Сара Ларк – Земля белых облаков (страница 57)
Таким образом, Хелен последние дни перед родами провела в компании Дороти и с утра до вечера успокаивала девушку. Дороти страшно боялась родов – настолько, что Хелен подчас казалось, что мать служанки, должно быть, умерла не от таинственной болезни, а при рождении следующего ребенка.
Гвинейра, напротив, была настроена почти оптимистически – даже в тот туманный день позднего августа, когда Хелен чувствовала себя особенно плохо и угнетенно. Говард еще с самого утра уехал в Холдон, чтобы забрать древесину, которую он заказывал для строительства нового склада. Разумеется, фермер не собирался заниматься погрузкой строительных материалов, чтобы затем побыстрее отправиться домой, – ему хотелось, как всегда, зайти в паб, выпить пива и поиграть в карты. Дороти пошла доить корову, а Гвинейра сидела с Хелен. Одежда девушки после поездки верхом сквозь туман пропиталась влагой, и она продрогла, поэтому сейчас еще больше, чем обычно, радовалась теплу камина и чаю, которым ее угощала Хелен.
– Матахоруа с этим наверняка справится, – заявила Гвин, когда Хелен рассказала ей о страхах Дороти. – Ах, хотела бы я быть на твоем месте! Знаю, сейчас ты чувствуешь себя несчастной, но ты бы видела, как обстоят дела у нас! Мистер Джеральд каждый день изводит меня намеками, и не только он. Даже женщины в Холдоне смотрят на меня так… пристально, словно я кобыла на выставке. И Лукас, кажется, тоже на меня злится. Если бы только знать, что я делаю не так! – Гвинейра вертела в руках свою чашку и чуть ли не плакала.
Хелен наморщила лоб.
– Гвинейра, женщина не может делать что-то не так! Ты же не прогоняешь его? Ты же подпускаешь его к себе?
Гвин округлила глаза.
– О чем ты говоришь! Я знаю, что надо спокойно лежать. На спине. Я дружелюбна, обнимаю его… и все такое… что мне еще надо делать?
– Это уже больше того, что делала я, – заметила Хелен. – Может, тебе просто требуется больше времени. Все-таки ты намного моложе меня.
– Наоборот, тем быстрее я должна была бы забеременеть, – вздохнула Гвин. – По крайней мере, так говорила моя мать. А может, дело все-таки в Лукасе? Что, собственно говоря, значит слово «импотент»?
– Гвин, как ты только можешь! – Хелен ужаснулась от того, что ей пришлось услышать такое слово из уст подруги. – Такое нельзя говорить!
– Мужчины говорят это, обсуждая Лукаса. Конечно, только в том случае, когда он их не слышит. Если бы я только знала, что это значит…
– Гвинейра! – Хелен встала, чтобы снять с плиты чайник. Но потом внезапно вскрикнула и, согнувшись, схватилась за живот. – О нет!
У ног Хелен образовалась лужа.
– Миссис Кендлер говорила, что именно так все и начинается! – выдавила она. – Но сейчас только одиннадцать часов утра. Как стыдно… ты можешь вытереть это, Гвин?
Хелен вцепилась руками в спинку стула.
– Это околоплодные воды! – сказала Гвин. – Не выдумывай, Хелен, это не стыдно. Я отведу тебя в постель, а потом отправлю Дороти за Матахоруа.
Хелен скорчилась.
– Мне больно, Гвин, ужасно больно!
– Скоро пройдет, – заверила Гвинейра, энергично взяла Хелен под руку и повела в спальню.
Там она раздела подругу, помогла ей надеть ночную рубашку, еще раз ее успокоила и побежала в конюшню, чтобы отправить Дороти к маори. Девушка расплакалась и пулей вылетела из конюшни. Гвинейра могла лишь надеяться, что она побежала в верном направлении. Затем Гвин подумала о том, что, возможно, было бы лучше, если бы она сама поехала в селение, однако отбросила эту мысль, вспомнив, что ее сестре понадобилось несколько часов, чтобы родить ребенка. Так что у Хелен это тоже не пройдет слишком быстро. И Гвин наверняка могла помочь ей больше, чем ревущая от страха Дороти.
Поэтому Гвинейра вернулась в дом, вытерла лужу в кухне, приготовила еще чаю и принесла его к постели Хелен, у которой уже начались схватки. Каждые пару минут она вскрикивала и корчилась. Гвинейра взяла подругу за руку и постаралась подбодрить ее. Так прошел час. Где же запропастились Дороти с Матахоруа?
Казалось, Хелен не замечала хода времени, а вот Гвин с каждой минутой нервничала все больше и больше. А вдруг Дороти действительно заблудилась? Только спустя два или три часа Гвин услышала какой-то шум за дверью. Гвинейра, нервы которой были на пределе, страшно испугалась. Однако это, конечно же, была Дороти. Она все еще плакала. Но с девушкой, вопреки всем ожиданиям, пришла не Матахоруа, а Ронго.
– Она не может прийти! – всхлипывала Дороти. – Пока что не может. Она…
– Рождаться еще одна ребенок, – спокойно объяснила Ронго. – И тяжело. Рано, мама болеть. Бабушка должна остаться. Она говорить, мисс Хелен сильный, ребенок здоровый. Должна помогать я.
– Ты? – спросила Гвин. На вид Ронго было не больше одиннадцати лет.
– Да. Я уже видеть и помогать
И хотя, по мнению Гвинейры, маленькая маори не подходила на роль повитухи, у нее все же было больше опыта, чем у всех присутствующих тут женщин.
– Хорошо. Что нам теперь делать, Ронго? – осведомилась Гвин.
– Ничего, – ответила девочка. – Ждать. Много часы. Матахоруа говорит, когда все кончаться, она прийти.
– Да уж, это настоящая помощь, – вздохнула Гвинейра. – Ну хорошо, мы подождем.
Ничего другого ей не приходило в голову.
Ронго оказалась права. Роды длились не один час. Когда наступали схватки, Хелен кричала от боли; затем она снова успокаивалась и, казалось, даже на несколько минут засыпала. К вечеру схватки участились и стали еще болезненнее.
– Это нормально, – заметила Ронго. – Можно я сделать оладьи с сиропом?
Дороти была шокирована тем, что девочка могла в такой ситуации думать о еде, но Гвин эта идея показалась неплохой. Мало того, что она сама была голодна, ей хотелось уговорить Хелен съесть хотя бы кусочек.
– Помоги ей, Дороти! – приказала Гвинейра.
Хелен с отчаянием посмотрела на подругу.
– Что случится с ребенком, если я умру? – прошептала она.
Гвинейра вытерла ей пот со лба.
– Ты не умрешь. А ребенку сначала нужно родиться. Где же Говард? Тебе не кажется, что ему пора бы уже вернуться домой? Он мог бы съездить в Киворд-Стейшн и сообщить, что я вернусь позже. А то домашние начнут беспокоиться.
Хелен, несмотря на боль, еле удержалась от смеха.
– Скорее Рождество и Пасха наступят в один день, чем он поедет в Киворд-Стейшн. Может, Рети… или другой ребенок…
– Я не могу разрешить им поехать на Игрэн. А осел тоже не знает дороги, как и дети.
– Это мул… – поправила Хелен и застонала. – Не называй его ослом, ему это не нравится…
– Я знала, что ты его полюбишь. Слушай, Хелен, я сейчас подниму ночную рубашку и загляну под нее. Может, ребенок уже показался…
Хелен затрясла головой.
– Я бы почувствовала это. Но… но теперь…
Хелен скорчилась от очередной схватки. Она вспомнила о том, что миссис Кендлер что-то говорила о потугах, попробовала сделать то, что советовала женщина, и застонала от боли.
– Может быть… сейчас… – Но перед тем как Хелен успела договорить, наступила следующая схватка. Женщина согнула ноги в коленях.
– Лучше, если стать на колени, мисс Хелен, – посоветовала Ронго с набитым ртом. Она только что вошла с большой тарелкой оладий. – И ходить вокруг. Потому что ребенок нужно вниз, понятно?
Гвинейра помогла стонущей и сопротивляющейся Хелен встать с постели. Однако женщине удалось сделать всего пару шагов, перед тем как она скорчилась от очередной схватки. Гвин подняла ночную рубашку Хелен, пока та опускалась на колени, и увидела у нее между ног что-то темное.
– Выходит, Хелен, ребенок выходит! Что теперь делать, Ронго? Если он сейчас выйдет, то упадет на пол!
– Не выпадать так быстро, – заметила Ронго и запихнула в рот еще один оладушек. – М-м-м, вкусно. Мисс Хелен может сразу есть, когда ребенок здесь.
– Я хочу обратно в кровать! – простонала Хелен.
Гвинейра помогла ей, хотя и не считала это разумным. Все однозначно шло быстрее, пока Хелен стояла на ногах или коленях.
Но тут Гвинейре пришлось прервать свои раздумья. Хелен еще раз пронзительно закричала, и маленькая темная макушка, которую видела Гвин, превратилась в явившуюся на белый свет голову ребенка. Гвинейра вспомнила те многие роды ягнят, за которыми она тайно наблюдала. Овцематке обычно помогал пастух. Подобная помощь не помешала бы и здесь. Гвин решительно ухватилась за головку ребенка и потянула ее на себя, в то время как Хелен кричала и задыхалась от очередной схватки. Напрягшись, женщина вытолкнула головку ребенка, Гвинейра потянула сильнее, увидела плечи, а потом и всего ребенка, повернувшего к ней свое сморщенное личико.
– Теперь резать, – невозмутимо сказала Ронго. – Резать пуповина. Красивый ребенок, мисс Хелен. Мальчик!
– Маленький мальчик? – простонала Хелен и попыталась подняться. – В самом деле?
– Похоже на то… – сказала Гвин.
Ронго схватила нож, который она до того держала наготове, и перерезала пуповину.
– Теперь нужно дышать!
Ребенок не просто сделал вдох, а громко закричал.
Гвинейра просияла.
– Он выглядит здоровым!
– Конечно, здоровый… я сказать, что здоровый… – донеслось от двери.
Матахоруа,