Сара Лотц – День четвертый (страница 6)

В его дверь постучали: тук-тук. Он сидел неподвижно, прикусив язык, без надежды надеясь, что тот, кто стоит в коридоре, постучит и уйдет. Щелкнул механизм замка, дверь открылась и в щель просунулась голова какого-то азиата. Это была не их обычная обслуга – хорошенькая филиппинская девушка, которую Мэрилин невзлюбила с первого взгляда.

– Вам нехорошо, сэр? – спросил стюард. – Вы не слышали, как я стучал?

– Нет. Со мной все хорошо. Я просто очень устал.

– Сэр, вам необходимо пройти на место сбора. Вы знаете, как туда попасть?

– Вы во все каюты заглядываете?

Стюард нахмурился.

Гари ушам своим не поверил: как он мог спросить такую глупость?

– В смысле, чтобы убедиться, что все в безопасности.

– О да, сэр. Ваша безопасность очень важна для нас.

– Мне нужно одеться.

– Пожалуйста, поторопитесь, сэр. Я еще вернусь.

Так вот оно как все обернулось! Если ее до сих пор никто не видел, если каким-то чудом подруги и стюард ее пока не обнаружили, то теперь уже нет шансов, что она останется ненайденной. Он натянул шорты и рубашку, стараясь не думать о мокрой одежде в углу душевой кабинки. Затем глубоко вдохнул и сунул ноги в сандалии.

Его единственный шанс заключался в том, чтобы выбросить все это за борт.

Он даже не проверил, жива ли она, но и так это знал. Всеми внутренностями чувствовал, что нет. Его девушка задохнулась. Пока Дамьен щебетал по телевизору, ее ладонь мерно била по матрасу – бух-бух-бух. «…Не забывайте подписываться на наши юмористические шоу в гостиной «Звездный мечтатель»… – Бух-бух… – …Часы Ксенус, причем очень ограниченное время, будут продаваться у нас с умопомрачительной скидкой в сорок процентов…» Через несколько бесконечно длившихся минут из ее горла вырвался странный звук… не предсмертный хрип, а какое-то шипение… Последний, сдающийся вздох… Не думая о последствиях того, что делает, он ногой столкнул ее в проем между двуспальной кроватью и стенкой и накрыл одеялом.

И в этом заключалась его самая большая ошибка! Теперь любому было понятно, что к случившемуся причастен кто-то еще. Если бы он просто оставил девушку на кровати, причиной смерти, вероятнее всего, признали бы алкогольное отравление.

Он выбрался в пустынный сейчас коридор и помахал рукой стюарду, который проверял уже последние каюты и вставлял в магнитные замки красные контрольные карточки.

– Спасибо, что подождали меня! – крикнул Гари. – И простите за доставленное беспокойство.

Хорошо получилось. Голос его звучал спокойно и уверенно.

Мужчина, которого я встретил, не выглядел виноватым или испуганным.

Он представил, что примерно такие слова скажет этот стюард начальнику службы безопасности – или, не дай Бог, представителю ФБР, Скотленд-Ярда или другого агентства, которое занимается расследованием смерти пассажиров из Британии.

– Никаких проблем, сэр. Поспешите, пожалуйста! Ваш спасательный жилет находится на месте сбора.

Шлепая сандалиями, Гари направился к лестнице. Здесь было угрюмо и безрадостно, но металлические перила еще хранили тепло бесчисленного количества хватавшихся за них рук. Он принюхался. Мэрилин была права: с нижних уровней тянуло дымом. Он ускорил шаг, но заколебался, дойдя до палубы, где жила та девушка.

Было бы так просто сейчас завернуть за угол и проскользнуть по коридору до ее каюты. Он сделал еще несколько шагов по пролету лестницы, а затем развернулся и побежал к входу на ее этаж. Внутренности вновь свела судорога – Гари поверить не мог, что делает это, но какая-то сила неумолимо толкала его вперед, так что он не мог остановиться.

В замках дверей торчали красные карточки, указывавшие, что эти каюты проверены. Коридор, словно в какой-то оптической иллюзии, тянулся бесконечно, и дальний его конец терялся в полумраке. Двигаясь по нему, Гари остановился как вкопанный, увидев красную карточку в замке комнаты девушки.

Кто-то проверил ее каюту. Если они обнаружили ее, то там он увидит службу безопасности – разве что руководство корабля решит скрыть этот инцидент.

А может, она вовсе не умерла, находится сейчас в медпункте, смущенная с похмелья, и пытается сложить фрагменты происшедшего прошлой ночью.

Снова развернувшись, он как можно быстрее двинулся назад, и только когда уже дошел до лестницы, его вдруг осенило: на этот раз он забыл спрятать лицо от камер видеонаблюдения.

Служанка дьявола

Алтея надела улыбчивую маску, которую приберегала для самых трудных пассажиров, дожидаясь мужчину, который, прихрамывая, шел к ней по коридору. Мистер Лайнман, каюта V23. Он и его супруга были по-настоящему неприятной парой: вечно у них унитаз грязный и мокрые полотенца разбросаны по всему полу.

– Здравствуйте, мистер Лайнман! – окликнула она, добавив в голос уважительную интонацию. – Вам сейчас нужно быть на месте сбора пассажиров.

Он тяжело дышал, и щеки его раскраснелись от усилий, которые потребовались, чтобы пройти сотню метров от лестницы. В тусклом свете аварийного освещения были хорошо видны глубокие складки на обрюзгшем лице, а колени его предательски подгибались под тяжестью тела, которую им приходилось нести.

– Что, черт возьми, происходит на этом проклятом корабле?

– Извините, мистер Лайнман, но об этом я знаю не больше вашего.

Это было почти правдой – она дремала у себя в подсобке, когда прозвучал сигнал тревоги категории «Готовность», – но от Марии, супервайзера, она слышала, что людей с палубы «В» эвакуировали из-за задымления. Алтея не особенно испугалась. За четыре года ее работы на компанию «Фоверос» такое случалось уже несколько раз, к тому же Мария сказала, что пожар был незначительный.

– А почему мы не можем оставаться в своих каютах, черт побери?

– Это все делается для вашей безопасности, мистер Лайнман.

Его обвисшие щеки задрожали.

– Я считал, что никакая опасность нам не угрожает. Дамьен сказал, что опасности нет.

Сохраняя дежурную улыбку, Алтея ответила:

– Это правда, но такова стандартная процедура, когда в подобных ситуациях капитан собирает пассажиров. И я действительно должна просить вас быстрее отправиться к месту сбора.

– Я должен вернуться за лекарствами. Или вы хотите, чтобы я заболел?

Нет! Я хочу, чтобы ты загнулся медленной и мучительной смертью!

– Разумеется нет, мистер Лайнман. Член команды должен был проводить вас в вашу каюту. Может быть, хотите, чтобы я принесла вам лекарства?

– Я могу сам. – Он выдернул красную карточку, которую она вставила в прорезь замка на двери. – Какого черта? Это еще что такое?

– Это показывает, что ваша каюта проверена и там никого нет, мистер Лайнман.

– Хм…

Он швырнул карточку на пол, вставил в замок свой магнитный ключ и ввалился в каюту.

Ожидая, пока мистер Лайнман снова появится, Алтея прислонилась спиной к стене и напряглась, как кошка, готовящаяся к прыжку. Если она не закончит с этим быстро, явится с проверкой эта сучка Мария, а ей еще нужно проверить участок Трайнинг на кормовой палубе 5 – она должна была сделать это еще несколько часов назад. Эта ленивая шлюха нашла ее в обед и сказала, что ее рвет уже половину утренней смены, но Алтея подозревала, что накануне та просто в очередной раз напилась. Трайнинг уже имела предупреждение, это был ее третий больничный за месяц, и она пообещала Алтее пятьдесят долларов за то, чтобы та ее прикрыла. Лишние деньги, конечно, не помешают, но сегодня Алтее самой было тяжко. Руки и ноги казались тяжелыми до изнеможения – она плохо спала ночью. Она убеждала себя, что постоянно устает из-за того, что много работает и берет на себя слишком много чужих обязанностей.

О других объяснениях она себе думать запрещала.

Из динамика системы оповещения снова прогремел голос Дамьена, повторившего предыдущее сообщение. Этот человек был влюблен в собственный голос. Сама Алтея с ним никогда не разговаривала, но филиппинец Рожелио, единственный заместитель директора круиза, говорил ей, что он жуткий эгоист со злобным сердцем. Рожелио… Наконец появился кто-то, за кого ей следовало бы выйти замуж. Красивый, работящий и всегда такой обходительный. Полная противоположность Джошуа.

В каюте мистера Лайнмана зашумела вода сливного бачка, и через несколько секунд на пороге появился он сам, бережно держа объемистый пакет с логотипом сети аптек «Уолгрин». Алтея снова улыбнулась ему, но он протопал мимо, не сказав ни слова.

– Putang ina mo, – пробормотала она себе под нос.

Он приостановился и, блеснув поросячьими глазками, оглянулся на нее.

– Что это было?

Вот блин!

– Что, простите?

– Что вы только что сказали? На каком это было языке?

– Это был тагалог, мистер Лайнман.

– Тага… Как?

– Тагалог. Это филиппинское наречие.

Невежественная противная свинья!

– Я просто пожелала вам удачи, – солгала она.

– Почему было не выучиться говорить по-английски? – проворчал он.

Алтею так и подмывало ответить этому заносчивому тупице, что она бегло говорит по-английски, по-испански и по-тагальски, а послать может еще на пяти языках, в то время как он на своем родном едва изъясняется, но если он пожалуется, это снизит ее рейтинг и она потеряет свой бонус.

– Простите, мистер Лайнман, мне очень жаль. Я не хотела вас обидеть.