Сара Ларк – Земля белых облаков (страница 74)

– Джордж, тебе не следует… в самом деле! – Джордж узнал прежние интонации молодой гувернантки и ждал, что она добавит «Ты невыносим!», но Хелен молчала. Кажется, она немного испугалась того, что нечаянно перешла на «ты». Джордж спрашивал себя, крылась ли причина беспокойства Хелен в том, как его представила Гвинейра? Может, все дело было в страхе перед новым скупщиком шерсти? Если верить слухам о характере Говарда, такой страх был не безосновательным…

– Как поживает ваша семья, Джордж? – попыталась возобновить беседу Хелен. – Я бы с радостью выслушала подробный рассказ о ней и ваших делах прямо сейчас, но детям, чтобы попасть на занятие, пришлось пройти пешком три мили, и мне бы не хотелось их разочаровывать. У вас есть время подождать?

Джордж с улыбкой кивнул.

– Вы же знаете, я умею ждать, мисс Хелен, – сказал он, снова намекнув на когда-то данные им обещания. – И мне всегда нравились ваши занятия. Можно мне и сегодня поприсутствовать на них?

Хелен, кажется, немного расслабилась.

– Образование пока никому не навредило, – сказала она. – Присаживайтесь к нам поближе.

Дети удивленно подвинулись, когда Джордж уселся на полу между ними. Хелен на английском и языке маори объяснила, что это ее бывший ученик из далекой Англии, которому пришлось преодолеть, наверное, самую долгую дорогу в школу. Дети рассмеялись, а Джордж снова отметил, как сильно изменилась манера преподавания Хелен. Раньше она шутила намного реже.

Ребятишки поприветствовали нового ученика, и Джордж выучил свои первые несколько слов на маори. Спустя час он смог прочитать на этом языке небольшой отрывок из истории сотворения мира, а дети со смехом исправляли его ошибки. Позже старшим ученикам позволили задать гостю интересующие их вопросы, и Джордж рассказал о своем обучении – сначала дома с Хелен, а затем в Оксфордском колледже.

– И где же тебе больше нравилось? – с дерзкой усмешкой спросил один из старших мальчиков. Хелен называла его Рети, и он очень хорошо говорил по-английски.

Джордж рассмеялся.

– На уроках мисс Хелен, конечно же. Когда погода была хорошей, мы занимались на улице, точно так же, как вы сейчас. И моя мать настаивала, чтобы мисс Хелен играла с нами в крокет, но у нее никогда не получалось, она постоянно проигрывала, – сказал англичанин и подмигнул Хелен.

Рети это, похоже, ничуть не удивило.

– Когда она приехала сюда, то не умела даже доить корову, – сказал мальчик. – А что такое крокет, мистер Джордж? В него нужно уметь играть, если хочешь работать в Крайстчерче? Я хочу работать на англичан и стать богатым.

Джордж серьезно посмотрел на парнишку. Нужно будет поговорить о нем с Хелен. Маори, который так хорошо владел двумя языками, мог оказаться для компании Гринвудов настоящей находкой.

– Если ты хочешь быть джентльменом и познакомиться с леди, тебе нужно играть в крокет настолько хорошо, чтобы уметь с достоинством ей проигрывать, – наконец-то сказал коммерсант.

Хелен закатила глаза. Гвинейра с удивлением отметила, какой молодой вдруг стала казаться ее подруга.

– А ты можешь научить нас? – спросила Ронго. – Леди наверняка тоже должны уметь играть в крокет.

– Непременно, – с серьезным видом заявил Джордж. – Но я не знаю, хватит ли мне для этого времени. Я…

– Я могу научить вас играть в крокет! – вмешалась Гвинейра. Игра была отличной возможностью пораньше освободить Хелен от занятий с детьми. – Как насчет того, чтобы отложить чтение и арифметику до другого раза, а вместо этого заняться молоточками и воротцами? Я покажу вам, как что делается, а мисс Хелен тем временем сможет позаботиться о госте. Она наверняка хочет показать ему ферму.

Хелен и Джордж с благодарностью посмотрели на Гвин. Хелен, конечно, сомневалась, что Гвинейра в детстве по-настоящему увлекалась этой довольно медленной игрой, и все же она наверняка играла лучше, чем Хелен и Джордж.

– Итак, нам нужен мяч… нет, не такой большой мяч, Рубен, маленький мячик… да, этот камень вполне подойдет. И маленькие воротца… можно сплести их из веточек, как показывает Тани.

Дети с энтузиазмом принялись за дело, а Хелен и Джордж медленно направились обратно к ферме. Хелен вела гостя той же дорогой, что и Гвинейра. Похоже, плачевное состояние фермы смущало женщину.

– У мужа еще не было времени починить изгороди после зимы, – извинилась она, проходя мимо загонов. – Наши животные пасутся далеко отсюда, на горных пастбищах, а сейчас, весной, на свет постепенно появляются ягнята…

Джордж никак не прокомментировал слова Хелен, хотя и знал, какими мягкими здесь были зимы. Говард мог починить загоны даже в самое холодное время года.

Хелен, разумеется, тоже это понимала. Она немного помолчала, а затем резко повернулась к гостю.

– О, Джордж, мне так стыдно! Представляю, что вы обо мне думаете, после того как увидели все это и сравнили с моими письмами…

Отчаянное выражение на лице женщины заставило сердце Джорджа сжаться.

– Не понимаю, о чем вы говорите, мисс Хелен, – мягко промолвил он. – Я увидел фермерский дом… не слишком большой, не слишком роскошный, но крепкий и заботливо обустроенный. Животные не выглядят так, словно стоят больших денег, однако они вдоволь накормлены. Коров регулярно доят. А мул, похоже, по-настоящему вас любит! – подмигнул Джордж.

Непумук по обыкновению протяжно заревел, когда Хелен проходила мимо его загона.

– Уверен, ваш муж окажется джентльменом, который прилагает все усилия, чтобы прокормить семью и превратить свою ферму в образцовую. Не беспокойтесь, мисс Хелен.

Хелен недоверчиво посмотрела на гостя.

– Вы видите все сквозь розовые очки, Джордж! – с улыбкой сказала она.

Джордж пожал плечами.

– Вы делаете меня счастливым, мисс Хелен. Все, что окружает вас, кажется мне прекрасным.

Хелен густо покраснела.

– Джордж, пожалуйста. Думаю, это уже давно в прошлом…

Джордж усмехнулся. В прошлом? В какой-то степени так и было, он не отрицал. Его сердце взволнованно забилось, когда он снова увидел Хелен; он радовался ее улыбке, голосу, тому, как ловко она балансировала на тонкой грани между соблюдением приличий и врожденной неповторимостью. Однако молодому человеку больше не нужно было бороться с постоянным желанием поцеловать ее или крепко прижать к себе. Это действительно осталось в прошлом. К женщине, которая стояла перед ним сейчас, Джордж испытывал только неясную нежность. А что бы случилось, если бы Хелен тогда не отвергла его предложение? Возможно, его страсть со временем сменилась бы дружеским отношением и чувством ответственности? А если бы это произошло еще до того, как он окончил колледж и мог вступить в законный брак? Женился бы он на ней или остался с надеждой, что еще встретит настоящую любовь в лице другой женщины?

Джордж не мог с уверенностью ответить ни на один из этих вопросов – даже на последний.

– Когда я говорю «навсегда», то говорю это серьезно. Но я больше не стану вам надоедать, вы ведь не убежите со мной, верно? – На его лице появилась знакомая дерзкая ухмылка.

Хелен покачала головой и протянула Непумуку морковку.

– Я бы не смогла бросить мула, – пошутила она и украдкой смахнула слезу. Джордж был таким милым и все еще таким невинным. Какой счастливой он сделает девушку, которая воспримет его обещание всерьез!

– А теперь заходите в дом и расскажите мне о вашей семье.

Интерьер фермерского дома полностью соответствовал ожиданиям Джорджа: скромная, но довольно уютная обстановка – и все это благодаря стараниям неутомимой, опрятной и деловитой хозяйки. Стол украшали цветастая скатерть и кувшин с цветами; на стульях лежали мягкие самодельные подушки. Перед камином стояла прялка и старое кресло Хелен, которое она привезла из Лондона, а на полке аккуратно выстроились книги. Среди них было даже несколько новых. Подарки от Говарда? Нет, скорее их одолжила подруге Гвинейра. В Киворд-Стейшн имелась большая библиотека, хотя Джорджу не верилось, что Джеральд любит читать.

Молодой коммерсант рассказывал о Лондоне, пока Хелен заваривала чай. При этом она стояла к гостю спиной: наверняка не хотела, чтобы он видел ее руки. Огрубевшие натруженные руки, которые так сильно отличались от нежных пальчиков лондонской гувернантки.

– Мать по-прежнему занимается своими благотворительными организациями, только из сиротского комитета она вышла, после того как там разгорелся скандал. Кстати, в этом она до сих пор винит вас, Хелен. Дамы из комитета были твердо убеждены, что это вы испортили девушек во время поездки сюда.

– Я… что сделала? – озадаченно спросила Хелен.

– Во всяком случае, ваша, цитирую, «эмансипаторская натура» заставила девочек забыть о смирении и преданности своим хозяевам. Именно благодаря вам произошел тот постыдный скандал. Не говоря уже о том, что вы сообщили все пастору Торну. В отличие от миссис Болдуин, которая предпочла молчать.

– Джордж, это были маленькие испуганные девочки! Одну из них отдали настоящему маньяку, а другую фактически продали в рабство. Семья с восемью детьми, Джордж, и десятилетняя девочка, которая должна выполнять всю домашнюю работу! Включая обязанности повитухи. Неудивительно, что ребенок сбежал! А так называемые хозяева Лори тоже были не намного лучше. Я до сих пор слышу эту несносную миссис Лэвендер: «Нет, если мы возьмем обеих, они будут весь день болтать, вместо того чтобы работать». При этом малышка выплакала себе все глаза…