Сара Лотц – День четвертый (страница 40)
– Но стоит ей сказать лишь слово, и меня не возьмут ни на один корабль. Я не могу потерять работу, Алтея. Весь свой заработок я должна агентству.
Алтея мысленно вздохнула. Девушка была на грани срыва.
– Доверься мне. Все сработает. Ты не потеряешь свою работу. На тебя напал гость. И естественно, что тебе не хочется спускаться туда, вниз.
Мирасол уже открыла рот, чтобы что-то сказать, – наверняка опять что-нибудь про Женщину в Белом, – но Алтея ее оборвала:
– Тебе во время учебы рассказывали, что делать, если на борту обнаружится вирус, верно?
– Да.
– Вот и придерживайся этого.
– Хорошо, Алтея. И спасибо тебе. Как я могу тебя отблагодарить?
Алтея улыбнулась. В голову пришла одна мысль…
Она торопливо шла по I-95. Здесь чувствовалась какая-то расхлябанность. Индонезийские рабочие из ремонтников и мусорщиков собрались тесной группой и напряженным шепотом что-то обсуждали. Мимо, едва не налетев на Алтею, в спешке проскочил один из офицеров в белой форме с какими-то пятнами – наверное, от кофе. Не было и следа деловой сосредоточенности, которая обычно присутствовала здесь в это время дня. Ей нужно было взять в своей каюте еще одну коробку хирургических перчаток. Если все будет так плохо, как об этом говорят, она должна обеспечить себя всеми средствами защиты, какими только сможет.
Направляясь к себе, она вдруг заметила, что дверь в каюту Трайнинг приоткрыта – несомненно, для циркуляции воздуха, которого тут было и так мало. Алтея не видела Трайнинг с того времени, когда та попросила подменить ее в день поломки корабля, – казалось, с тех пор прошла целая вечность. Интересно, Мария уже сказала Трайнинг, что она уволена? Снедаемая любопытством, Алтея приостановилась и заглянула внутрь. Из ванной комнаты тянуло хлоркой. Хорошо. У кого-то хватило ума убрать здесь.
Трайнинг лежала на постели спиной к двери.
– Привет, Трайнинг.
– Убирайся отсюда, Алтея!
– Почему ты со мной так разговариваешь?
Трайнинг перевернулась на другой бок. Больной она не выглядела. Если бы не ведро и скомканные салфетки, Алтея решила бы, что та симулирует.
– Я знаю, что ты ей соврала.
– Ничего я не врала.
– Мария говорит, что ты сказала, будто я не просила тебя сделать работу на моем участке.
Алтея округлила глаза.
– Правда? Я не знаю, зачем она тебе такое сказала. Я тебя когда-нибудь подводила, Трайнинг?
– Нет.
– Это просто какое-то недоразумение. Вот и все. Я поговорю с Марией.
Но Трайнинг так просто не проведешь. Она не ответила на улыбку Алтеи.
– Я собираюсь заняться твоим участком сейчас, Трайнинг.
– За это я тебе дополнительно платить не буду.
– Конечно нет. – Алтея не убрала с губ улыбку. – Ты у себя… на своем участке… Ты никогда не видела ничего странного?
На лице Трайнинг мелькнула тень заинтересованности.
– В смысле?
– У тебя никогда не было ощущения, что за тобой кто-то наблюдает?
– Нет. Ты что, Алтея, наслушалась всех этих россказней про привидения? Анджело рассказывал мне, что эта тупая деревенщина говорит про умершую пассажирку.
– Ту девушку обнаружила я, Трайнинг.
– Честно?
– Да. Я была в шоке. Тебе повезло, что ты болела и не видела того, что видела я.
Алтея с удивлением отметила, что любопытство Трайнинг взяло верх над негодованием и обидой.
– Так что ты там видела?
Алтея наигранно зябко передернула плечами.
– Я не могу об этом говорить.
На лице Трайнинг появилось разочарование.
– Я понимаю. Мне она нравилась. Та пассажирка, которая умерла. Она на моем участке была одной из самых приятных.
Алтея пожала плечами. Хороший человек или плохой, все мы когда-нибудь умрем. Ее больше беспокоил мальчик.
– Я переживала за тебя, Трайнинг. Если тебе что-то понадобится, ты должна обратиться ко мне. И я не рассчитываю, что ты мне за это заплатишь.
– Спасибо, Алтея. Прости, что была груба с тобой.
Алтея вышла, стерев улыбку со своего лица в тот же миг, как только повернулась к Трайнинг спиной. Это оказалось слишком уж просто.
Она зашла к себе в каюту, рассовала очередную партию фиолетовых резиновых перчаток по карманам рабочего халата и вернулась на I-95. Дойдя до конца коридора, она остановилась. В нише возле офиса Марии стоял охранник, который был с ней, когда она обнаружила труп девушки, и кивал головой, как будто вел с кем-то серьезный разговор. Он пока что не разыскивал ее, но Алтея этому не удивилась. Основная тяжесть этой ситуации легла на плечи службы безопасности и хозяйственного отдела. Она подождала, пока тот уйдет, и пошла в противоположном направлении, едва не натолкнувшись на Рожелио, появившегося из той же ниши.
Алтея поздоровалась с ним, но он едва обратил на нее внимание. Взгляд его был потуплен, и казалось, что он вот-вот готов разрыдаться. Он практически бегом бросился в столовую для команды. Зачем охраннику разговаривать с Рожелио?
И тогда она поняла. Раньше она этого не замечала, потому что не хотела замечать. В конечном счете, Анджело в отношении Рожелио оказался прав. Вот только насчет Дамьена ошибался. Эта информация надежно отложилась у нее в голове. В один прекрасный день она может пригодиться. Рожелио ей нравился, конечно, но этот мир жесток, и в ее ситуации необходимо использовать любое оружие, какое только она сможет найти.
Зловоние, встретившее Алтею, как только она вошла через служебный вход на участок Трайнинг, оказалось сильнее, чем она ожидала, – отсутствие кондиционирования воздуха добавило ему особой резкости. Свет стал еще более тусклым, чем ей запомнилось по прошлому разу. Пол был завален вещами пассажиров. Один потерянный в спешке розовый шлепанец, подушка, пара пластмассовых ангельских крылышек… Мирасол была права: гостей внизу определенно не было. Алтея медленно прошла к каюте умершей девушки, дверь которой была опечатана лентой. Она полагала, что если мальчик вообще существует, то он должен находиться здесь, однако не решалась сорвать печать. Тут повсюду стояли камеры наблюдения, и все это грозило ей увольнением.
– Ты здесь? – шепотом позвала она. – Покажись.
Откуда-то из глубин корабля послышался тяжелый удар. Алтея осторожно пошла вперед. Одна из дверей в середине коридора оказалась распахнутой. Странно, так быть не должно. Все двери были выставлены таким образом, что сами закрывались, пока не сработает магнитная защелка. Затаив дыхание, она вошла в номер и подождала, пока глаза привыкнут к слабому освещению. И тут она увидела его. Ее захлестнула волна страха. Он сидел в углу, поджав ноги к груди. Лицо его было влажным от слез, но глаз его Алтея различить не могла. Тусклого света от зеленых ламп аварийного освещения не хватало, чтобы рассмотреть его в деталях.
– Привет.
Страх вдруг куда-то уплыл и сменился чувством облегчения. Она не сошла с ума. Он был здесь. Он был реальным.
Алтея медленно приблизилась.
– Как ты сюда попал? Где твоя мама?
Без всякого предупреждения он вдруг дернулся и на четвереньках, как паук, молнией кинулся к ней. Это было слишком быстро – никто не способен двигаться с такой скоростью. Она вскрикнула, бросилась к двери и выскочила в коридор. За спиной послышалось тихое хихиканье. Алтея резко обернулась. Он стоял в нескольких метрах от нее, почти перед дверью погибшей девушки.
Это было невозможно!
Он шмыгнул носом. Теперь, когда он стоял на свету, она могла рассмотреть его одежду: застегнутая на все пуговицы застиранная рубашка, брючки, не доходившие ему до щиколоток. На голых руках и босых ногах видна глубоко въевшаяся грязь.
Она пошла к нему, выставив перед собой руку, словно он был опасным животным. Она ожидала, что мальчик убежит, но он остался на месте. Подойдя вплотную, она протянула руку, чтобы коснуться его, почти не сомневаясь, что пальцы встретят пустой воздух. Но нет. Он был настоящим. Из плоти и крови.
Он снова хихикнул и, увернувшись от нее, побежал к двери на служебную лестницу.
– Погоди!
Он заколебался, но потом исчез за дверью.
– Погоди! – снова позвала она, а потом пошла следом.