Сара Лотц – День четвертый (страница 49)
Помощница ведьмы
Прошлой ночью, оставшись в номере Селин одна, Мэдди умудрилась убедить себя, что заразилась вирусом. Тело ее обливалось холодным потом, ее мутило, она вдруг начала судорожно сглатывать и никак не могла остановиться, но постепенно все же взяла себя в руки. И единственное, что выбивало ее из колеи, – это мысль о необходимости воспользоваться красным пакетом.
Селин так и не вернулась в свой люкс. Может, отнести ей смену одежды? Нет. Все, к черту, Селин ей больше не босс! Ей нужно перестать думать в таком ключе. Но в душе по-прежнему горела обида, что Селин вдруг отгородилась от нее. Они через многое прошли вместе, у них было общее прошлое. Провал на шоу Кавано, усугубившийся тем фактом, что Селин продолжала настаивать на своем и твердить на каждом углу, что Бобби и Лори Смолл выжили во время одной из четырех авиакатастроф в Черный четверг. Ненормальный преследователь, который в течение недели по ночам осаждал дом Селин, умоляя ее связать его с духом журналиста и телеведущего Джонни Карсона. Журналист, который записал одно из пророчеств Селин, а затем, строчка за строчкой, детально разоблачил его в YouTube. Все эти ужасные проклятые романтические комедии. И бесконечные, бесконечные письма от «друзей Селин» и просто отчаявшихся людей, на которые она отвечала в Facebook.
Три года Мэдди была лояльна к ней, и все ради чего? Нет, она несправедлива, Селин все-таки предложила ей выход из сложной ситуации. Способ вырваться из дерьмового коктейль-бара на Лонг-Айленде, единственного места, куда ее взяли на работу, после того как Нейл поломал ей жизнь. Селин и ее тогдашняя секретарша, молчаливая девица с узким лицом, приходили в тот бар примерно раз в неделю, и Мэдди услышала от кого-то из персонала, что Селин – какой-то там экстрасенс, что-то вроде Сильвии Браун. Тогда она находила Селин забавной с этой пышной прической, длинными красными ногтями и накладными ресницами. Считала ее чудачкой в инвалидном кресле. Бар посещала разная публика – деловые люди в поисках мимолетных развлечений, «синие воротнички», музыканты без работы… Но Селин выделялась среди них.
Однажды вечером, когда Мэдди вытирала столы, Селин схватила ее за руку и сказала:
– Знай же, скоро тебе станет легче, дорогая моя.
Захваченная врасплох, Мэдди вырвала руку, но неожиданно из ее глаз хлынули слезы, и она ничего не могла с ними поделать. Она рыдала прямо там, в баре, пока клиенты жевали куриные крылышки и глушили коктейли «Текила бум». Селин велела своей секретарше принести из туалетной комнаты салфетки и сказала:
– Эта девочка – полная идиотка. Ни поговорить, ни капли обаяния… Мне нужен кто-то, кто умел бы разговаривать. У кого была бы определенная наглость. Кому я могла бы доверять. – Селин сунула ей в руку визитку. – Позвони мне завтра.
Тем же вечером она пробила Селин по Гуглу. Книги, интервью… Старое телевизионное шоу, «Селин Дель Рей. Охотница за умами», которое продержалось всего один сезон. И Мэдди позвонила ей. Разумеется, позвонила. Селин пригласила ее к себе домой. Ожидая увидеть громадный дом в колониальном стиле или сияющий особняк, Мэдди была удивлена, припарковавшись перед ничем не примечательной загородной виллой в Ист-Мэдоу. Сидя у стойки в кухне Селин, совершенно безликой, Мэдди раскрыла ей душу. Рассказала о своем прошлом, рассказала про Нейла. О том, как встретила его в пабе в Хэкни (тогда она посчитала это любовью с первого взгляда и продолжала хвататься за это идеализированное воспоминание о моменте, когда впервые его увидела, даже тогда, когда все стало совсем хреново). Про то, как бросила работу, переехала в Штаты, про шикарную свадьбу, за которую они так и не рассчитались. Про бесконечный поиск схем зарабатывания денег, которые никуда не привели. Про инвестиционную фирму, которая на самом деле никакой фирмой не была. Про день, когда она проснулась и внезапно увидела его таким, каким он был в действительности. Про то, как выудила последние сбережения у сестры, как выпрашивала деньги у друзей, обещая отдать их в один прекрасный день, который никогда не наступил. Она рассказала Селин, как Нейл сбежал как раз перед тем, как наступил час расплаты. И как она получила два года условно за пособничество в мошенничестве.
Селин внимательно выслушала, а затем предложила ей работу при условии, что Мэдди подпишет соглашение о неразглашении конфиденциальной информации. Селин что-то увидела в ней. Отсутствие моральных принципов, вероятно. Безысходность и отчаяние, которые, как она знала, могут привести к взрыву. В первый же месяц Мэдди несколько раз была на грани того, чтобы уволиться. Сочувствующая пожилая женщина, выслушивавшая ее в тот день в кухне, быстро превратилась в требовательного деспота. Однако она продолжала держаться до конца.
Что ж, тем хуже для нее.
Она встала и потянулась. Ксавьер с открытым ртом спал на диване, ноутбук лежал на полу рядом. Синяк на переносице стал желтеть. Вчера вечером она его едва не выставила, но ей не хотелось оставаться здесь одной. И было хорошо – как-то успокаивающе! – иметь кого-то рядом, даже если этого кого-то она едва знала и уж точно не доверяла ему. Чуть раньше она осмотрела его вещи и не нашла там ничего инкриминирующего, разве что водительские права с фотографией, где у него были длинные светлые волосы, и адресом в Саут-Бич, Майами.
Пропикало радио, после чего последовало очередное идиотское сообщение от Дамьена:
– Добрый день, дамы и господа. Похоже, тяжелые погодные условия в порту приписки на данный момент задерживают проведение какой бы то ни было спасательной операции…
Она выключила звук. В его голосе чувствовалась неискренность. Селин научила ее распознавать такие вещи.
Ей нужно принять душ. Кожа была липкой после вчерашнего приступа паники, а за смену чистой одежды она уже готова была убить. Она, конечно, в любой момент могла попросить Ксавьера принести ее чемодан с нижней палубы, но это, похоже, не самая лучшая идея. Дурной запах мог пропитать ее вещи. Вчера вечером он уже спускался вниз, а когда вернулся в номер, от его обуви разило канализацией. И она заставила его разуться на балконе.
Мэдди побрела в ванную комнату и закрыла за собой дверь.
Поначалу мозг ее отказывался воспринимать увиденное.
Там находилась женщина.
В ванной лежала женщина, на которой было прямое платье без талии, – в стиле героинь из «Великого Гэтсби», – расшитое маленькими белыми жемчужинками. Кожа ее была такой же белой, как платье, а поры ее были забиты чем-то черным и напоминали булавочные уколы.
– Как вы сюда попали?
Может, Селин дала кому-то свою карточку-ключ? Но нет… После того как впустила Ксавьера, она закрыла входную дверь на защелку.
Женщина широко открыла глаза – Господи Боже мой, они тоже оказались белыми! – и обнажила зубы. Они были крошечными, все в точках и совсем темными. Она звонко щелкнула ими –
Мэдди поняла, что у нее произошел нервный срыв. Ей всегда было интересно, каково это по ощущениям, и теперь она это знала. Она попятилась к двери, нащупала ручку и так же, спиной вперед, вышла. Пение резко прекратилось. Мэдди трясло. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что настоящий ужас действительно леденящий.
Она подбежала к дивану и растолкала Ксавьера. Он вздрогнул и проснулся, моментально закрыв рот.
– Ксавьер, в ванной кто-то есть!
Он сел, но, едва взглянув на нее, тут же вскочил.
– Что? Кто-то – где?
– В ванной.
– И кто это?
Мэдди грубо подтолкнула его. Ксавьер бросил на нее подозрительный взгляд и распахнул дверь.
– Там пусто.
– Что?
– Там никого нет, Мэдди. Зайди и посмотри сама.
Сжав руки так, что ногти впились в ладони, она выглянула из-за него. Ванная действительно была пуста.
– Посмотри за занавеской душа.
Он отдернул ее в сторону. Никого.
– Она была здесь. Лежала в ванне. Женщина. Э-э… мертвая женщина.
Ксавьер фыркнул.
– Ты меня разыгрываешь?
– Я что, похожа на человека, который будет валять дурака? Я знаю, что видела!
– Мертвую женщину в ванне? Что, как в «Сиянии» у Кинга?
– Я думаю… Думаю, это была Лиззи Бин.
– Кто?
– Ну, ты знаешь. Один из духов-покровителей Селин.
– Мэдди, послушай… серьезно. Ты ни обо что не ударялась головой?
Наружу рвалась истерика, но она усилием воли подавила ее.
– Наверное, теперь Арчи и Папа Ноукс покажутся тоже.
– Кто, блин, такой этот Папа Ноукс?
Мэдди колебалась, борясь с прежней лояльностью к Селин. Впрочем, в задницу ее!
– Дух-покровитель номер три. Он приходил в семидесятых и восьмидесятых.
– Так расскажи мне об этом… Повтори еще разок, как его зовут?
– Папа Ноукс. Он бывший раб.
Он рассмеялся.
– Боже мой! Что, честно?
– Послушай… Я хорошо понимаю, как это звучит, но я ее видела, Ксавьер. Я знаю, что видела. Ты и сам говорил, что люди видят подобные вещи на нижних палубах.
– Я спускался туда, Мэдди. Это просто шайка парней, которые всех водят за нос. Все, что там было, так это действительно плохой, даже ужасный запах.