пьяном угаре?

Таким образом, я все-таки выбросила благоразумие в окошко и решила поиграть в адвоката дьявола. К примеру, что на самом деле означали слова, которые Джесс сказала Полу перед тем, как он ее убил, а Пол повторил мне? У психов, помешанных на тайном заговоре, найдется триллион теорий по поводу того, что они уже были раньше, и того, что иногда она решает не умирать, но я не собиралась связываться с ними. А как насчет того, что иногда они дают людям то, что те хотят, а иногда не дают? В конце концов, Трое действительно дали людям — приверженцам теории конца света, по крайней мере, — то, что те хотели: недвусмысленное «подтверждение» того, что Апокалипсис близок. Опять же, Джесс дала Полу то, что, как он сам думал, было нужно ему, — известность; Хиро дал Чийоко основание продолжать жить, а Бобби… Бобби вернул Лилиан ее супруга.

Я решила, что пришло время нарушить обещание.

Сэм, я знаю, что тебя бесит, когда я от тебя что-то утаиваю (как это было, например, с первым черновым вариантом «ОАДТЗ»), но я дала слово Лилиан Смолл никому не говорить, что она выжила в автокатастрофе, погубившей Рубена и Бобби. Из всех людей, у которых я брала интервью для этой книги, ее история произвела на меня самое большое впечатление — и я была очень тронута тем, что она так доверяла мне, что связалась со мной, когда находилась в больнице. ФБР предложило поменять ее местонахождение, и после этого мы решили, что будет лучше не возобновлять наши контакты, — ей не нужны были новые напоминания о том, что она потеряла.

Я очень сомневалась, что ФБР просто так даст мне ее телефонный номер, поэтому решила действовать через ее соседку, Бетси.

В трубку мне ответили по-немецки:

— Ja?

— Я бы хотела поговорить с миссис Кац.

— Она здесь больше не живет.

Я никак не могла определить принадлежность этого акцента — возможно, он был откуда-то из Восточной Европы.

— Вы не могли бы дать мне ее новый адрес? Это действительно очень важно.

— Подождите.

Стукнула положенная телефонная трубка, на заднем плане кто-то что-то сказал басом. Затем:

— У меня есть ее телефон.

Я пробила по «Гуглу» код полученного телефонного номера — Торонто, Канада. Мне почему-то было трудно представить себе Бетси в Канаде.

(Сэм, дальше идет расшифровка записи нашего разговора. Да, я знаю, что ты сейчас думаешь: зачем было записывать разговор и расшифровывать запись, если я не собиралась использовать его в книге или статье? Пожалуйста, просто поверь мне — клянусь, что в обозримом будущем ты не увидишь где-нибудь в продаже новой книги Элспет Мартинс «Правда о Троих».)

Я: Здравствуйте… Это Бетси? Бетси Кац?

БЕТСИ: Кто это звонит?

Я: Элспет Мартинс. Я брала у вас интервью для своей книги.

(Долгая пауза.)

БЕТСИ: A-а, писательница! Элспет! Как поживаете?

Я: У меня все хорошо. А вы как?

БЕТСИ: Кто меня станет слушать, если я начну жаловаться? Что вы думаете о том, что происходит в Нью-Йорке? Эти волнения в новостях, нехватка бензина. А вы в безопасности? В доме тепло? Еды хватает?

Я: Все в порядке, спасибо. Я тут подумала… Вы не знаете, как я могла бы связаться с Лилиан?

(Еще более долгая пауза.)

БЕТСИ: Так вы не знаете? Ну да, конечно, откуда же вам знать? Мне очень жаль сообщать вам об этом, но Лилиан умерла. Вот уже месяц назад. Она ушла во сне — хороший конец. Она совсем не страдала.

Я (после нескольких секунд молчания, когда я изо всех сил старалась держать себя в руках — в голове была полная каша): Мне очень жаль.

БЕТСИ: Она была очень хорошей женщиной. Знаете, она ведь приглашала меня пожить у нее. Когда в Нью-Йорке начали отключать свет. Просто позвонила мне ни с того ни с сего и говорит: «Бетси, ты не можешь жить там одна, приезжай в Канаду». Канада! И я… Не буду врать, я скучаю по ней. Но здесь хорошая община, славный раввин, который заботится обо мне. Лили сказала мне, что благодарна вам за то, как она выглядела в вашей книге, — умнее, чем на самом деле. Но то, что сказала Мона, — это же просто чистый яд! Лили было трудно читать это. А что вы думаете о том, что происходит в Израиле? И этот тупица в Белом доме, он хоть понимает, что делает? Он что, хочет, чтобы все мусульмане обрушились на нашу голову?

Я: Бетси, а перед тем, как Лилиан умерла, она не говорила чего-нибудь… ммм… необычного о Бобби?

БЕТСИ: О Бобби? А что она должна была сказать? Только то, что жизнь ее была трагедией. Всех, кого она когда-либо любила, у нее забрали. Господь может быть жестоким.

Я повесила трубку. Потом проплакала два часа подряд. В кои-то веки слезы эти не были вызваны жалостью к себе.

Но если бы я и поговорила с Лилиан, что бы она сказала мне? Что Бобби, который приехал домой после авиакатастрофы, не был ее настоящим внуком? Когда я брала интервью у нее несколько месяцев назад, каждый раз, как только она говорила о Бобби, в голосе ее слышалась только любовь.

Спросите остальных, ОНИ ЗНАЮТ.

Итак, кто еще остался? Я знала, что Мона, лучшая подруга Лори Смолл, исключается (после фурора, произведенного «ОАДТЗ», она отказывалась даже говорить со мной), но был кое-кто еще, кто сталкивался с Бобби, и это не прошло для него незамеченным.

Эйс Келсо.

Сэм, представляю себе твое лицо, когда ты это читаешь. На нем смесь гнева и ярости. Ты была права, когда говорила, что я должна была в первую очередь думать о его репутации. Ты была права, когда говорила, что я не была достаточно настойчивой, чтобы признание, что он видел кровь в глазах Бобби Смолла, было опущено в последующих изданиях (еще один гвоздь в крышку гроба наших с тобой отношений). И да, мне нужно было уничтожить запись, опровергающую заявление Эйса, что говорил он все это не для протокола. Ну почему, блин, я тогда тебя не послушала?

В последний раз я видела его в безликом зале для совещаний адвокатской конторы, представляющей наших издателей, когда ему сказали, что его отстраняют. Щеки его обвисли, глаза были красные, он не брился много дней. Потертые джинсы вздулись на коленях, от неопрятного вида кожаной куртки пахло старым потом. Эйс, у которого я брала интервью для книги и которого видела по телевизору, был голубоглазым красавцем с квадратной челюстью — настоящий Капитан Америка (как когда-то сказал о нем Пол Крэддок).

Я понятия не имела, станет ли он со мной вообще разговаривать, но что мне было терять? Я позвонила ему в скайп, почти уверенная, что он не ответит. А когда он все-таки ответил, голос его звучал вяло, как будто я его только что разбудила.

ЭЙС: Да?

Я: Эйс… Хай. Это Элспет Мартинс. Ммм… как поживаете?

(Несколько секунд паузы.)

ЭЙС: Я по-прежнему в затянувшемся отпуске по болезни. Официальное название для перманентного отстранения от должности. Какого черта вам нужно, Элспет?

Я: Я подумала, что вы должны об этом знать… Я ездила на свидание с Полом Крэддоком.

ЭЙС: Ну и что?

Я: Когда я встретилась с ним, он категорически утверждал, что то, что он сделал с Джесс, было результатом психотического срыва. Но когда я уже уходила, он дал мне блокнот. Я понимаю, что это прозвучит безумно, но в нем он писал, что — помимо всего прочего — Джесс сказала ему, что «уже была здесь раньше» и что «иногда она принимает решение не умирать».