Сара Ларк – Земля белых облаков (страница 89)

Сбежать, собственно говоря, было не так уж и трудно. Единственная проблема состояла в том, что ему пришлось бы оставить все свои вещи на корабле. Лукас вызвал бы подозрения, если бы взял с собой на берег свой спальный мешок и немногочисленные вещи, так как шкипер дал им совсем немного свободного времени. Все же он прихватил немного сменной одежды – в конце концов, Коппер пообещал ему ванну, этим и можно было все объяснить. Коппер только засмеялся, услышав это, но Лукасу было все равно. Он искал возможность остаться на берегу и нашел ее быстро, пока Коппер договаривался с симпатичной рыжеволосой девушкой о том, где можно помыться. Другие мужчины в пабе не обращали внимания на Лукаса; их головы были заняты лишь тем, где можно найти виски или снять девушку на ночь. Лукас еще ничего не заказал, поэтому, когда он потихоньку вышел из паба и спрятался в ближайшем сарае, никто не сказал в его адрес ни слова. К счастью для Лукаса, там был запасной выход. Он пошел этим путем, пробрался через двор кузнеца, мимо дома гробовщика и нескольких недостроенных зданий. Вестпорт действительно оказался захолустьем, в этом Коппер прав, но он обещал стать настоящим городом в недалеком будущем.

Поселение находилось на берегу реки Буллер. Здесь, прямо возле устья, река была особенно широкой и спокойной. Лукас видел песчаные пляжи и скалы. Сразу же за Вестпортом начинались заросли папоротника, темно-зеленые джунгли, наверняка совершенно не исследованные человеком. Лукас оглянулся: он был здесь один. По-видимому, больше никто не искал уединения вдали от домов. Его побег останется совершенно незамеченным! Наконец, приняв решение, он побежал вдоль берега реки, пытаясь скрыться в густом папоротнике, а затем шел вверх по течению около часа, прежде чем решил, что преодолел достаточное расстояние и может отдохнуть. К тому же шкипер не бросился бы на его поиски сразу же, ведь «Притти Пег» должен был отплывать лишь на следующее утро. Естественно, Коппер попытался бы его найти, но уж точно не у реки, по крайней мере не сразу. Позже он мог поискать Лукаса и на берегу, но наверняка ограничился бы окрестностями Вестпорта. Несмотря на то что Лукасу хотелось забрести подальше в заросли, он больше не мог сдерживать отвращения к своему грязному телу. Ему нужно было помыться.

Лукас быстро разделся и спрятал свою грязную одежду под камнями. Сначала он было подумал постирать ее, но одна мысль о том, что ему снова придется прикасаться к крови и жиру, вызвала у него отвращение. Поэтому Лукас оставил лишь нижнее белье, а от рубашки и брюк избавился. Конечно же, ему было жалко расставаться с вещами; когда ему снова придется увидеть людей, у него не будет ничего, кроме той одежды, в которую он облачится после купания. Но это все равно было лучше, чем китобойный промысел на борту «Притти Пег».

Наконец, ежась от холода, Лукас зашел в ледяную воду реки. Он тут же промерз до костей, но прозрачная вода смыла с тела всю грязь. Лукас нырнул поглубже, схватил кусок гальки на дне и начал тереть им кожу. Он тер все тело до тех пор, пока его кожа не приобрела ярко-красный оттенок и тело почти не ощущало холода речной воды. Затем он вышел на берег, надел чистые вещи и отправился в джунгли. Поначалу лес вызвал у него ужас – влажный и темный, он был полон неизвестных Лукасу огромных растений. Однако именно сейчас интерес Лукаса к флоре и фауне своей родины пришелся как нельзя кстати. Многие из папоротников, листья которых двигались подобно гусеницам и походили на живых существ, Лукас видел в учебниках и смог преодолеть свой страх, пытаясь определить их вид. Ни одно растение не было ядовитым, и даже самая большая древесная уэта была меньше заинтересована в нападении на него, чем блохи на борту корабля. Звуки многочисленных животных, которые раздавались в джунглях, тоже не пугали Лукаса. Здесь не было никого, кроме насекомых и птиц, прежде всего попугаев, которые наполняли лес самыми дивными голосами, но при этом были совершенно безобидными. Наконец Лукас соорудил себе постель из листьев папоротника и заснул намного более спокойным сном, чем в течение всех этих недель на «Притти Пег». Утратив все, Лукас проснулся на следующее утро с новой надеждой, и это было удивительно, учитывая, что он сбежал от своего работодателя, нарушил условия договора и не расплатился по карточным долгам. «Теперь, – подумал он, – никто не поспешит назвать меня джентльменом!»

Лукас с удовольствием остался бы в джунглях, но, несмотря на удивительное плодородие этого вечнозеленого райского уголка, он не мог обнаружить хотя бы что-нибудь съедобное. Конечно, маори или настоящие жители леса наверняка не согласились бы с ним и нашли бы что-нибудь поесть. Урчание в животе заставило Лукаса отправиться на поиски человеческого поселения. Вот только какого? В Вестпорт возвращаться было нельзя. Там каждый теперь точно знал, что шкипер искал сбежавшего матроса. Возможно, на «Притти Пег» до сих пор ждали его возвращения.

Затем он вспомнил, что Коппер упомянул вчера залив Тауранга Бэй, что в двенадцати милях от Вестпорта; там находились лежбища тюленей. Охотники на тюленей точно не знали ничего о «Притти Пег» и даже не стали бы интересоваться, откуда он пришел. Охотничий промысел в Тауранге, должно быть, процветал; Лукас точно смог бы найти себе там работу. Обрадовавшись, он отправился в путь. Охота на тюленей не могла быть хуже, чем забой китов…

Люди в Тауранге действительно приняли его дружелюбно, а неприятные запахи в их лагере раздражали не так, как на корабле. Стоянка находилась под открытым небом, поэтому такой тесноты, как на «Притти Пег», не было. Конечно же, все понимали, что с Лукасом что-то не так, но никто не задавал ему вопросов относительно его неприглядного внешнего вида, отсутствия оснащения и денег. На сомнительные доводы Лукаса никто не обращал особого внимания.

– Оставайся, Люк, уж тебя-то мы сможем накормить. Приноси пользу, убей пару тюленей. По выходным мы отвозим шкуры в Вестпорт. Тогда у тебя снова появятся деньги.

Норман, самый старший из охотников, курил трубку. У Лукаса начали появляться подозрения, что он был не единственным в Тауранге Бэй, кто сбежал сюда по какой-то своей причине.

Лукас смог бы даже приспособиться к жизни среди этих молчаливых и невозмутимых жителей побережья, если бы не охота! И вообще, разве можно назвать охотой убийство беспомощных малышей прямо на глазах у их объятых ужасом матерей? Не зная, что ему делать, Лукас смотрел то на дубинку в своих руках, то на зверька перед собой…

– Ну давай же, Люк! Работай! Или ты думаешь, что в субботу в Вестпорте кто-то даст тебе деньги только потому, что ты нам помогал? Здесь все помогают друг другу, но деньги можно получить лишь за собственноручно добытый мех!

У Лукаса не осталось выхода. Он закрыл глаза и нанес удар…

В конце недели у Лукаса было почти тридцать тюленьих шкурок – и еще больше стыда и ненависти к самому себе, чем тогда на «Притти Пег». Он твердо решил не возвращаться в Таурангу Бэй после выходных. Вестпорт был растущим поселением. Лукас должен был найти там работу, которая была ему больше по душе, даже если это и означало, что он не «настоящий мужчина».

Закупщик тюленьих шкурок, мускулистый крепыш невысокого роста, который также вел продажу в Вестпорте, был вне себя от радости. Как и предполагал Лукас, появление нового охотника на тюленей никто не пытался связать с побегом моряка с «Притти Пег». Возможно, закупщик не думал о подобного рода проблемах, а может, ему просто было все равно. В любом случае он платил по два цента за каждую шкурку и охотно отвечал на вопросы о другой работе в Вестпорте. Естественно, Лукас не говорил о том, что ему неприятно убивать животных. Вместо этого он сказал, что ему надоела мужская компания во время пребывания в Тауранге Бэй.

– Я хочу пожить в городе, – уверял он. – Возможно, найти себе женщину, завести семью… лишь бы больше не видеть мертвых китов и тюленей. – Лукас положил на стол деньги за спальный мешок и одежду, которые он только что приобрел.

Торговец и новые друзья Лукаса засмеялись во все горло.

– Ну, работу найти легко. Но девушку? Ее можно найти лишь в заведении Иоланды над пабом. Конечно же, они в самом подходящем для брака возрасте!

Мужчины, восприняв заявление Лукаса как шутку, продолжали смеяться.

– Можешь сразу спросить, хочет ли кто-нибудь из них замуж! – добродушно произнес Норман. – Ты ведь пойдешь с нами в паб?

Лукас не мог отказаться. Собственно говоря, он хотел сэкономить заработанные деньги, но выпить виски не помешало бы – или же шнапса, который помог бы ему забыть глаза тюленей и отчаянное сопротивление кита…

Закупщик шкурок назвал Лукасу другие способы заработка в Вестпорте. Так, к примеру, кузнецу наверняка понадобился бы подмастерье. Работал ли он с железом? Лукас проклинал себя за то, что в Киворд-Стейшн ни разу даже не удосужился понаблюдать за тем, как Джеймс МакКензи подковывал лошадей. Соответствующие умения помогли бы ему заработать, но Лукас никогда в жизни не держал в руках молоток и гвозди. Он мог лишь скакать верхом на лошади – и ничего больше.

Мужчина верно истолковал молчание Лукаса.

– Ремесленник с тебя никакой, не так ли? Кроме как бить тюленей по голове, ничему не научился. Но можно пойти на стройку! Плотникам постоянно требуется помощь. Они не справляются с заказами, всем вдруг захотелось иметь домик на берегу Буллер. Вестпорт еще станет настоящим городом! Но они платят немного. Зарплата не идет ни в какое сравнение с тем, что ты можешь заработать на этом! – Он указал на тюленьи шкуры.