Сара Лотц – Три (страница 30)

Нашла это Мэл. На столе в комнате Пол оставил для меня флешку в конверте, на котором было написано мое имя и номер телефона. Я, разумеется, передал это в полицию, но только после того, как скачал все и сделал резервную копию. Была у меня мысль перебить все это дело в текст и, возможно, позднее опубликовать, но уже после первого раза я больше не мог это слушать.

Это напугало меня, Элспет. Испугало до смерти, до потери пульса.

Текст диктофонной записи Пола Крэддока, датированной 2/02/2012 @ 22.15

Итак, мы снова продолжаем, Мэнди. Господи, каждый раз, когда вижу твое имя, в голове всплывает песня Барри Манилова: «Ох, Мэнди, ты приходишь, отдаешь всего себя, ничего не прося взамен, но я все равно прогоняю тебя прочь…» Это на самом деле было о его собаке? Прости, тут действительно не место для такой непочтительной беспечности, но ты сам советовал расслабиться и говорить все, что приходит в голову, а это, ты знаешь, отвлекает мои мысли от Стивена. От катастрофы. От всего, черт побери!

(Всхлипывание.)

Прости. Прости. Я в порядке. Такое порой случается, я думаю, что справляюсь, а потом… Итак. День шестой после возвращения Джесс домой. Это по-прежнему похоже на вытертую школьную доску — ее воспоминания о жизни до «черного четверга» все еще обрывочны, а о крушении самолета она вообще ничего вспомнить не может. Она по-прежнему выполняет свой утренний ритуал, как будто оторвана от внешнего мира и нуждается в напоминании о том, кто она: «Я — Джессика, ты — мой дядя Пол, а мои мама, папа и сестра на небе с ангелами». Я все еще испытываю угрызения совести насчет этих самых ангелов — Стивен и Шелли были атеистами, — но ты сам попробуй объяснить концепцию смерти шестилетней девочке без того, чтобы не приплести сюда Небеса. Я постоянно напоминаю себе, что доктор Касабян (господи, на днях я как-то оговорился и назвал его доктором Кеворкяном — не включай это в текст!) сказал, что ей нужно какое-то время, чтобы привыкнуть, и что такие изменения в ее поведении являются нормальными. Как ты знаешь, признаков повреждения головного мозга нет, но я немного порылся в Интернете и выяснил, что ПТСР может творить странные вещи. Что касается хороших новостей, она стала гораздо более коммуникабельной — даже больше, чем до аварии, если в этом можно найти какой-то смысл.

Когда я сегодня укладывал ее спать, произошел забавный случай, хотя я не уверен, что мы можем включить это в книгу. Помнишь, я говорил тебе, что мы читаем «Лев, Колдунья и Платяной шкаф»? Джесс сама выбрала. В общем, неизвестно с чего она вдруг говорит:

— Дядя Пол, а мистер Тумнус тоже любит целовать мужчин, как и ты?

Я был просто ошарашен, Мэнди. Стивен и Шелли считали, что их девочки еще слишком маленькие для разговоров о птичках и пчелках, не говоря уже о чем-то более сложном, так что, насколько мне известно, они не обсуждали с близняшками тот факт, что я — гей. А сам я не показывал ей газеты и не разрешал лазить в Интернет — подальше от всего того дерьма, которое говорят в Штатах о ней и остальных двух ребятишках. Я молчу уже насчет желчи, которую продолжают выплескивать на меня Мэрилин и семейка Адамсов в разных таблоидах. Я думал спросить, кто рассказал ей, что я «люблю целовать мужчин», но потом решил не заострять на этом внимание. Возможно, в больнице к ней прорвался какой-то писака, а персонал потом скрыл это.

Она не собиралась сдаваться.

— Так что, дядя Пол, он тоже любит? — продолжала спрашивать она.

Ты же помнишь, Мэнди, как там было в книжке, верно? Мистер Тумнус был первым из говорящих животных, на которого натолкнулась Люси, когда через платяной шкаф попала в Нарнию, — маленький парнишка с козлиной бородкой и ногами оленя, фавн или что-то в этом роде. (На самом деле по описанию он здорово смахивал на консультанта по психологическим травмам, который появился сразу после того, как я узнал новость о Джесс.)

Честно говоря, на картинке мистер Тумнус выглядит охренительно гомосексуально с этим маленьким шарфиком, легкомысленно повязанным на шее. Думаю, нельзя исключать возможности, что он вполне мог трахаться с каким-нибудь кентавром где-то в лесу. Господи! Это тоже не включай. Кажется, я ответил ей что-то типа:

— Ну если и так, то это был его выбор, не так ли? — после чего продолжил чтение.

Мы углубились в книгу довольно далеко, и я немного занервничал, когда мы дошли до того места, где Аслан, говорящий лев, сдается злой королеве, чтобы она его убила. Стивен рассказывал мне, что, когда он читал это своим девочкам в прошлом году, они долго плакали, а Полли даже мучили кошмары по ночам.

Но на этот раз у Джесс обошлось без слез.

— Зачем было Аслану это делать? Это ведь глупо, дядя Пол, разве не так?

Я решил не объяснять ей, что смерть Аслана — это христианская аллегория, намек на Иисуса, который умер за наши грехи, и прочую хрень, поэтому сказал примерно вот что:

— Ну, Эдмунд предал остальных, и злая королева сказала, что убьет его. А Аслан, потому что он такой хороший и добрый, ответил ей, что займет место Эдмунда.

— Все равно глупо. Но я рада. Потому что мне нравится Эдмунд.

Если ты помнишь, Мэнди, Эдмунд — это тот эгоистичный, испорченный, лживый и мерзкий мальчишка.

— Почему?

А она и говорит:

— Потому что он единственный из всех детей, кто не был долбаным гомиком.

Боже, я не знал, отчитывать ее или смеяться! Помнишь, я говорил тебе, что она нахваталась массы грязных слов, когда была в больнице? Должно быть, от охранников или уборщиков, потому что мне трудно представить, чтобы доктор К. или медсестры говорили такое, не обращая на нее внимания.

— Нельзя говорить такие вещи, Джесс, — сказал я.

— Какие такие? — спросила она и продолжила: — Так не бывает. Какой-то чертов платяной шкаф. Это все как будто, дядя Пол.

Похоже, эта мысль отвлекла Джесс, и вскоре она заснула.

Думаю, я должен быть благодарен, что она вообще говорит и общается. С виду она не слишком расстраивается, когда я упоминаю о Стивене, Шелли и Полли, но еще, конечно, рано судить. Доктор К. говорит, что я должен быть готов к некоему эмоциональному спаду, но пока все идет хорошо. Нам еще очень далеко до того, чтобы отправить ее в школу, — не хватало только, чтобы детки там рассказали Джесс все, что о ней сейчас говорят, — но мы все же постепенно продвигаемся вперед, к нормальной жизни.

Ну, что еще? Ах да, завтра приходит Даррен из социальной службы, чтобы проверить, «как я справляюсь». Я уже говорил тебе о нем? Даррен нормальный, хотя немного экзотичный — борода, сандалии, питается сухими завтраками, — но могу сказать, что он на моей стороне. Возможно, мне нужно подумать насчет того, чтобы пригласить au pair или что-то в этом роде, хотя живущая по соседству надоедливая старушка, миссис Эллингтон-Берн (как тебе фамилия?!), постоянно ноет, чтобы я позволил ей приглядывать за Джесс. Мэл и Джефф также говорят, что с радостью могут посидеть с ребенком. Вот уж действительно стойкая парочка. Думаю, ты мог бы написать так: «Мэл и Джефф продолжают быть моей надежной опорой, в то время как я борюсь, чтобы соответствовать новому для себя статусу отца-одиночки». Слишком витиевато? Ну, можешь это как-то переиначить. Ты проделал большую работу с первыми главами, так что я уверен, что у тебя получится и все будет круто.

Подожди, возьму свой чай. Черт! Вот блин! Облился. Вау… Горячий. О’кей…

Психи сегодня не звонили, слава Богу. Та группа, которая убеждена, что Джесс — инопланетянка, все-таки унялась, после того как я попросил полицейских предупредить их. Так что теперь остались только «Божий отряд» и пресса. Джерри может договориться с киношниками. Он по-прежнему считает, что нам следует немного подождать, а потом с аукциона продать историю Джесс для сценария. Со стороны это, наверное, выглядит так, будто мы жадничаем, особенно учитывая, что мы уже получили страховку, однако Джесс, когда станет постарше, будет мне благодарна, что я обеспечил ее жизнь с финансовой точки зрения. Трудное решение. Не представляю, как выдерживает тот американский мальчик, — внимание к нему должно быть просто безумным. Я по-настоящему сочувствую его бабушке, хотя она, по крайней мере, все-таки живет в Нью-Йорке, а не в одном из этих штатов Библейского пояса. Полагаю, что со временем все в конце концов уляжется. Я уже писал тебе, что еще одно ток-шоу в Штатах пытается собрать Троих всех вместе? На этот раз крупное шоу. Они хотели отвезти нас в Нью-Йорк на самолете, но Джесс это сейчас в любом случае не по силам. Тогда они предложили интервью через скайп, но все развалилось, после того как отец японского мальчика и бабушка Бобби наотрез отказались. На все это уходит куча времени. В такие дни я иногда жалею, что не могу отключить этот проклятый телефон, но я должен быть доступен для социальных служб и других важных звонков. Я уже говорил тебе, что записался на шоу «Утренняя дружеская беседа с Рэнди и Маргарет» на следующей неделе? Обязательно посмотри, а потом расскажешь, что ты об этом думаешь. Я согласился только потому, что агент, который звонил мне, был очень настойчив и не отставал! А Джерри сказал, что для меня это шанс внести ясность и все объяснить после всей той грязи, которую на меня вылили в «Мейл он Санди».